Солнечный свет широкими полосами падал сквозь огромные окна Академии, освещая просторный класс для практики начертательства.
В помещении стояло около сотни небольших столиков, расставленных плотными ровными рядами. За каждым сейчас сидел студент, сосредоточенно склонившийся над листом плотной бумаги или тонкой металлической пластиной.
В руках учеников находились длинные иглы для начертательства.
Осторожно макая их в темные магические чернила, студенты аккуратно выводили магические круги, которые на первый взгляд казались одинаковыми. Но если присмотреться внимательнее, становилось заметно, что мельчайшие элементы все же отличались.
И эти тонкие отличия как раз оценивала профессор.
Между рядами медленно ходила высокая женщина с бледной кожей и тонкими чертами лица.
Ее голова была полностью лысой, а по вискам, шее и части плеч тянулись необычные розовые татуировки, идеально сочетающиеся с таким же розовым оттенком глаз. Белая мантия преподавательницы была раскрыта спереди, открывая плоский живот и заметный вырез на груди, а при каждом повороте ее тела тихо позвякивали серебряные серьги и тонкие браслеты на лодыжках.
Женщина внимательно наблюдала за работой студентов, иногда ненадолго останавливаясь возле отдельных столов.
— Линия нестабильна, — спокойно произнесла она, небрежно постучав пальцем по чужому кругу. — Если бы ты активировал это начертание, оно взорвалось бы прямо у тебя в руках.
Побледневший студент тут же нервно сглотнул.
Женщина же уже двинулась дальше между рядами, продолжая осматривать работы.
В классе стояла почти полная тишина.
Слышался лишь скрип игл по поверхности пластин, тихое позвякивание украшений преподавательницы и редкие вздохи студентов, боявшихся допустить ошибку.
Остановившись возле одной из парт, профессор слегка нахмурилась, после чего кончиком пальца указала на одну из рун в магическом круге.
— Плохой выбор, Лусин, — произнесла она с какой-то почти материнской строгостью. — Эта руна конфликтует с несколькими символами, которые ты уже использовала. В итоге она дестабилизирует весь магический круг.
Сидящая за столом девушка тут же напряглась и поспешно перевела взгляд на собственную работу, явно пытаясь понять ошибку.
Профессор же уже шагнула дальше между рядами.
Остановившись возле другого студента, она мельком осмотрела его пластину и устало покачала головой.
— Думайте о магическом круге комплексно, — спокойно произнесла женщина, проводя пальцами вдоль линий начертания. — Это не просто набор отдельных рун. Магический круг больше похож на слепок философских смыслов, которые должны существовать в гармонии друг с другом.
Подняв руку, привлекая внимание всего класса, она продолжила:
— Можно сказать: “Боль — хороший учитель.” Но нельзя говорить: “Страдание — это благо.”
Несколько студентов невольно нахмурились, пытаясь уловить смысл ее слов.
Профессор же спокойно развернулась к аудитории.
— В первом случае смысл строится вокруг преодоления и получения опыта. Во втором — сама концепция начинает противоречить естественной природе человека. И магический круг чувствует подобные конфликты куда лучше вас.
Начиная медленно шагать дальше между рядами, профессор сцепила руки за спиной и спокойно произнесла:
— Смысл сегодняшнего занятия — добавить в уже известный вам магический круг нечто новое. Но не для того, чтобы совершить открытие или создать уникальное заклинание.
Она ненадолго остановилась возле окна, пока солнечный свет скользнул по розовым узорам на ее коже.
— Ваша задача — понять, как замена отдельных рун влияет на общую функциональность конструкции. Иногда даже один символ способен полностью изменить поведение магического круга.
В классе вновь послышался тихий скрип игл и шелест бумаги. Некоторые студенты сразу начали что-то исправлять в своих схемах, другие наоборот напряженно замерли, боясь допустить ошибку.
Сама же профессор неторопливо перевела взгляд на ближайший стол, и на миг замерла.
Однако уже в следующий момент, подняв взгляд и увидев сидящего за столом студента, она неожиданно заинтригованно улыбнулась.
— Что же ты выдумал на этот раз, Каэль?
Услышав обращение, Каэль быстро поднял взгляд от пластины и спокойно ответил:
— Просто проверяю одну гипотезу, профессор Хельга.
Женщина заинтересованно приподняла бровь и подошла ближе к его столу. Слегка опершись ладонью о край столешницы, она внимательно посмотрела на магический круг Каэля, пока серебряные браслеты на ее лодыжках тихо звякнули при движении.
Несколько ближайших студентов тут же начали украдкой коситься в их сторону.
Профессор задумчиво постучала длинным ногтем по столу рядом с одной из рун.
— Почему ты заменил руну “Непрерывности” на руну “Повторения”?
Каэль ненадолго перевел взгляд обратно на схему.
— Руна “Непрерывности” заставляет ману течь без остановки, словно ровная река, — спокойно начал объяснять он. — Это делает магический круг стабильным, но поток внутри остается одинаковым и практически не ускоряется.
Говоря это, он слегка коснулся иглой нескольких рун возле центрального узла конструкции.
— Я подумал, что если заменить “Непрерывность” на руну “Повторения”, а затем изменить первую линию символов, отвечающих за направление и плотность потока, то ману можно будет заставить двигаться импульсами.
Хельга чуть прищурилась, продолжая слушать.
Сам Каэль, тем временем, уже указывал иглой на переплетение связок рун.
— Теоретически, при правильной конфигурации, это уменьшит расход маны, но при этом усилит сам магический круг.
— Импульсами… — задумчиво пробормотала Хельга, еще раз переводя взгляд на структуру магического круга.
— Да, — спокойно кивнул Каэль. — Что-то вроде серии толчков. Не непрерывный поток, как у реки, а волны, которые снова и снова бьют в одну точку.
Услышав такое сравнение, профессор чуть улыбнулась.
— Ты сам до этого додумался?
Каэль сразу покачал головой.
— Нет. Я читал о подобном в библиотеке.
От такого честного ответа Хельга тяжело вздохнула, словно уже устала удивляться дейсвтиям Каэля.
— Вообще, это техника регуляции маны для гораздо более сложных магических кругов, — спокойно произнесла Хельга, слегка проводя пальцем вдоль внутренних контуров.
После этих слов Хельга вновь перевела взгляд на Каэля.
— Но то, что ты сумел запомнить подобную концепцию, а затем адаптировать ее под простой учебный круг… заслуживает похвалы.
Чуть недовольно скривившись, Хельга тихо пробормотала:
— А Старейшина Корнелиус оказался тем еще хитрецом… Успел завербовать тебя раньше, чем остальные заметили твои способности.
После этих слов она слегка похлопала Каэля по спине, а затем уже куда мягче добавила:
— Надеюсь, ты все же будешь уделять достаточно времени и Гильдии Начертания. Такой талант нельзя забрасывать.
Каэль на это лишь спокойно кивнул.
— Если мне удастся сдать экзамен, то я непременно продолжу совершенствоваться в начертательстве.
От подобного ответа часть студентов сразу недовольно переглянулась.
Кто-то тихо закатил глаза.
— Пытается изображать скромность... — едва слышно пробормотал один из парней в дальнем ряду.
— Чертов выскочка... — с раздражением добавил его сосед, бросая косой взгляд на Каэля.
Каэль, слыша все эти перешептывания, лишь спокойно опустил иглу обратно в чернила, собираясь продолжить работу над магическим кругом.
Стряхнув с кончика лишние капли, он едва заметно иронично улыбнулся.
“Пытаюсь изображать скромность?” — мысленно хмыкнул Каэль. “Мои знания в тысячи раз глубже ваших, детишки. Если бы я начал этим кичиться, мне было бы стыдно перед самим собой…”
Но в этот момент, едва игла приблизилась к поверхности пластины, по полу внезапно прошла легкая дрожь.
Чернильница на столе тихо звякнула, а темная жидкость внутри пошла рябью.
— Что за... — резко выдал Каэль, поднимая голову.
Почти одновременно с ним остальные студенты тоже начали отрываться от работы, удивленно переглядываясь между собой. Где-то в дальнем ряду кто-то нервно выронил иглу, а солнечный свет в окнах едва заметно дрогнул вместе со стеклами.
Даже Хельга на мгновение застыла, и прищурилась.
— Профессор Хельга… это было землетрясение?.. — неуверенно спросила одна из девушек, нарушая повисшую в классе тишину.
Хельга продолжала напряженно прислушиваться к чему-то, после чего настороженно произнесла:
— В Столице не бывает землетрясени—
Но договорить она не успела.
Где-то далеко за стенами Академии внезапно прогремел чудовищный взрыв.
Окна дрогнули так сильно, что несколько студентов испуганно вскрикнули, а пол под ногами вновь ощутимо тряхнуло. Почти одновременно с этим со стороны улиц донеслась волна потрясенных криков.
В классе мгновенно началась суматоха.
Некоторые студенты резко подорвались со своих мест, едва не опрокидывая столы, и побежали к окнам.
Но не успели они даже добраться до них, как где-то вдали прозвучал второй взрыв.
А затем еще один.
И еще.
Глухие удары один за другим прокатились над Столицей, заставляя стекла дребезжать, а воздух — вибрировать от далекого гула.
— Что происходит?!
— Откуда эти взрывы?!
— Это нападение?!
Испуганные голоса сразу заполнили аудиторию, пока часть студентов уже пыталась выглянуть наружу, а другие наоборот застыли боясь подняться.
Хельга и сама резко сорвалась с места, быстрым шагом направляясь к окнам.
— Тишина! Всем соблюдать порядок! — громко выкрикнула она, пытаясь перекрыть шум перепуганных голосов.
Но паника в аудитории уже начинала стремительно нарастать.
Каэль тоже мгновенно поднялся со своего места и почти сразу устремился следом за профессором. Внутри него медленно поднималось тяжелое дурное предчувствие, заставляя сердце биться быстрее обычного.
А вместе с этим появилась и другая мысль.
“У ребят уже час как закончились уроки…” — напряженно подумал он, быстро проходя между столами. “Что бы там не происходило… надеюсь, это далеко от нашего дома.”
Идя за Хельгой, Каэль внимательно наблюдал за ее лицом, надеясь увидеть на ее лице хотя бы намек на спокойствие.
Но стоило профессору подойти к окну, как выражение ее лица резко изменилось.
Сердце Каэля неприятно сжалось.
— Дайте пройти, — резко выдал он, начиная расталкивать студентов перед собой.
Кто-то сразу отшатнулся, кто-то наоборот замешкался, пытаясь сам разглядеть происходящее снаружи.
Но в тот миг, когда Каэль наконец оказался возле окна и увидел происходящее за стенами Академии, его тело невольно оцепенело.
“Что это за чертовщина?!” — мысленно выругался он.
Внутренняя территория Академии оставалась нетронутой.
Широкие дорожки, тренировочные площадки и корпуса по-прежнему выглядели спокойно. Но вот за пределами Академии происходило нечто совершенно невозможное.
Над разными частями Столицы один за другим поднимались густые столбы дыма. Где-то полыхал огонь, где-то виднелись разрушенные здания, а в некоторых районах продолжали греметь взрывы.
В этот момент кто-то из студентов резко распахнул окно шире, и внутрь тотчас ворвались крики горожан, тяжелый грохот и треск рушащегося камня.
Но самое пугающее — слышались тяжелые удары, слишком похожие на отголоски настоящих сражений.
— Что происходит?!
— Столица была атакована?!
— Как такое вообще возможно?!