Сам Мор’зак к этому моменту уже почти завершил свою технику.
Его тело раздулось от чудовищного количества маны, мышцы вздулись под зеленой шерстью, а из трещин на коже непрерывно хлестали потоки темных чернил. Даже нефритовая кисть в его руках начала медленно трескаться от переполнявшей ее силы. По рукояти одна за другой расходились тонкие зеленые линии, а клыкастые пасти на оружии ревели так громко, что воздух вокруг искажался.
Под ногами Мор’зака тем временем стремительно разрастался гигантский магический круг.
Он был полностью соткан из густых зеленых чернил и покрыт тысячами движущихся символов. Руны непрерывно менялись местами, извивались и будто переползали друг через друга, создавая ощущение чего-то живого.
А затем Мор’зак открыл рот.
И вместе с ним одновременно распахнулись все пасти на его теле и нефритовой кисти.
В следующий миг они разом заорали.
Этот вопль оказался настолько чудовищным, что пространство буквально содрогнулось.
А затем раздался взрыв.
Не просто вспышка маны — настоящий катаклизм.
Казалось, словно прямо перед Императорским Дворцом внезапно раскрылось целое море ядовитой зеленой маны. Огромная волна чернил, и разрушительной энергии мгновенно накрыла весь склон лестницы вспышкой.
Ударная волна с ревом разошлась по площади.
Каменные ступени плавились и разлетались в стороны целыми пластами, а сам воздух будто рвало на части от чудовищного давления. Зеленый туман хлынул во все стороны, прожигая стены и мостовую.
Даже внешние башни Императорского Дворца покрылись глубокими трещинами всего за несколько мгновений.
— ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! — взревел Аль-Хаким.
Золотой гримуар перед ним вспыхнул с такой силой, что часть страниц мгновенно загорелась и рассыпалась пеплом прямо в воздухе.
Громадные золотые щиты наслаивались друг на друга, закрывая Архимагистров и стоящих позади Старейшин. Но едва зеленая волна касалась их, по поверхности сразу начинали расползаться жирные черные пятна.
Сильвейн тем временем полностью раскрыл свой ледяной веер.
Его девять хвостов резко взметнулись вверх, а вся лестница перед Дворцом начала стремительно покрываться многослойным льдом. Огромные ледяные стены вырастали прямо из раскаленного мрамора, пытаясь остановить поток ядовитой маны.
Даже Гуро полностью отказался от атак.
Все восемь его глаз вращались на пределе, непрерывно создавая новые стихийные барьеры. Потоки земли, металла, ветра и молний накладывались друг на друга, пытаясь хотя бы ослабить удар Мор’зака.
Но даже так Архимагистров медленно продавливалo назад.
Часть Старейшин и Магистров начали кричать от давления, не выдерживая столкновения чудовищной маны. Некоторые падали на колени, другие хватались за головы, а самые слабые уже теряли сознание прямо на месте.
Каэлю же было еще хуже.
Даже находясь без сознания, его тело инстинктивно реагировало на бушующую вокруг силу. Из глаз и ушей медленно потекла кровь, а пальцы судорожно подрагивали, словно организм пытался хоть как-то сопротивляться давлению.
Но никто из них уже не видел, что происходит впереди.
Весь обзор полностью закрыла буря из темно-зеленых чернил и ядовитого тумана.
Внутри этого хаоса лишь изредка вспыхивали золотые барьеры Аль-Хакима, серебристый свет луны Серафины и ледяные вспышки Сильвейна, которые почти сразу вновь поглощались зеленой бездной.
Лишь спустя несколько секунд бушующий хаос начал понемногу рассеиваться.
Темно-зеленый туман медленно расползался в стороны, открывая разрушенную лестницу. Воздух оставался настолько пропитан ядом, что часть зверолюдей внизу, кто не успел отступить продолжала кашлять кровью.
Архимагистры ткаже тяжело дышали.
Аль-Хаким опирался одной рукой на раскрытый гримуар, по обложке которого теперь проходили глубокие трещины. Сильвейн выглядел бледным, а два из его девяти хвостов почти полностью рассеялись. Гуро и вовсе слегка пошатывался — часть глаз на его лице закрылась, истекая кровью.
Но в следующий миг все четверо резко подняли взгляды вперед.
И их лица сразу изменились.
Громадные врата Императорского Дворца были открыты настежь.
Самого Мор’зака нигде не было видно.
— Какого черта этот монстр все еще жив?! — напряженно выдал Аль-Хаким, резко поднимая гримуар. — Его ведь убили три года назад!
Но Сильвейн лишь хладнокровно прищурился, внимательно смотря на разрушенную лестницу и остатки чернил.
— Нас обманули… — тихо произнес он. — Видимо он заранее подстроил собственную смерть.
Тяжело дыша, он добавил:
— Изменил внешность… проник в ряды рабов… и все это время ждал подходящего момента.
В глазах Сильвейна мелькнул холодный блеск.
— Орда Бога Зверя готовила это очень давно.
Гуро мрачно хмыкнул, отвечая:
— Значит… — тяжело произнес старик. — Они готовили это больше трех лет…
Его парящие глаза медленно повернулись к раскрытым вратам Императорского Дворца. Старик нахмурился и добавил:
— Но даже так, у них нет шансов на успех.
На что заговорила уже Серафина, чуть съежившись, словно от страха:
— Это не отменяет того, что Тот Человек будет очень зол…
Но в этот миг над всей Столицей внезапно прокатился басистый голос, усиленный маной такой плотности, что его услышали даже сквозь грохот пожаров, взрывов и крики сражающихся.
— Третий и Шестой Легионы — перекрыть Северный Речной Район! Не дайте зверолюдам прорваться к внутренним каналам!
Голос звучал так, словно сам воздух начал вибрировать.
Даже часть зверолюдей внизу невольно замерла, поднимая головы к небу.
— Девятый Легион — окружить Квартал Ремесленников! Магам Воды немедленно локализовать пожары на востоке!
Архимагистры резко подняли взгляды вверх.
Алый дракон теперь был уже гораздо ближе.
Его массивное тело рассекало облака, а оставляемый за ним след маны напоминал кровавую трещину в небе. Стоящий на спине дракона человек даже не пытался скрывать свою ауру.
Она давила, но одновременно создавала странное чувство порядка посреди хаоса.
— Зачистить крыши центрального района! — вновь прогремел голос Генерала Салазара. — Зверолюды используют тотемы для связи! Уничтожить каждый!
И в этот миг лица даже Архимагистров слегка изменились.
Потому что всего за несколько приказов хаос в Столице словно начал приобретать структуру.
Сильвейн медленно выдохнул.
— Как и ожидалось… — тихо произнес он. — Стоило Салазару взять управление на себя, как атмосфера мгновенно изменилась…
✦ ✦ ✦
А в этот миг глубоко под Императорским Дворцом раздавался тяжелый гул.
Мор’зак несся вперед, не обращая внимания ни на что вокруг.
Его нефритовая кисть раз за разом с чудовищной силой врезалась в защитные барьеры, перекрывающие путь. Каждая новая печать вспыхивала ослепительным золотым светом, однако почти сразу зеленые письмена Мор’зака расползались по ним словно болезнь.
Сам же Мор’зак также выглядел все хуже и хуже.
Его тело продолжало распухать от нестабильной маны, часть пастей на груди уже разорвало, а из уголков рта непрерывно текли темно-зеленые чернила. Но мутные глаза старого зверолюда становились лишь яростнее.
— Быстрее… — прохрипел он, вновь врезая кистью в очередной барьер. — Еще немного…
В следующий миг впереди раздался оглушительный треск.
Последняя золотая печать наконец не выдержала.
Барьер взорвался потоком света, а массивные черные ворота за ним резко распахнулись внутрь.
Мор’зак тотчас рванул вперед.
Но уже влетая внутрь громадного подземного помещения, он резко затормозил на пятках.
Перед ним открылась по-настоящему чудовищная картина.
Громадный подземный зал был заполнен густым красным туманом, медленно клубящимся между древними колоннами и руническими плитами.
А прямо в центре зала парил гигантский костяной позвоночник.
Он был длиной в десятки шагов и удерживался в воздухе массивными черными цепями, уходящими в стены, потолок и саму землю. Каждый позвонок испускал тусклое багровое свечение, а между костяными сегментами медленно текли потоки красной маны.
Казалось, будто перед Мор’заком находился фрагмент тела какого-то древнего монстра.
Даже окружающее пространство слегка искажалось под его давлением.
Увидев это, Мор’зак впервые за весь бой тяжело выдохнул.
Его губы едва заметно дрогнули, а пасти по телу возбужденно зашипели. Старый зверолюд быстро достал из-под своей шерсти золотой артефакт, напоминающий небольшую тканевую сумку, покрытую рунами.
Артефакт сразу начал пульсировать в такт позвоночнику.
Мор’зак крепче сжал сумку в руке, не сводя взгляда с гигантского костяного фрагмента.
— Я должен успеть… — быстро произнес он на языке зверолюдей.
Но в тот миг, когда Мор’зак раскрыл золотую сумку и направил ее в сторону гигантского хребта, по залу внезапно прокатился спокойный голос.
И, к ужасу Мор’зака, он тоже звучал на языке зверолюдей.
— Бог Зверь поистине жадное существо… — негромко произнес неизвестный. — Но здесь его голод утолять не будут.
И как только прозвучали эти слова, тело Мор’зака резко дрогнуло.
Его глаза расширились.
Все пасти на теле и нефритовой кисти одновременно захлопнулись, будто их насильно заставили замолчать.
Мор’зак резко вскинул голову, вглядываясь в густой кровавый туман.
И впервые за долгие годы ощутил настоящий страх.
— Кто здесь?! — яростно взревел Мор’зак, мгновенно поднимая нефритовую кисть.
На несколько секунд в громадном зале воцарилась тишина.
А затем в красном тумане впереди медленно показался силуэт человека.
Высокая фигура в длинных темных одеждах, и золотой маске спокойно стояла прямо у основания гигантского хребта.