Наконец почувствовал точку опоры, Барнабас ухмыльнулся, а его колпак окончательно сполз не его плечо.
Упираясь в стену и уставившись в землю, старик довольно захохотал, плечи его затряслись от смеха.
— Ой-йой… Вот это я наклюкался… — пробормотал он, поглаживая бороду свободной рукой, будто сам наслаждался своим состоянием.
Каэль в этот момент лишь криво улыбнулся, на секунду прикрыв глаза. В этой улыбке уже не было прежней уверенности — скорее легкое сомнение, будто он сам начал пересматривать свою затею.
И, судя по взглядам остальных, реакцию Каэля заметили все.
Эстель осторожно покосилась на него, затем снова перевела взгляд на старика, явно не до конца веря в происходящее.
— Каэль… — начала она, чуть тише. — Только не говори, что это…
Она не договорила, но Каэль уже коротко кивнул, неловко дернув уголком губ.
— Ты все правильно поняла…
Но в следующий миг произошло то, от чего Эстель и Вайолет почти синхронно отвернули лица, мгновенно покраснев.
Барнабас, совершенно не обращая внимания на окружающих, начал возиться с поясом, приспуская штаны.
— Вот черт… сейчас обмочусь… — пробормотал он, покачиваясь на месте.
Каэль резко поморщился, сделав шаг ближе, и в голосе его впервые за все время прозвучало явное раздражение:
— Старик, имей совесть. Ты почти у порога своего дома. Потерпи еще чуть-чуть…
Барнабас замер на секунду, затем медленно повернул голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Глаза его слегка разъезжались, но он упрямо щурился, разглядывая Каэля.
Пауза затянулась на пару мгновений.
Затем его взгляд сполз ниже — прямо на большую бутылку в руках Каэля.
Лицо старика тут же расплылось в широкой, почти детской улыбке.
— Это ты, пацан! — выкрикнул он, резко оживившись. — Не прошло и нескольких дней, а ты уже решил меня навестить!
Он даже выпрямился, забыв о своем предыдущем намерении.
— Я так и знал, что мы связаны судьбой!
Каэль чуть приподнял бровь, глядя на него.
— Несколько дней? Старик, мы познакомились несколько часов назад.
Барнабас даже не смутился.
— Разлука с тобой слишком горька. Минута считается за час! — выдал он и громко рассмеялся, подтягивая штаны обратно и кое-как затягивая пояс.
Развернувшись к двери, он сделал пару шатких шагов, но на этот раз удержался увереннее.
— Спасибо, я и не заметил, что уже дома! — довольно добавил он.
Достав из кармана ключ, Барнабас не стал искать замочную скважину — просто ткнул им в дверь. Металл на миг мягко блеснул, словно откликнувшись, и почти сразу раздался четкий щелчок.
Он обернулся к Каэлю, прищурившись.
— Так ты ко мне пришел, или это просто совпадение?
Каэль слегка качнул бутылкой в руке, и золотая лента тихо шелохнулась.
— Для себя я бы не покупал такой дорогой алкоголь. Но ты — другое дело. Нельзя же мелочиться, раз пришел в гости к величайшему пьянице в Столице.
Барнабас тут же расхохотался, довольно хлопнув себя по груди.
— Не в Столице, а во всей Империи!
Старик прищурился, наклоняя голову.
— Так ты все же заинтересовался моим предложением?
— Выпьем, поговорим — и тогда будет ясно, — спокойно ответил Каэль.
Барнабас ухмыльнулся, явно довольный таким ответом.
— Хочешь торговаться — так и скажи, нечего мне голову морочить.
Махнув рукой, зазывая за собой, он лишь беззаботно выкрикнул:
— Хватит стоять у моих ворот. Пошли уже пить!
С этими словами Барнабас распахнул дверь и, не оборачиваясь, зашагал внутрь, слегка покачиваясь, но уже куда увереннее, чем минуту назад.
Наблюдая как шаг Барнабаса понемногу выравнивается, Каэль мысленно заметил: "Ощущение, что этот старик трезвеет с нечеловеческой скоростью. Видимо его тело выработало устойчивость к алкоголю, как к каому-то яду..."
С этими мыслями Каэль коротко кивнул своим, давая понять, что все в порядке, и двинулся следом. Остальные без лишних слов пошли за ним.
Стоило им сделать несколько шагов, как дверь за спиной сама с глухим звуком закрылась, будто отрезая шум улицы. Гомон толпы сразу стал глуше, оставшись где-то снаружи.
Пройдя несколько шагов по арочному проходу, Каэль вышел во внутренний двор и на секунду задержал взгляд.
То, что раньше казалось просто свалкой, теперь выглядело иначе. Ящики и груды вещей были аккуратно накрыты плотными полотнами, края которых прижимались камнями, чтобы их не сдувало ветром.
Каэль чуть прищурился, оглядывая это внимательнее.
— Если сделаешь хорошую скидку — поможем тебе убрать весь этот хлам… — спокойно бросил он.
Барнабас хмыкнул, даже не оборачиваясь.
— Это не хлам. В ящиках разобранные столы и стулья.
Каэль на мгновение замедлил шаг, и в его взгляде мелькнуло понимание.
— Стулья?.. — переспросил он, чуть наклонив голову. — Неужели твой дом когда-то был таверной?
От этих слов на лице Барнабаса расплылась теплая улыбка, и на короткий миг вся его пьяная небрежность будто отступила.
— Именно, — ответил он, чуть кивнув. — Я же говорил, что этот дом достался мне в наследство…
Он замедлил шаг, тяжело вздохнув, и на секунду провел рукой по бороде.
— Это была моя любимая таверна… — пробормотал он уже тише. — А ее владелицей была выдающаяся женщина. И, по совместительству, мой друг.
Голос его стал ровнее, без прежней бравады.
— После ее смерти таверна досталась мне, но увы… — он криво усмехнулся, — я не силен в управлении подобным бизнесом…
Каэль уловил этот момент, не перебивая раньше времени, и только после короткой паузы спокойно добавил:
— Понимаю… у моих родителей есть семейный ресторанчик, так что я понимаю тяжесть этого труда.
Барнабас удивленно развернулся к Каэлю, даже чуть притормозив на месте.
— Я думал, что ты более высокого происхождения… — задумчиво произнес он, прищурившись и всматриваясь в лицо Каэля внимательнее.
— С чего бы это? — спокойно отозвался Каэль, не меняя выражения.
Старик на секунду задержал взгляд, затем вдруг расхохотался, отмахнувшись рукой, будто сам не придал своим словам значения.
— Да просто так показалось.
Он тут же сменил тему, оживившись, и шаг его стал чуть бодрее.
— Может я и плох в ведении бизнеса, но вот в алкоголе я мастер! Подвалы дома все еще полны жизни!
Каэль слегка скосил на него взгляд, отмечая эту резкую перемену, и с легкой усмешкой уточнил:
— Ты варишь алкоголь?
Барнабас довольно кивнул, расправляя плечи и будто становясь выше.
— Да, и отменного качества! Ценители стоят в очереди, чтобы купить у меня хотя бы бутылочку из моих настоек.
Говоря это, он даже поднял палец, словно подчеркивая важность сказанного, а затем гордо выпятил грудь.
— Думаешь, я просто так напиваюсь? Нет! Я каждый день занимаюсь дегустацией… — он сделал паузу, качнув головой с довольной улыбкой. — Вдохновляюсь для новых рецептов!
Каэль лишь криво улыбнулся, не перебивая, но взгляд его на мгновение стал чуть снисходительным.
"Ага… как же. Ты просто забулдыга…" — мелькнуло у него в голове.
Однако почти сразу эта мысль сменилась другой, и в глубине его глаз коротко сверкнул интерес, пока он окинул старика более внимательным взглядом.
"С другой стороны… это может быть мне на руку…"
В этот миг, они как раз подошли к дому, и, не сбавляя шага, Каэль первым ступил на каменную ступень.
Ступени у входа оказались стерты до гладкости, и, перенося вес вперед, Каэль на мгновение отметил это про себя — когда-то здесь действительно не было отбоя от посетителей.
Поднимая взгляд, Каэль невольно замедлил шаг, внимательнее всматриваясь в здание перед собой.
Дом был зажат между соседними строениями так плотно, что сверху виднелся лишь небольшой клочок ночного неба, словно кто-то сжал пространство вокруг. Свет туда почти не доходил, и фасад тонул в полумраке.
Потемневший камень местами растрескался, старая штукатурка облезла, обнажая грубую, неровную кладку. Над входом висела выцветшая деревянная вывеска — от надписи остались лишь смазанные следы, будто ее стерло временем.
Окна второго этажа были плотно закрыты ставнями, без единого просвета, а кованые держатели под фонари пустовали.
Пока Каэль рассматривал окружение, Барнабас опередил его, небрежно толкая входную дверь.
Тяжелая створка с глухим скрипом поддалась, открываясь внутрь.
Старик первым шагнул внутрь, даже не оборачиваясь, лишь небрежно махнув рукой, отчего зажглась люстра.
Каэль переступил порог, и почти сразу в нос ударил густой запах — старое дерево, въевшийся алкоголь и легкая сырость, скопившаяся в замкнутом пространстве.
А перед глазами открылся просторный зал.
Сразу напротив входа тянулась длинная стойка, заваленная бутылками, кружками и каким-то перегонным инструментом. Стекло тускло поблескивало, а на дереве виднелись старые пятна, въевшиеся так глубоко, что их уже не вывести.
За стойкой располагались полки — местами пустые, местами заставленные пыльной посудой, будто их давно не трогали.
Столы по залу стояли неровно, часть была сдвинута к стенам, словно их когда-то начали убирать, но так и не довели дело до конца. Некоторые перекосились, опираясь на одну ножку, другие стояли плотными рядами, оставляя между собой слишком узкие проходы.
Часть стульев отсутствовала, и Каэль невольно вспомнил ящики во дворе, мысленно сопоставляя увиденное.
Слева темнел проход в подвалы, откуда тянуло прохладой и легкой сыростью, а справа поднималась деревянная лестница на второй этаж — чуть перекошенная, с потертыми ступенями, но все еще крепкая на вид.
Барнабас, не останавливаясь, щелкнул пальцами.
По краям зала один за другим зажглись светильники с вмонтированными кристаллами, мягко разливая свет по стенам. Тусклый свет люстры под потолком смешался с ними, и помещение неожиданно приобрело странное, почти забытое ощущение уюта.