Один из скрытых внутренних дворов Малой Янтарной Улицы медленно оживал, незаметно для других горожан.
Там, где последние годы царила тишина и медленно оседала пыль, теперь кипела работа. Распахнутые настежь двери обветшалого двухэтажного дома не закрывались ни на мгновение, и изнутри то и дело выносили мешки, набитые мусором, тряпьем и слежавшейся грязью.
Из двери как раз выходили Гиррен и Гильмеш, таща на плечах очередные тяжелые мешки.
Гильмеш, даже не сбавляя шага, громко расхохотался:
— Хорошо, что в доме есть небольшая купальня! От этой уборки грязь не то что у меня на лице и в ушах… Она даже у меня в заднице! Чувствую, как трется между моих ягодиц!
Гиррен тут же закатил глаза, сжав губы.
— Заткнись ты уже… — буркнул он, ускоряя шаг. — Я не хочу слушать этот бред.
Но это только сильнее развеселило Гильмеша.
— Да ладно тебе! — продолжил он, не сбавляя громкости. — Я знаю, что ты в том же положении! Здесь нечего стесняться — это последствия честного труда!
Гиррен ничего не ответил, лишь чуть ускорился, стараясь оторваться от Гильмеша хотя бы на шаг.
В этот момент через распахнутую дверь можно было увидеть, как внутри кипит работа.
Девочки, перемотав нижнюю часть лица тканью, чтобы не дышать пылью, методично перемывали посуду. На столах выстроились тазы с водой — от мутной, почти серой, до уже почти прозрачной. Каждый стакан, тарелка и прибор проходили через несколько рук и несколько этапов, прежде чем отправиться в сторону уже чистой стопки, поблескивая в свете.
Рядом, чуть в стороне от них, Дориан стоял на коленях прямо на лестнице, ведущей на второй этаж, и, не отвлекаясь, тщательно вымывал каждую ступеньку. Его движения были размеренными и точными, он проводил тряпкой по углам, затем возвращался обратно, проверяя, не осталось ли где грязи.
Чуть дальше Каэль, закатав рукава, повторно протирал столы мокрой тканью, пропитанной травяным раствором. От нее шел легкий, свежий запах, перебивая застоявшийся душок помещения. Он двигался медленно, но без остановок, уделяя внимание даже мелким пятнам, которые с первого раза не поддавались.
Лишь один человек во всей этой суете оставался совершенно безучастным.
Барнабас беззаботно восседал прямо на барной стойке, свесив ноги, и пил из бутылки, не утруждая себя даже поиском кружки. Его взгляд лениво скользил по залу, наблюдая, как дом преображается на глазах.
Оценив происходящее, он довольно хмыкнул и с усмешкой бросил:
— Ребятишки, вы бы могли продавать свои услуги. Так быстро убирать — это талант!
Каэль в этот момент как раз заканчивал с последним столом. Проведя тряпкой по краю, он выпрямился и, даже не скрывая усталости, развернулся к старику.
— Хорош издеваться, пьянчуга, — спокойно выдал он. — И поднимай свою задницу, мне нужно протереть барную стойку.
Барнабас даже не стал спорить.
Он легко спрыгнул вниз, чуть покачнувшись при приземлении, но тут же выровнялся, продолжая потягивать напиток из бутылки.
Каэль уже сделал шаг к стойке, но его остановил тихий голос сбоку:
— Оставь это мне.
Лиссандра, не поднимая взгляда от работы, протянула руку за тряпкой, робко добавляя:
— Ты ведь хотел осмотреть подвал с дедушкой Барнабасом.
Она сказала это спокойно, но в голосе читалась забота, будто она прекрасно видела, что Каэль еще не отошел от похмелья.
Барнабас на это только расплылся в довольной улыбке, прищурившись и с интересом переводя взгляд с Лиссандры на Каэля.
— Какая милая девочка… — протянул он с ленивым одобрением. — Учись у нее, пацан.
В ответ на это, Каэль снял с лица ткань, и, криво усмехнувшись, ответил:
— Хочешь, чтобы я стал милым мальчиком? — он прищурился, глядя на старика. — Неужто ты не только пьяница, но и извращенец?
Реакция последовала мгновенно.
Барнабас резко замахнулся бутылкой, едва не расплескав содержимое.
— Врезать бы тебе разочек, негодник! — рявкнул он, но в голосе больше звучала игра, чем злость.
Каэль лишь тихо хмыкнул, даже не пытаясь увернуться, и вместо этого повернулся к Лиссандре.
— Спасибо за помощь.
Сказав это, он коротко кивнул ей, а затем, не задерживаясь, направился в сторону темного прохода, ведущего в подвал.
На ходу он махнул рукой Барнабасу:
— Пошли уже, старик. Два верхних этажа были в ужасном состоянии… — он бросил взгляд в сторону лестницы, затем перевел его на темнеющий спуск. — Боюсь представить, что творится внизу…
Из проема тянуло прохладой и запахами алкоголя.
Барнабас на секунду задержался, глядя ему вслед, затем хмыкнул, отпил из бутылки и неспешно двинулся следом.
Через мгновение они уже спускались вниз по узкой винтовой лестнице. Каменные ступени уходили вглубь, чуть влажные, стертые временем, и шаги глухо отдавались в замкнутом пространстве. Чем ниже они опускались, тем сильнее ощущался прохладный воздух, густо пропитанный запахом спирта, трав и чего-то еще, более терпкого и насыщенного.
Лестница оказалась короче, чем можно было ожидать. Пройдя всего с несколько витков, они уперлись в массивную деревянную дверь. Потемневшая от времени, с металлическими скобами и едва заметными следами старых печатей, она выглядела куда надежнее, чем все, что было наверху.
Барнабас, даже не замедляясь, лениво толкнул ее плечом.
Дверь поддалась с глухим скрипом.
И в тот же миг кромешную темноту разрезал свет.
Один за другим вспыхнули магические фонари, развешанные по стенам. Мягкое, но яркое сияние быстро заполнило пространство, вытесняя тени и открывая подземное помещение во всей его полноте.
Ранее Каэль уже делал шаг внутрь — но теперь замер.
Челюсть его чуть опустилась, взгляд медленно прошелся по залу, цепляясь за детали, и он тихо, почти растерянно пробормотал:
— Я ожидал… другого…
Барнабас остановился рядом, довольно наблюдая за его реакцией, и, выпятив грудь, хмыкнул:
— К алкоголю нужно относиться с уважением.
Он сделал глоток прямо из бутылки, затем лениво махнул рукой в сторону помещения.
— В моей мастерской нет места для бардака.
Перед Каэлем открылось просторное подземное помещение, разделенное на несколько четких секций. Все здесь было выверено до мелочей: ни пыли, ни лишнего предмета, ни случайного беспорядка. Чистота и порядок резали глаз после того, что творилось наверху, создавая ощущение, будто он спустился в совершенно другое место.
Барнабас первым уверенно шагнул внутрь, будто ступал на свою территорию, и, не оборачиваясь, указал рукой на ближайшую секцию у входа.
Вдоль стены стояли массивные деревянные ящики с зерном, плотно подогнанные крышки не оставляли ни щели — ни влага, ни вредители сюда бы не пробрались. Дерево было обработано и пропитано, а на крышках виднелись простые защитные символы, выжженные грубой, но уверенной рукой.
Чуть впереди располагались тяжелые каменные жернова. Их поверхность была испещрена рунами и тонкими магическими кругами, вплетенными прямо в камень. Жернова не выглядели декоративными — это были рабочие инструменты, которые не раз использовались по назначению.
Рядом тянулись стеллажи, заставленные связками высушенных трав, корней и мешочками с порошками. Некоторые из них источали слабый фруктовый аромат, смешиваясь в сложный, многослойный запах, от которого голова невольно кружилась.
В углу стоял широкий чан для замачивания смесей. Дерево его потемнело от времени и постоянного использования, но поверхность оставалась ровной, без трещин или сколов. Металлические обручи плотно удерживали форму, а на их внутренней кромке виднелись следы тонкой гравировки.
Подойдя ближе, Барнабас лениво указал на него бутылкой и довольно пробормотал:
— Выглядит не очень, но это ценная штука. Заказывал у самой Гильдии Продовольствия.
Каэль чуть прищурился, внимательнее в каждый элемент и инструмент. Может они и выглядели невзрачно, но Каэль прекрасно понимал, что каждый предмет фактически являлся магическим артефактом.
"Старик не шутил…" — мелькнуло у него в голове. "Он действительно мастер."
— Чуть дальше варочная секция, — небрежно бросил Барнабас, уже шагая вперед.
Каэль перевел взгляд, следуя за ним, и сразу заметил два больших медных котла, установленных на массивные каменные основания. Металл был отполирован до мягкого блеска, но местами потемнел от жара и времени, выдавая долгие годы работы.
Под котлами располагались печи, аккуратно сложенные из черного камня. Каждая имела отдельные заслонки, позволяющие точно регулировать жар.
К каждому котлу тянулась система труб и кранов. Часть была выполнена из обычного металла, но некоторые участки едва заметно светились тонкими линиями — в металл были вплетены магические начертания, усиливающие поток и, судя по структуре, стабилизирующие процесс.
Каэль шел следом, не торопясь, скользя взглядом по деталям.
Рядом с котлами стояли длинные мешалки с утяжеленными лопастями, явно рассчитанные на плотные, вязкие смеси. На стенах висели крючья с мерными ковшами — разного объема, но каждый имел четкую отметку. Никакой импровизации, только точный расчет.
Чуть дальше начиналась зона хранения.
Ряды деревянных бочек выстроились почти идеально, каждая плотно закрыта, с узким клапаном сверху. Некоторые были обмотаны кожаными ремнями, другие усилены металлическими кольцами.
Из нескольких доносилось тихое, почти живое бурление.
Барнабас остановился, слегка наклонив голову, и хмыкнул:
— Слышишь?
Он сделал глоток из бутылки и довольно добавил:
— Напиток приветствует нас.
Каэль чуть наклонил голову, вслушиваясь в это тихое бурление, но почти сразу его взгляд ушел дальше, вглубь помещения, туда, где освещение ложилось иначе.
— Вижу, ты варишь разные типы напитков… — негромко пробормотал он, чуть прищурившись.
Барнабас скосил на него взгляд, и в его усмешке появилось больше интереса.
— А ты действительно что-то знаешь.
Там, куда смотрел Каэль, находилась еще одна секция, отличающаяся от остальных своей структурой. В центре стоял перегонный аппарат — высокий, собранный из меди и темного стекла. Его основа представляла собой массивный куб, от которого вверх поднималась изогнутая труба.
Труба переходила в спираль, уходящую в охлаждающий бак.
Сам бак выглядел необычно: его поверхность была покрыта тонким слоем инея, будто внутри постоянно держалась низкая температура. По стенкам едва заметно тянулись магические линии, поддерживающие это состояние без внешнего источника холода.
Даже на расстоянии чувствовалась разница — воздух рядом с установкой был чуть холоднее, суше.
Каэль задержал взгляд на соединениях, на плавности изгибов, на точках, где металл соприкасался с зачарованным стеклом.
“Перегонка… очистка… разделение фракций…” — мысленно вспомнил он.
Но в этот миг Барнабас резко сменил направление, свернув к массивному столу, стоящему в самом центре помещения.
— А вот здесь происходит финальная магия, — сказал он с особым трепетом, подходя ближе. — Секрет моих рецептов.
Он медленно провел ладонью по поверхности, и в ту же секунду стол словно ожил.
По каменной плите вспыхнули руны, одна за другой, выстраиваясь в сложную структуру. Линии заскользили, переплетаясь, будто внутри стола проснулась скрытая система.
И как только Каэль увидел это, то невольно приоткрыл рот.
— Оживление блюда… — в неверии выдохнул он.
Барнабас замер на полушаге, затем медленно повернул к нему голову, приподнимая брови.
— Ты знаешь, что это такое?
В голосе старика впервые прозвучала серьезность, а не просто пьяная бровада.
Каэль почти сразу спохватился, слегка дернув плечом, будто смутившись собственного знания.
— Я только читал о таком в древних записях… — быстро ответил он, отводя взгляд на руны. — Не думал, что в Столице можно встретить нечто подобное…
Он сделал несколько шагов вперед и, не скрывая интереса, приложил ладонь к поверхности стола.
Снаружи в Каэле читалось нескрываемое любопытство, но внутри забурлили совершенно иные эмоции.
Стоило ему коснуться активных линий, как он почувствовал сложную структуру, скрытую под внешним слоем. Потоки маны были не просто стабильными — они были выстроены с пугающей точностью, словно каждый символ знал свое место. Система была такой сложной, что со своими нынешними силами, Каэль просто не мог почувствовать ее в полной мере.
“Подобные артефакты…” — с замешательством подумал он. “Разве их могут создавать ремесленники уровня Столицы?”
Барнабас нахмурился сильнее, взгляд его на мгновение задержался на лице Каэля, затем скользнул к его руке, все еще лежащей на столе.
— Каэль... Ты знаешь, что это такое? — переспросил он.
Барнабас обошел стол, задевая пальцами вырезанные в камне линии, будто проверяя их на ощупь, и остановился напротив.
— Я купил его лет двадцать назад… на аукционе.
Говоря это, он ткнул бутылкой в одну из рун, затем провел по ней ногтем.
— Никто не знал, для чего этот стол. Большая часть участников аукциона сошлись на том, что он декоративный... — он усмехнулся краем губ. — Мне же стало интересно изучить письмена на нем. Вот и приобрел его по дешевке.
Он чуть наклонился вперед, опершись ладонью о край стола.
— А потом в одну из ночей я так нажрался, что оставил бутылку вина прямо здесь.
Постучав по поверхности костяшками, он коротко хмыкнул.
— Просыпаюсь — а вино уже не то. Густое, насыщенное… мана внутри словно уплотнилась.
Он выпрямился, прищурившись, и уже прямо посмотрел на Каэля.
— С тех пор всегда подпитываю свои напитки маной.
Пауза вышла короткой, но плотной.
— Я пытался узнать откуда этот стол, и есть ли кто-то, кто может создать еще один. Но все попытки были тщетными, — добавил он, чуть склонив голову. — Не думал, что кто-то из захолустья будет знать об этом…
Каэль на мгновение замер, даже не убирая руку со стола. Взгляд его чуть расфокусировался, будто он смотрел не на руны перед собой, а куда-то глубже.
“Это Магический Стол Гурмана…” — тихо прозвучало у него в мыслях.