— Папа!! Папа!!
— Бах!
Хиан, который сидел в очках и просматривал документы,
вздрогнул, увидев, как Роуз врывается в кабинет, чуть не выломав дверь.
Роуз не могла совладать с яростью, какой прежде никогда не испытывала.
Она всегда жила послушной девочкой.
Она всегда во всём слушалась.
Поскольку матери не стало, она старалась быть хорошей дочерью, боясь, что папе будет грустно или тяжело.
Однако Хиан лишь продолжал её подавлять.
Он принимал решения, даже не спрашивая, что на самом деле лучше для неё.
Наконец-то, став взрослой, она нашла человека, который ей нравится,
человека, с которым у неё полное взаимопонимание,
человека, с которым совпадают вкусы,
но даже его он пытается контролировать.
Она чувствовала себя преданной.
Она стольким жертвует ради отца,
а он не готов ни от чего отказаться ради неё.
Он не позволяет ей даже крупицы свободы, если та не соответствует его стандартам.
— Что с тобой, Роуз? Почему ты так взволнована...
— Папа, что ты сказал Стачису?
Хиан, который до этого был удивлён появлением дочери,
после её слов спокойно опустил взгляд.
Он понял причину её гнева.
Единственное, что его удивило,
это то, насколько сильно она разозлилась.
Он и не подозревал, что её чувства уже зашли так далеко.
Всего одна встреча, один совместный обед,
а его дочь, похоже, уже отдала ему своё сердце.
— Откуда ты узнала?
— О чём ты сейчас говоришь!? Это совсем не важно!
Роуз подошла вплотную к столу Хиана и потребовала ответа.
— Роуз, неужели ты уже успела так сильно привязаться?
Роуз часто встречалась со Стачисом без ведома Хиана.
Он узнал о её сексуальных предпочтениях,
и он принял их.
Она не могла не полюбить его.
— Да, я сильно привязалась. А теперь ответь на мой вопрос: что ты сказал Стачису?
Она возразила отцу таким резким тоном и с такой интонацией, каких раньше никогда не было.
— Я попросил его держаться от тебя подальше.
Спокойно ответил он.
— Папа!!
— Бах!
Роуз ударила ладонью по столу Хиана.
Различные предметы на столе задрожали и загремели.
Роуз была в таком шоке, что не могла вымолвить ни слова.
Она не знала, с чего начать.
В голове роилось множество мыслей.
Почему Хиан, увидев его, попросил держаться от Роуз подальше?
Он хочет видеть её одинокой?
Хиан пытается мучить её?
Он не любит свою дочь?
Как только эта мысль пришла в голову,
слёзы хлынули из глаз быстрее, чем слова.
— Роуз...
Хиан поднял руку, чтобы вытереть её слёзы.
Но прежде чем он успел это сделать, Роуз оттолкнула его руку.
Хотя Роуз и почувствовала укол совести, оттолкнув его,
извиняться она не собиралась.
Она чувствовала слишком сильный гнев и предательство.
— Папа, я тебе не нравлюсь?
Спросила она, роняя слёзы.
— Почему я должен тебя не любить, Роуз? Ты же прекрасно знаешь, что ты у меня одна.
— Тогда почему ты постоянно делаешь меня одинокой?
Хиан не подал виду,
но его сердце сжалось от боли.
Он понял, что значит, когда в сердце вбивают гвоздь.
Больно было не от слов Роуз,
а от того, что больно ей, и эта боль передавалась ему.
Но отступить он не мог.
Стачис — собиратель.
Хиан, который часто делает заказы,
слишком часто слышит о гибели собирателей.
Собиратель, который вчера казался лучшим,
собиратель, который, казалось, никогда не умрёт, на следующий день оказывается под надгробием
или исчезает в подземелье.
Стачис тоже может закончить так же.
И вероятность этого не так уж мала.
Ведь за одну ошибку здесь приходится платить жизнью.
Если это случится,
что будет с Роуз, которая останется одна?
Она испытает ту же боль, что и он.
Теперешние страдания — лишь мелочь по сравнению с тем моментом.
Пусть это будущее, которое может никогда не наступить,
он не хотел играть в эту азартную игру.
Лучше уж пусть они не будут вместе с самого начала.
— Я ведь жила как послушная дочь! Я не делала ничего из того, что ты запрещал. Я много училась, чтобы не расстраивать тебя, папа. Я сделала столько всего полезного для семьи!
— Я знаю, Роуз.
— Если знаешь, то почему так со мной поступаешь!!!
Роуз закричала во весь голос.
После её крика в особняке на мгновение воцарилась тишина.
Ни Хиан, ни Гвин, ни горничные, ни слуги — никто не смел издать ни звука.
Никто из них никогда не видел Роуз такой злой.
— Почему ты постоянно...!
Всхлипнув, она продолжила:
— Почему ты постоянно делаешь меня одинокой? У меня нет ни одного настоящего друга... Ты понимаешь? Ты вообще считаешь меня инструментом? Ты боишься, что если у меня будут друзья, это не принесёт пользы семье?
Хиан стиснул зубы.
Он должен играть роль сурового отца.
— Это не так, Роуз. Я не хотел делать тебя одинокой.
— Даже если не хотел, результат именно такой. Из-за ограничений, которые ты на меня наложил, я одна.
Она прижала руку к груди.
— Здесь... так тяжело...
Она постучала себя по сердцу.
— Мне не с кем было поделиться своими мыслями. Не с кем было обсудить что-то интересное... В книгах пишут, что дружба — это естественно... Почему только я...
Затем она сжала кулаки, сминая одежду, и сказала:
— Впервые у меня появился друг, которому я могу доверить всё. Впервые появился человек, который мне нравится. Но сейчас ты снова... ты снова так со мной поступаешь? Сколько я должна терпеть?
— ...
— Может, мне просто встретиться с тем, кого ты выберешь, и жить жизнью, которую ты мне навяжешь?
— Нет, Ро...
— Что «нет»? Ты ведь всё равно будешь ставить ограничения каждый раз, когда тебе что-то не по душе. Ты будешь доволен, только если всё будет идти по твоему плану. Если тебе кто-то не нравится, ты не позволишь мне быть с ним, даже если он мне дорог. Неужели я хоть раз не могу поступить так, как хочу? Я должна каждый раз жертвовать собой?
Хиан в конце концов тяжело вздохнул.
В этом вздохе смешались глубокие раздумья и горечь.
Когда он выдохнул, его плечи опустились,
а суровое выражение лица исчезло.
Остался лишь слабый человек.
— ...Хорошо, Роуз. Я понял твои чувства. Ты, должно быть, недовольна тем, почему я делаю такой выбор. Мне не хотелось говорить об этом.
Он открыл ящик стола и достал фотографию.
Она была выцветшей и уже почти истлевшей.
— ...В мире слишком много страданий, о которых ты не знаешь.
Роуз прекрасно знала, кто на этой фотографии.
Это было в детстве, когда она тайком выбиралась из кровати, чтобы увидеть Хиана.
В кабинете отца горел свет, и там
Хиан пил вино и пристально смотрел на эту фотографию.
Роуз, не выдержав любопытства, на следующий день тайком нашла её и посмотрела.
Молодая, счастливая женщина с волосами того же цвета, что и у неё самой.
Это была фотография её матери.
Она впервые видела свою мать.
Нигде в доме не было ни одной её фотографии.
В детстве Роуз этого не знала,
но чтобы дочь не чувствовала пустоты из-за отсутствия матери,
он убрал все её фотографии, которые висели в доме.
Хиан сейчас достал эту фотографию и погладил её.
— Я не пытаюсь помешать твоему счастью. Я пытаюсь предотвратить твоё несчастье.
— Для меня сейчас самое большое несчастье — это твоё поведение.
— ...Мне больно слышать, что ты так думаешь.
— ...
— Ты ведь знаешь, почему я достал эту фотографию? И что это значит.
— ...Почему ты боишься будущего, которое ещё не наступило?
— Потому что это будущее, которого стоит бояться.
Хиан сказал это, не отрывая взгляда от фотографии.
Он всё ещё тосковал по той, которой больше не было в этом мире.
— Эта боль огромна. Если ты, которая сейчас так злишься на меня лишь из-за того, что я мешаю вам быть вместе, отдашь ему своё сердце и любовь, а потом Стачиса у тебя отнимут, сможешь ли ты вынести эту боль?
— Любовь и сердце я уже отдала. И их уже разорвали на части из-за тебя.
— ...Хорошо, давай перефразируем. «После того» как ты получишь его любовь и сердце. Если однажды он не вернётся, сможешь ли ты это вынести?
— ...
— Эта боль не сравнится с нынешней. Ты спросила, почему я боюсь будущего, которое не наступило? Но ты забыла? Почему ты вообще начала встречаться со Стачисом?
Роуз закусила губу.
Она понимала, что в его словах есть доля правды,
но это не значило, что она хочет ему подчиниться.
— Стачис был на грани смерти. Он пришёл к нам, чтобы спасти свою жизнь..! Ты думаешь, я позволю тебе отправиться к парню, который зарабатывает на жизнь такой опасной работой..? Ту боль, которую я испытал..! Ты хочешь, чтобы и ты её почувствовала?! Это не будущее, которое никогда не наступит! Как бы ты ни закрывала глаза и ни отрицала, этот факт не изменится!
Хиан тоже повысил голос, настаивая на своём.
Он не мог просто смотреть, как его дочь идёт навстречу боли.
— ...Тогда.
Спросила Роуз, сдерживая слёзы.
— Если бы ты знал, что мама умрёт, ты бы не стал встречаться с ней с самого начала? Ты жалеешь, что встретил маму?
— ...
Хиан не смог ответить.
Конечно, нет.
Даже если бы можно было повернуть время вспять, он бы всё равно встретился с ней.
Это был лучший момент в его жизни.
Встретив её, он смог завести Роуз.
Она подарила ему столько счастья.
Хотя то, что её больше нет в этом мире, причиняет невыносимую боль, он никогда не жалел о том, что любил её.
— ...Ведь так?
— ...
— Ты до сих пор не понимаешь, что со мной делаешь?
Хиан украдкой отвернулся.
Что бы она ни говорила, он, казалось, не собирался менять своего мнения.
— ...Ха... Понятно. Я буду жить так, как хочу. С этого момента я не буду слушать отца, имей в виду.
Роуз назвала Хиана «отцом» и немного отстранилась.
— ...Ро...
Затем, не попрощавшись, она развернулась и вышла из его кабинета.
Ещё до того, как горничные успели прикрыть дверь кабинета Хиана,
Роуз схватилась за неё и с силой захлопнула.
— Бах!!
Рука Хиана беспомощно зависла в воздухе,
а затем медленно потянулась к женщине на фотографии.
Он всё ещё оставался неуклюжим отцом.
Он не мог выбрать, как поступить правильно в этой ситуации.
Он тосковал по одной женщине.
Если бы она была рядом, она бы приняла гораздо более мудрое решение,
чем он.
Он пробормотал, покраснев от бессилия:
— ...Я скучаю по тебе, Хейнель...
Он звал ушедшую мать Роуз.