То, что она перешла на неформальный тон с самим Стачисом, не сулило ничего хорошего.
Переход на «ты» означал, что она помнит всё, что произошло тогда.
Она, неизменно общавшаяся с ним на «вы», в тот самый момент, когда просила назвать её «тем самым словом», перешла на «ты».
— Пожалуйста, Стачис… сделай это. Прошу тебя, это моё единственное желание.
Она ластилась к нему, обвив его шею руками, чтобы он не смог сбежать.
А это значило, что она помнит всё до мельчайших деталей.
Стачис сделал вид, что ничего не слышал, и пригубил вино.
Словно надеялся, что если проигнорировать это, то всё исчезнет само собой.
— М-м?
Хиан, опустив бокал, произнёс:
— Роуз, у тебя щёки раскраснелись. Хмель в голову ударил?
— Я… я, кажется, слишком быстро пила.
— …Не стоит так уж увлекаться. Гости всё-таки сидят за столом.
— Буду иметь в виду.
Стачис сомневался, что её щёки покраснели только из-за вина.
Тема была неприятной, и он поспешил перевести разговор.
— …Кстати, леди Роуз! Слышал, у вас скоро день рождения.
Однако Роуз даже не отреагировала на его слова, продолжая пристально смотреть на него.
«…Почему… почему опять…»
Стачис, встревоженный и озадаченный, замер в ожидании её реакции.
Вскоре Роуз фыркнула, а затем, вновь приняв мягкий вид, ответила:
— …Да, скоро день рождения.
Она бросила взгляд на Хиана и Стиона, сидевших напротив.
В её поведении сквозило неприкрытое недовольство.
Стачис так и не смог понять, почему.
— Поздравляю вас, леди.
— Поздравляю.
Вторит ему Стион.
— Благодарю. А когда дни рождения у вас, мистер Стачис и мистер Стион?
— …Хм… у нас обоих таких праздников нет.
Ответил Стион.
В детстве их единственной целью было выжить день за днём, им было не до того, чтобы следить за датами,
да и если бы они знали, то, скорее всего, просто не придали бы этому значения.
Поэтому они понятия не имели, когда родились.
— А…!
Надутое выражение лица Роуз сменилось, и она поспешно посмотрела на Стачиса.
— …Простите, я была так невнимательна…
Стачис остановил её, когда она снова собралась извиняться.
— Не нужно извиняться, всё в порядке. К чему это…
Когда она надолго приуныла, и атмосфера за столом начала портиться,
она внезапно вскинула голову и предложила:
— А! Т-тогда как насчёт того, чтобы самим выбрать дату?
— Что?
— Просто договоримся, что день рождения будет в этот день, и отпразднуем, разве так нельзя?
Стион и Стачис обменялись взглядами, услышав её внезапное предложение.
Их лица выражали недоумение: зачем это нужно?
— Стоит ли так заморачиваться с днём рождения? Мы всю жизнь прожили без этого, и, кажется, всё нормально.
— Нельзя так! День, когда человек появился на свет, нужно праздновать!
Роуз даже рассердилась.
— Ведь то, что вы родились на свет — это благословение, верно? Благодаря этому вы встретили меня!
— Та-та-так!
В камине громко треснуло полено, словно вмешиваясь в разговор.
Наступила короткая пауза, Хиан посмотрел на Роуз.
Роуз на мгновение задумалась и поспешно поправилась:
— А… т-то есть… вы встретили людей в этом мире, верно?
— …Ну, в общем-то, да.
Стачис, видя, что Роуз попала в неловкое положение, решил поддержать её и согласился.
Роуз же, услышав то, что хотела, продолжила гнуть свою линию.
— Правда? Значит, решено, выберем дату дня рождения, Стачис.
— А как же я?
Спросил Стион с лукавой улыбкой.
— Ты уже забыла обо мне? Смотришь только на одного?
Роуз сама не заметила, как всё это время смотрела только на Стачиса.
Снова засуетившись, она добавила:
— И-и о мистере Стионе тоже!
Хиан ещё сильнее прищурился, глядя на дочь.
В конце концов, Роуз, воодушевлённая, сама назначила даты их дней рождения, и разговор перетёк в другое русло.
.
.
.
.
.
— Эльзаин, подлей ещё вина.
— …Роуз? Успокойся немного.
— В такой день нужно пить!
Хиан, чьё лицо покраснело от выпитого, попросил дочь остановиться.
Но Роуз была непреклонна.
Она заставила Эльзаин наполнить бокал отца одним лишь взглядом.
Подобное поведение Роуз проявляла и во время их первой трапезы.
Видимо, будучи уверенной в своей выносливости, она пила довольно агрессивно.
— Я… я пойду, подышу свежим воздухом.
— Что? Может, сначала допьём этот бокал?
В конце концов, Хиан решил первым встать из-за стола, чтобы ненадолго сбежать.
Роуз не хотела отпускать отца,
но Хиан проявил смекалку.
— Стачис! Не составишь ли ты мне компанию, чтобы мы могли немного поговорить?
На этот раз Роуз пристально посмотрела на Стачиса,
но он не мог отказать Хиану.
— С удовольствием.
Стачис тоже поднялся из-за стола.
— Я скоро вернусь. Леди, брат.
— …Возвращайтесь скорее.
— Давай, иди.
Они вышли из комнаты.
Хиан жестом остановил одну из служанок, которая собиралась последовать за ними.
— Мы прогуляемся вдвоём.
По словам Хиана Стачис понял, что тот хочет о чём-то с ним поговорить.
Хотя предлогом послужило желание избежать настойчивости Роуз,
вероятно, он уже всё обдумал заранее.
Они покинули особняк.
Ночь была глубокой, и их встретил прохладный воздух.
Румянец на щеках постепенно сходил.
Вздох вырвался изо рта облачком пара.
— Пойдём.
В отличие от того момента, когда он сбегал от Роуз, голос Хиана теперь звучал серьёзно.
Стачис невольно напрягся.
В голову закралась нелепая тревога: а вдруг он знает о просьбе Роуз?
Всё это из-за того, что совесть была нечиста.
Стачис дал себе слово жить более праведно.
Конечно, в том, что Роуз обратилась к нему с такой просьбой, его вины не было,
но он всё равно решил, что будет жить так, чтобы не испытывать подобных неудобств.
— Наша Роуз ведь красавица, правда?
Внезапно заговорил Хиан.
Стачис согласился с ним.
— Да. Она очень добрая.
Он вспомнил, как Роуз помогла ему, когда он оказался в затруднительном положении.
— …Я так счастлив. Что она выросла такой, несмотря на то, что осталась без матери.
— …
— Прости, если я сейчас буду выглядеть жалким, ты не против?
— Говорите, как есть.
— …В такие ночи я вспоминаю свою жену.
Хиан говорил, прогуливаясь по тёмному саду.
— Она была прекрасным человеком. Доброй, чуткой, женщиной, которую не могло очернить ничто негативное.
Стачис просто слушал.
Он знал, что в такие моменты лучше просто слушать, чем пытаться что-то сказать.
Его брат вёл себя так же.
Когда он рассказывал о погибших товарищах, Стачис просто молчал и слушал.
— Она научила меня любви. Такой любви, от которой теплеет на душе и мир становится прекраснее. Ты знаешь, что такое любовь?
Стачис запнулся на вопросе Хиана.
«Любовь?»
Он говорил, что хочет испытать любовь.
Стачис много слышал о том, как позитивно она влияет на людей.
Любовь, когда постоянно думаешь о человеке, когда сердце переполняется, когда начинаешь стараться во всём и учишься любить самого себя.
Он тоже хотел это испытать.
Но если спросить, доводилось ли ему…
— …Не знаю.
— Ха-ха, вот как? Прости, но значит, ты ещё не познал любви.
Хиан похлопал Стачиса по плечу.
— Когда любовь придёт, ты поймёшь.
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Ха… поэтому и боль от её потери так велика.
Хиан, казалось, погрузился в свой собственный мир, вспоминая жену.
— Боль от того, что все эти светлые чувства вырывают из тебя… это трудно описать. Ха-ха, может, есть кто-то, кто сейчас испытывает это из-за такого замечательного человека, как ты!
Затем он сменил тему, похвалив Стачиса.
— Что?
— Ты ведь чуть не погиб на днях! Если бы кто-то любил тебя в тот момент, он бы на мгновение вкусил ту же боль, что и я.
— Ха-ха… неужели?
Стачис подумал о брате.
— …Это опасная работа. То, чем ты занимаешься.
Голос Хиана стал тише.
— Стачис. У меня к тебе одна просьба.
— Слушаю вас.
Хиан остановился и обернулся.
Мужчина с ухоженной белой бородой и волосами смотрел на Стачиса.
Морщинки в уголках его глаз, казалось, говорили о прожитых годах.
— …Я не могу знать всего, но кое-что чувствую.
— …
— …Кажется, Роуз к тебе неравнодушна.
— …
Стачис не нашёлся что ответить.
Он и сам задумывался, не так ли это.
Раз уж она обратилась к нему с такой просьбой.
Она говорила, что он — первый, кому она показала своё истинное лицо.
Он думал, что это из-за вина,
но когда за столом она перешла на неформальный тон и показала, что помнит всё,
это показалось ему не импульсивным, а скорее расчётливым поступком.
— …Держись от моей дочери подальше.
— Что?
Хиан с виноватым видом положил руку на плечо Стачиса.
— Не пойми меня неправильно, правда. Ты замечательный молодой человек. Лучше многих отпрысков знатных семей. Возможно, я бы даже благословил ваш союз. Я искренен.
Он прочистил горло.
— …Я хочу, чтобы моя дочь вышла замуж за того, кого любит. У меня нет навязчивой идеи выдать её за аристократа. Такой парень, как ты, меня бы вполне устроил… но проблема в твоей работе.
— В моей работе?
— Или, можно сказать, в твоей мечте. Разве это не слишком опасно? Как бы вы это ни приукрашивали, в конечном счёте, это работа, где вы рискуете жизнью. Я не хочу, чтобы моя дочь испытала ту боль, которую довелось пережить мне.
Хиан убрал руку с плеча и взял его за запястье.
— Мне так жаль… правда. Посмотри на эти шрамы. Можешь ли ты гарантировать, что это был последний раз? Можешь ли пообещать, что не умрёшь молодым, если свяжешься с моей дочерью? Или ты можешь отказаться от своей мечты?
— …От мечты я не откажусь.
Он рассмеялся.
— Ха-ха… вот это по-настоящему здорово. Да, у тебя должны быть такие амбиции. Видишь, поэтому я и прошу тебя. Хотя это не то, во что мне стоит вмешиваться, я всё же сделаю это. Держись от моей дочери подальше. Дружить — пожалуйста. Но не развивай отношения до любовных… Понял?
Стачис уловил боль, звучавшую в голосе Хиана.
Даже говоря это, он словно вспоминал свою жену.
Он вспоминал ту боль, когда остался один.
Его решимость была ощутима.
Чувствовалось желание уберечь дочь, которую он лелеял как зеницу ока, от подобных страданий.
Чувствовались и стыд, и неловкость, которые он испытывал, обращаясь с такой просьбой.
Стыд от того, что ему приходится вмешиваться,
и неловкость от того, что ему приходится разрывать связь, если Стачис тоже любит Роуз.
Стачис мог понять всё это.
— Хорошо.
Пообещал Стачис.
.
.
.
.
— …Ещё… ещё…
Хиан, покачиваясь, задремал и уткнулся головой в стол.
Роуз смущённо ахнула.
— …О боже…
Она прикрыла рот рукой и тяжело выдохнула.
Она пыталась выдохнуть хмель, скопившийся внутри.
Бутылок вина, которые принесла и унесла Эльзаин, было уже больше десяти.
Как только Хиан вернулся за стол, Роуз начала скакать, словно боевой конь,
а Хиан, Стион и Стачис, пытаясь не отставать от её темпа, обливались потом.
Особенно Роуз подначивала Хиана пить больше.
Стион, прикрыв рот рукой, вскочил с места.
— Кх… я, я провожу Хиана.
— …Не могли бы вы?
Спросила Роуз.
Если не считать покрасневших щёк, она выглядела нормально.
— Эльзаин, проводи отца в его комнату.
Стион подхватил обмякшего Хиана.
Эльзаин кивнула и пошла вперёд.
— Возвращайтесь не спеша.
Стион и так собирался это сделать, даже если бы Роуз не просила.
Если бы он остался здесь, то, казалось, утонул бы в вине.
— Скрип, бух.
Как только дверь закрылась, снова воцарилась тишина.
Людей не было, никто не ел,
слышалось лишь потрескивание горящих дров.
Стачис, покачиваясь от хмеля, встрепенулся от странной тишины.
Он огляделся.
Все служанки и прислуга уже покинули комнату.
В комнате остались только Роуз и он сам.
То, что Роуз не заговаривала с ним, пока он не посмотрел на неё, тоже было по-своему пугающим.
Стачис застыл, словно олень перед хищником.
— …Стачис.
Роуз позвала его.
Он сглотнул.
«Как я оказался в такой ситуации…»
Он сам не заметил, как оказался в опасном положении.
Он медленно повернул голову и посмотрел на Роуз.
— …Да?
— Я же просила тебя говорить со мной на «ты», Стачис.
Сказала она.
Стачис подумал, что даже в бою он не испытывал такого напряжения.
Он встал, чтобы уйти.
— Я, я в туалет…
И тут же безвольно опустился обратно, когда рука Роуз мягко надавила на его бедро.
Хмель в голове тоже сыграл свою роль, мешая держать равновесие.
— Сначала выслушай меня, а потом иди.
«Ч-что она собирается сказать…»
Стачис заволновался.
Он не знал, что делать, если она снова попросит о чём-то немыслимом.
В голове крутились слова Хиана.
Всплыл образ той отчаявшейся Роуз.
…И то чувство порочности тоже потихоньку поднимало голову.
Он помотал головой.
Ему хотелось, чтобы ничего этого не было.
— Стачис, прости.
— Что?
Но от её извинений его голова пошла кругом.
— Тогда всё было так внезапно, да?
Оба прекрасно понимали, о каком «тогда» идёт речь.
— …Да. Это было внезапно.
Чувство облегчения нахлынуло на него.
Сердце, которое до этого бешено колотилось, забилось ещё сильнее, когда напряжение спало.
Лицо залило жаром.
— Это всё хмель…
Сказала она.
Стачис украдкой посмотрел на её бокал.
Не сказать, что сегодня она пила меньше.
Он снова занервничал без причины.
Роуз продолжила:
— …Но мне было немного обидно.
— О чём ты?
— Когда ты назвал меня леди Роуз.
Стачис почесал затылок.
Когда Роуз подсела к нему и тайком перешла на «ты»,
она надулась, когда он назвал её леди Роуз.
Его радар, натренированный на обидах товарищей по группе, бешено заработал.
— Но ты ведь леди Роуз.
— …Я же звала тебя Чис. Значит, и ты должен звать меня Роуз.
— Как я могу, когда отец рядом?
— А сейчас?
Роуз пристально смотрела на него.
Она не убирала руку с его бедра, за которое держалась, чтобы усадить его.
— А сейчас?
Стачис потянулся к стакану с водой, чтобы скрыть волнение.
Он медленно пил воду, обдумывая план действий.
С затуманенной головой это было непросто.
«…Точно, брат скоро вернётся».
Он подумал, что Стион, проводивший Хиана, скоро вернётся.
Если пережить этот момент, то ужин закончится, и он сможет уйти.
И то, чего опасался Хиан, не случится.
Как только это закончится, он больше не увидится с Роуз.
Он поставил стакан и сказал:
В конце концов, такое допустимо даже между друзьями.
— Хорошо, Роуз.
Но Роуз сильнее сжала руку на его бедре.
Опираясь на неё, она приблизила своё лицо к самому уху Стачиса.
Медленно покачала головой.
— …И это не то. Мы ведь одни.
Холодный пот снова выступил на лбу.