Прошло несколько дней.
Стачис коротал время в праздности.
Иногда он пытался почувствовать ману в своем теле и заставить её двигаться по своей воле, но...
не зная, как это делается, он ничего не мог поделать.
Пока что он был доволен уже тем, что просто чувствует её.
Он надеялся, что совет Лили поможет ему быстрее поправиться.
— Тук-тук-тук.
В то время как он готовил обед,
раздался стук в дверь.
— ...Кто это..?
Он задумался, кто бы мог прийти к нему сейчас.
...Да, в общем-то, никто.
— Иду!
Стачис поспешно открыл дверь.
Перед ним стояла Лили с небольшой сумкой в руках.
— Нуна?
— Как ты поживаешь?
— Что привело тебя сегодня?
Стачис мысленно сверился с расписанием.
— ...Реабилитация же завтра?
— Можно я войду, и мы поговорим?
— А, да. Входи.
Лили удалось совершенно естественно войти в его дом.
Она воспользовалась преимуществом дневного времени.
Будь сейчас ночь, он, возможно, не пустил бы её.
Едва войдя, Лили почувствовала аппетитный аромат, который её встретил.
— ...Ты готовил обед?
— Время как раз подходящее. Хочешь поесть со мной?
— ...Можно?
— Да. Конечно. Всё уже готово, присаживайся пока.
Всё шло точно по плану Лили.
План состоял в том, чтобы прийти как раз к обеду и поесть вместе с ним.
Она села за стол и посмотрела на Стачиса.
То, как он готовил, казалось ей невероятно милым.
Она решила запомнить этот мирный момент.
Мирное время, аромат вкусной еды, приготовленной любимым мужчиной.
Если бы не Эльзаин, это был бы момент из её самых смелых мечтаний.
Лили украдкой активировала Магическое зрение.
В её глазах вспыхнул синий свет.
Обучение у наставника позволило ей видеть гораздо больше.
Пусть она и не могла видеть так много, как он,
но одну вещь — целомудренность или девственность — она теперь могла проверить.
Этим взглядом она осмотрела Стачиса.
Она с трудом сдержалась, чтобы не закричать.
Действительно, как и говорил наставник, у него ещё не было отношений.
Она опустила голову, скрывая восторг.
Долгое время она тайком от Стачиса дрожала от возбуждения,
а затем, почувствовав облегчение, подняла голову.
— Тебе не тяжело одной рукой?
Спросила она, как ни в чём не бывало.
— Я уже привык.
Почему-то его слова о том, что он привык, показались ей такими трогательными.
Даже сталкиваясь с трудными преградами, он продолжает стойко жить без жалоб.
Возможно, игра в «младшего брата» повлияла на её чувства.
Конечно, сами чувства были куда более липкими, чем те, что испытывают к младшему брату.
— Еда готова.
Как только Стачис повернулся с тарелками,
Лили щелкнула пальцами.
— Щёлк!
Стачис замер на месте.
Потому что тарелки с едой выскользнули из его правой руки и начали парить в воздухе.
— Я перенесу, Стачис. Садись.
— Ха-ха, спасибо, нуна.
Стачис, немного опешив от неожиданности, сел на место.
Различные тарелки с едой, которые он расставил на кухне, плавно прилетели и аккуратно опустились на стол.
— Приятного аппетита, Стачис.
— Ешь побольше.
Они взяли приборы и начали есть.
Большую часть еды можно было есть ложкой или вилкой.
Нож не требовался ни для одного блюда.
Учитывая, что он мог пользоваться только одной рукой, это было вполне ожидаемое меню.
Даже от этого у Лили сжималось сердце.
Съев пару ложек, Стачис спросил первым:
— Так зачем ты пришла, нуна?
— А, видишь ли...
Лили положила принесенную маленькую сумку на свободный край стола.
— ...Что это?
Спросил он, прикрывая рот рукой, чтобы не было видно еды.
— ...Если воспользоваться этим, ты сможешь пользоваться рукой уже сегодня.
— Что?? — Кх-кх... кхе... кхм...
От неожиданности он вдохнул и поперхнулся едой.
Прокашлявшись, он спросил:
— ...Что ты такое говоришь, нуна??
— Ты говорил, что наставник заходил к тебе в прошлый раз?
— Было дело.
— Тогда я и получила это, чтобы использовать для тебя.
— ...Нет...
Стачис не знал, как принять эту внезапную радостную весть.
— Просто так? Без всякой платы?
Лили не стала говорить ему о том, чем ей пришлось заплатить.
Раз он пострадал ради неё, она должна была исцелить его без всяких условий.
Если бы она рассказала, чего ей это стоило, он бы наверняка почувствовал себя обязанным.
— ...Наставник ведь добрый, правда?
— ...Надо было всё-таки поздороваться с ним тогда.
— Фу-фу.
Видя его радость, Лили тоже улыбнулась.
Улыбка любимого человека заразительна.
Она почувствовала, что сама становится счастливее.
Глядя на это выражение лица, она поняла, что сделала правильный выбор.
— А, но мне нужно кое-что спросить.
— Что именно?
— Если использовать этот метод, ты не сможешь стать магом. Твой резерв маны сильно уменьшится.
— ...А, вот как?
Ему было всё равно, но он почувствовал легкое сожаление.
Может быть, он втайне восхищался магами.
Но вскоре он легко отбросил эту мысль.
Даже не становясь магом, он уже обретал уверенность в своих силах.
— Ничего страшного.
— Правда? Тогда хорошо.
— Так что же там внутри, нуна?
— На самом деле, я и сама не знаю. Мне не сказали.
Она открыла сумку и достала маленький мешочек.
Затем она вытащила содержимое мешочка.
Это был прозрачный материал, похожий то ли на чешуйку, то ли на драгоценный камень.
— ...Но не волнуйся. Наставник — великий человек.
— И что с этим нужно делать? Съесть?
— Может, используем прямо сейчас?
— Да, я бы хотел.
Стачис проявил энтузиазм.
Он не мог не волноваться, узнав, что снова сможет двигать рукой.
— Это не едят, давай руку.
Лили протянула руку.
— ..?
— Дай руку. Левую.
Стачис протянул свою неподвижную руку.
— Всё просто, смотри.
Она взяла материал и положила его на его ладонь.
От мысли, что у него ни с кем не было близости, он стал ей ещё ближе.
Казалось, он не ушел далеко, а всё ещё рядом с ней.
Лили накрыла его руку своей.
Прежде чем Стачис успел выразить недоумение,
через руку Лили он почувствовал жар.
— Немного горячо.
— Так и должно быть.
— Фух.
Жар мгновенно исчез,
и Лили убрала руку.
Материал исчез без следа.
— ....Это всё?
— Да.
— Нет... это было так просто?
— ...Сам материал очень трудно достать, Стачис.
— А... прости. Я не хотел сказать это в таком ключе.
— Ничего, я понимаю.
Во время разговора поток маны, который он чувствовал в груди, начал ослабевать.
Должно быть, это то, о чем говорила Лили насчет резерва маны.
— Кажется, я перестаю чувствовать ману.
— Она остановится, прежде чем исчезнет совсем.
И действительно, на грани того, когда ману едва можно было почувствовать, её движение по телу прекратилось.
— ...Кажется, остановилось.
— Стачис, теперь подумай о том, чтобы привести ману в движение.
— Что? Я не знаю как.
— Нет, знаешь. Сосредоточься. Ты почувствуешь что-то новое.
Невозможно сделать это просто по приказу.
Но поскольку она была так уверена в своих словах,
Стачис доверился ей и закрыл глаза.
Он сосредоточил чувства на этом слабом потоке маны.
В одно мгновение он ощутил странное чувство, будто схватил ману внутри себя.
— ...?
Стоило ему немного ослабить концентрацию, как мана снова поползла по телу.
Стоило подумать, что он хочет удержать её, как мана снова замерла.
— ...Получилось?
И в этом состоянии он перенес фокус с груди на руку.
Тогда он почувствовал, как по телу разлилось тепло, словно что-то пробило его насквозь, и пальцы левой руки дернулись.
— О?!!
Стачис открыл глаза и поднес левую руку к лицу.
Рука двигалась.
Она снова начала слушаться его.
— О, двигается! Нуна, она двигается!!
— Стачис!!
Лили тоже вскочила от радости.
Стачис вскочил с места и начал прыгать и танцевать.
Мечта вернулась к нему.
— Нуна!! А-ха-ха-ха!!
Ощущение вернувшейся руки принесло огромное удовольствие.
Долго копившаяся тяжесть наконец отступила.
До этого казалось, будто рука была заперта в маленькой тюрьме.
Чувствительность была, сила была, но она не двигалась.
Теперь это исчезло.
Стачис хотел сообщить эту радостную новость всем, кто переживал за него.
— ...Скучно...
Сказала Роуз, валяясь на кровати.
Рядом Эльзаин сидела на стуле и пила чай.
— Прогуляйтесь хотя бы по саду, миледи.
— Ты это серьезно?
Роуз выросла, видя этот сад сотни раз.
Она могла бы с закрытыми глазами сказать, какой цветок где растет.
То же самое и со сменой времен года.
— ...Фух... Тогда почитайте книгу.
Эльзаин не хотела советовать, но ничего другого не оставалось.
— Сегодня глава семьи уехал, так что вы можете читать сколько угодно.
— ....
Эльзаин была удивлена, видя, как Роуз медлит, даже когда ей предложили почитать.
Раньше она любила книги и никогда не уставала их читать, даже десятки раз.
Стоило ей открыть книгу, как она часами не двигалась,
перечитывая одну и ту же книгу снова и снова.
Но вдруг она перестала проявлять интерес.
— ...Что такое?
Спросила Эльзаин.
— Наконец-то надоело?
Спросила она с легкой радостью в голосе.
Всё это время у неё было неспокойно на душе.
Она дала эту книгу, чтобы шокировать и напугать Роуз.
Она думала, что это будет просто безобидное развлечение.
Но, вопреки ожиданиям, Роуз книга очень, очень понравилась,
и она погрузилась в неё до такой степени, что это стало проблемой.
Она пожалела, что посоветовала ту книгу.
Если бы граф Хиан узнал, ей бы сильно досталось.
Казалось, теперь она избежала этой опасности.
— Что? Миледи, вам наконец-то надоело?
— ...Оказалось неинтересно.
— О боже!
Эльзаин прикрыла рот рукой и улыбнулась.
Удивительно, но Роуз больше не тянуло к книгам.
Несколько дней назад, не зная, чем заняться, она по привычке открыла книгу и почувствовала, что она невероятно скучная.
Причину она могла угадать.
Попробовав настоящее, к подделке уже не вернешься.
Воображать ситуацию, читая текст,
и когда персонаж, словно сошедший со страниц книги,
говорит тебе неожиданные, властные слова — это, буквально, вещи разного порядка.
Даже сейчас её сердце колотилось.
То место, куда попало вино, которым Стачис брызнул на неё, горело теплом.
От одного лишь воображения её бедра невольно сжимались.
— ...Когда же мы встретимся в следующий раз..?
— Что?
— Фу... ничего.
— Тук-тук-тук.
В дверь комнаты Роуз постучали.
— «Миледи, вы здесь?»
Это был Гвин.
— Да, что такое, Гвин?
— «Пришло письмо».
— Письмо..?
Роуз некому было писать.
Точнее, почти некому.
В последнее время появилось несколько человек.
Поэтому сердцебиение было вполне естественным.
Она догадывалась, от кого письмо.
— О? Письмо?? Гвин, скорее неси его сюда!
— «Тогда вхожу».
Гвин мягко открыл дверь и вошел.
Размеренным шагом он подошел к кровати.
Время, пока он нес письмо, казалось вечностью.
— Спасибо, Гвин.
— Не за что.
Получив письмо от Гвина, Роуз сразу посмотрела на отправителя.
Красивым почерком было написано одно имя.
Конечно же, это был Стачис.