Стачис нерешительно топтался на месте, раздумывая, стоит ли смотреть на неё.
Но после того, как Роуз выпалила своё шокирующее заявление и отстранилась,
Стачис невольно был вынужден взглянуть на неё.
Её щёки сильно раскраснелись.
Было бы куда хуже, если бы она сохраняла бесстрастное лицо,
но, похоже, она сама понимала, что это неловкий момент,
и у Стачиса появился путь к отступлению.
— …Леди Роуз, тогда это было…
— На «ты», Стачис.
— …Роуз, тогда это была просьба.
Когда он это сказал, Роуз опустила голову чуть вбок и надула губы.
— …Я ведь правда никого, кроме тебя, не просила…
«Опять, опять она за своё».
Переход на «ты» будоражил его.
Не знаю почему, но такая манера общения вызывала странный дискомфорт.
Сердце начинало щемить.
Словно они стали ещё ближе.
— …Я же сказал, только один раз, Роуз.
— …Я знаю…
— проныла она, продолжая настаивать.
У Роуз не было другого выбора.
Те несколько коротких фраз, сказанных тогда, не давали ей спать всю ночь.
Она прокручивала их в голове снова и снова,
повторяя их про себя.
Но теперь ей было мало и этого.
Словно в ожидании продолжения романа,
она жаждала новых острых ощущений от слов Стачиса.
— …Но ведь можно и просто так, по-свойски…?
— …Да что мне тебе такого грубого сказать?
У него не было к Роуз особых претензий.
Да и не так-то просто начать грубить человеку,
с которым до этого мирно общался, даже если он сам об этом просит.
Стачис отвернулся,
показывая, что не собирается этого делать.
Он принялся разглядывать комнату, которую видел уже десятки раз,
словно впервые.
Он надеялся, что если сделает вид, будто ему неинтересно,
Роуз тоже отступится.
— Ай!
И тут он почувствовал острую боль в руке.
Это было не то чтобы очень больно, скорее просто укол,
но из-за неожиданности Стачис вздрогнул.
— А!
Стачис отдёрнул руку и обернулся к Роуз.
Между её губами и его рукой тянулась тонкая ниточка слюны.
Она его укусила.
Розовый язычок, белые зубы,
острые клыки — всё это выглядело притягательно.
— …Роуз??
Она уставилась на него, словно ожидая чего-то в ответ.
— …Ну как…?
Он решил проигнорировать её.
Он просто испугался, а не почувствовал настоящую боль,
вполне можно было стерпеть.
Как только он снова отвернулся, она резко
подалась вперёд, пытаясь укусить его за руку.
От её розовых волос дохнуло приятным ароматом.
— Ро, Роуз! Не надо…!
Заметив её приближение, он быстро отвернулся
и попытался отстраниться, но даже когда он отталкивал её голову,
она, словно щенок, до последнего вцепилась зубами в его руку.
— А, а!
И в этот раз было не слишком больно, но он притворился, что ему больно,
надеясь, что она остановится.
Её слюна снова намочила его рукав.
Стачис закатал рукав и увидел, что на коже
остался слабый след от зубов.
Стачис с трудом удержался от желания схватиться за голову.
«Я сейчас с ума сойду».
— подумал он.
Он понятия не имел, как на это реагировать.
Может, стоит решительно пресечь такое поведение?
— …Отругай меня.
Казалось, так будет лучше.
— Роуз..! Хватит, прекрати. Поняла?
— …!
Но Роуз, напротив, была этому только рада.
Она с покрасневшими щеками часто закивала.
На её лице отразилось удовлетворение.
Теперь он понял, что она не совсем в своём уме.
Она хорошо скрывала опьянение, но это было лишь притворство,
и её пьяные выходки продолжали проявляться.
Он не был уверен, но, возможно, такая склонность к мазохизму
и была её пьяной натурой, подумал он.
— …Это всё?
И это было довольно серьёзно.
— Роуз, не слишком ли ты расслабилась в моём присутствии? Разве ты не должна была это скрывать?
— …А какая разница, ты ведь уже всё знаешь.
— Я и сам узнал об этом совсем недавно.
— …Ты единственный, кто знает мою истинную натуру.
Роуз не брала в расчёт Эльзаин.
Ведь от того, что она её отчитывает, толку мало.
Роуз сглотнула.
— …Поэтому, ещё разок…
— Нет. Хватит уже.
Стачис вспомнил слова Хиана.
Просьбу держаться подальше от его дочери.
И слова о том, что Роуз к нему неравнодушна.
Если она делает это из симпатии, то всё становится ещё опаснее.
Это начинает походить на своего рода сексуальные игры влюблённых.
Стачис встал с места.
— Хвать!
Роуз обхватила Стачиса за талию.
— Постой!
Он почувствовал её тепло.
— …Почему?
— …Ты ведь не ненавидишь меня?
— спросила она, уткнувшись лицом ему в бок.
— …П-прости. Не ненавижу.
Её отчаянный голос снова задел его за живое.
Теперь стало ясно как день.
Роуз определённо к нему неравнодушна.
Видеть, как Роуз воплощает в жизнь образ девушки, о которой он только мечтал,
заставляло его чувствовать себя ещё неловче.
Он не мог так просто отстраниться от неё.
Теперь он понимал, почему в голосе Хиана ранее
было столько сожаления.
Даже если он не хочет этого делать,
ему приходится оттолкнуть её.
И она говорит, что показывает такую сторону только ему.
Это то, что она скрывала даже от Хиана.
И именно он стал первым, кому она открыла эту тщательно скрываемую натуру.
— «Не ненавидь меня».
Её слова всё ещё звучали в его голове.
Насколько же ей было страшно, раз она прямо просит не ненавидеть её?
И трудно было представить, как больно ей будет, если её истинную натуру отвергнут.
Даже если у неё есть склонность к мазохизму, по её дрожащим рукам он чувствовал, что этот страх — настоящий, нежеланный.
Страх, которого она хочет — это страх в безопасности.
Она хочет чувствовать ужас, зная, что в конечном итоге останется в безопасности, как бы её ни пугали.
Она хочет не просто плохого парня,
а чтобы хороший человек вёл себя пугающе.
— …Отпусти, Роуз.
— Нет!
Она вела себя как ребёнок, видимо, из-за опьянения.
В конце концов, она тоже встала, как и Стачис,
и уткнулась лицом ему в грудь.
Сердце Стачиса заколотилось.
Ему было стыдно, вдруг она услышит.
Даже в такой ситуации его тело было честным.
Он подумал, что его тело совершенно не понимает обстановки.
От этого стыда
его серьёзный настрой начал улетучиваться.
Даже в такой ситуации ему хотелось смеяться.
— …Хе-хе…
— …Стачис?
Всё, о чём он так серьёзно думал, стало казаться пустяком.
К чему было так ломать голову?
К тому же, скоро у Роуз день рождения.
Сегодня они празднуют его немного заранее,
и он не хотел оставлять у неё плохих воспоминаний.
И ещё, он не хотел, чтобы Роуз поняла его неправильно.
Если спросить, нравилось ли ему говорить такие вещи или нет,
…честно говоря, было забавно.
Было стыдно признаться в этом, и он чувствовал себя подавленным от того,
что в нём самом есть такая тёмная сторона,
но он должен был это признать.
Признав это, он почувствовал облегчение.
И Роуз, которая признала это первой, тоже казалась ему удивительной.
Может быть, поскольку она долгое время была заперта в собственном мире,
в плане самопознания она была даже более зрелой, чем он.
— Почему… почему ты смеёшься… мне страшно…
— …Ха. Ничего.
Он похлопал Роуз по маленькой спинке, успокаивая её.
— Всё хорошо, Роуз, отпусти теперь.
— Нет..! Ты ведь ненавидишь меня…!
— Не ненавижу.
— Правда…?
Она отстранилась и подняла на него взгляд.
Её милое лицо, мокрое от слёз, было совсем близко.
«Если бы не слова Хиана…» — подумал он.
— Правда.
— …Дай мне доказательство.
— Какое доказательство?
— Не знаю.
Хвать!
Она снова прильнула к нему и обняла.
— Если не дашь, я не отпущу.
— Скоро люди придут, Роуз.
— …
Она молчала.
Стачис сдержал готовую сорваться усмешку.
Ладно.
Достаточно он старался.
Стачис больше не мог сдерживать желание, которое так долго его будоражило.
Может, из-за алкоголя сдерживаться было ещё труднее.
Отбросив все оправдания, он подумал:
Ему тоже захотелось немного повеселиться.
В конце концов, это просто игра.
— …Отпусти, сучка.
С трудом подобрав слова в голове, он произнёс их вслух.
Он чуть не рассмеялся, увидев, как она вздрогнула.
— …А…?
Она снова отстранилась и посмотрела на него снизу вверх.
— Ч-что ты только что сказал…?
Он мог бы придумать сотни оправданий такому поведению.
Но сейчас было время не оправдываться, а погрузиться в ситуацию.
— …Ты меня не слушаешь, совсем не слушаешь.
Стряхнув с груди, где лежала голова Роуз, невидимые пылинки,
он холодно сказал ей.
В отличие от моментов, когда он лгал, слова лились так естественно.
Словно доказывая, что это было глубокое желание, таившееся внутри него.
Глаза Роуз вмиг засияли.
Они наполнились слезами счастья.
«А… а…!»
Ноги у неё задрожали.
Это были даже не те слова, о которых она просила.
Он сам решил их сказать и обратился к ней.
То, как он менялся, оставаясь с ней наедине, напоминало главного героя романа.
Он внезапно показался ей таким большим, что у неё перехватило дыхание.
Она часто и тяжело задышала.
Она прижала руку к груди, потому что дышать было трудно,
но этот дискомфорт ей даже нравился.
Даже его холодный взгляд делал её счастливой.
Её охватило наслаждение, куда большее, чем когда она утешала себя сама.
Роуз, не в силах прийти в себя, попыталась отряхнуть его одежду.
— П-прости, Стачис. Я тебя не послушалась, да…?
— Хлоп.
Отмахнувшись от её руки, Стачис сказал:
— Не переходи на «ты».
— …Да…
Она вздрогнула и замерла от неожиданности.
Даже когда он выглядел таким сердитым, Роуз была на седьмом небе от счастья.
Вежливая форма речи лилась из глубины души.
Это была не та вежливость, что соблюдает этикет,
а та, что выражает покорность.
— …Простите… я… я забыла своё место…
Она — аристократка.
Родилась в знатной семье.
То, как он подавлял её своим присутствием,
казалось ей безумно крутым.
Как бы то ни было, видя, что Роуз счастлива,
Стачис тоже был доволен.
Пусть брат и считает его мягким и простодушным,
в конечном счёте, ему это нравилось.
Улыбка.
Такая атмосфера была в разы лучше,
чем та тяжёлая, что была раньше.
Ему было приятно, что она радуется,
и, честно говоря, ему самому было весело.
Стачис искал, что сказать дальше.
Что-то немного властное, но такое, что её удовлетворит.
— Налей-ка вина.
И тут же понял, что это была ошибка.
Он не особо хотел пить ещё.
Он и так уже сильно пьян.
Но Роуз услышала приказ.
Она поспешно принесла бутылку вина, стоявшую на другом конце стола.
Стачис, не имея возможности выйти из роли, сел,
зажал бокал между указательным и средним пальцами и закинул ногу на ногу.
— Ха… ха…
Роуз, стоя, дрожащими руками наливала вино в бокал Стачиса.
Стачис посмотрел на неё снизу вверх и сказал:
— У меня горло болит, Роуз.
— Дзынь!
Звук удара бутылки о бокал выдал её замешательство.
Она медленно опустилась на колени рядом с его стулом.
И дрожащими руками налила ему вина.
От того, что она наливает вино в такой унизительной позе,
Роуз испытывала ещё большее удовольствие.
Стачис был в раздумьях.
Он не хотел больше пить.
Но и сделать глоток и поставить бокал было бы нелепо.
А выпить залпом — его стошнит.
У него был план, что делать, но он не был уверен,
стоит ли его осуществлять, возник внутренний конфликт.
Даже если это игра, это было сложновато.
Когда бокал был ещё не полон, Стачис поднял руку,
приказывая остановиться.
Роуз теперь была совершенно покорна.
Она всё ещё часто и тяжело дышала.
«Сделать? Не сделать?»
Он украдкой взглянул на Роуз.
Она всё ещё смотрела на него затуманенным взглядом.
Даже с таким взглядом она, казалось, чего-то ждала.
«А, плевать».
Стачису было весело.
Он чувствовал порочное удовольствие от того, что делает то, чего нельзя.
У него не было такого опыта, поэтому было трудно провести черту.
Он подумал, не разозлится ли она…
но решил, что если ей не понравится, просто извинится — очень простой подход,
и изменил своё решение.
Стачис поднёс бокал к губам,
а затем скривился.
— …Не могу пить, наверное, потому что от тебя пахнет.
— …Что?
И с замирающим сердцем медленно поднёс бокал к ней.
Она, стоя на коленях, была совсем близко.
Он медленно наклонил бокал.
Вино полилось в ложбинку между её грудей.
— Кап-кап.
Несколько капель намочили верхнюю часть её груди.
— А-а…!
Она вздрогнула от холодного вина,
но не отказала ему и не отстранилась.
Стачис лил вино очень медленно,
чтобы она могла в любой момент отказаться, если ей не понравится.
Но она до конца не отводила взгляд от глаз Стачиса.
Это было разрешение.
Он наклонил бокал ещё немного.
Красное вино пропитывало её одежду.
Красивое платье намокало.
Мягкая и юная грудь тоже окрасилась в красный цвет.
Одежда плотно прилипла к её телу.
Обнажилась чувственная фигура.
Её мягкий, без лишнего жира животик выглядел мило.
Она всем телом принимала холодное вино.
Она оставалась неподвижной, даже когда пролитое вино стекало по её телу.
Потому что это Стачис лил вино.
От её тела исходил такой жар,
что холодное вино в районе ног стало тёплым.
Даже влажный дискомфорт сейчас был ей очень приятен.
— Кап-кап.
Стачис вылил последнюю каплю ей на грудь.
Она не шелохнулась и приняла всё до последней капли.
Она была мокрой из-за Стачиса.
— В следующий раз будь осторожнее. Поняла?
— Да… простите…
Её голос дрожал сильнее, чем когда-либо.
Стачис присмотрелся, не разозлилась ли она, но,
похоже, это было не так.
В тот момент, когда Стачис хотел сказать ей, чтобы она шла поскорее помыться,
— Тук-тук.
Раздался стук в дверь.
— «Леди, я войду».
Это была Эльзаин.