Мы ждали одну только банду Таити, но вместе с ними неведомым ветром принесло ещё и Кусакабэ.
Застенчивая любительница чужих рук на собственной шее в последнее время попадалась нам на пути с завидной регулярностью. Добежав до нашей лавочки, она резко затормозила и согнулась пополам, обливаясь градом пота и судорожно хватая ртом раскалённый воздух.
— Т-това… Я-якумо-сан… до-доброе… хь-хя-а-а-а!..
— Ты сначала отдышись нормально, а то смотреть больно — прямо на глазах в обморок рухнешь.
— Хина-тин, на, держи скорее! Пей прямо из моей бутылки!
— Хь-хя-а-ай-и-и…
Сагири сочувственно протянула дрожащей от изнеможения Кусакабэ свою недопитую воду. Та вцепилась в запотевший пластик обеими ручищами и осушила бутылку буквально в два жадных глотка.
Залпом, ничего не скажешь. Зрелище монументальное.
— С-спасительница-а-а… Премного вам благодарна-а-а…
— Да брось, пустяки какие! Хина-тин, ты тоже решила присоединиться к нашей зарядке?
— Зарядка — дело хорошее, но почему вы прибежали всей гурьбой вместе с пацанами?
— Да вот… подработка, наверное-е-е…
— Подработка?
Кое-как переведя дыхание, Кусакабэ обречённо воззрилась куда-то сквозь пространство. Из-под густой непроницаемой чёлки самих глаз рассмотреть не удавалось, но аура вселенской скорби угадывалась безошибочно.
— Да у нас вчера вечером районное барбекю во дворе гремело! Мы туда с предками привалили, а там как раз лохматая сеструха сидит!
— Она нас вчера так здорово выручила на субботнике, вот мы и позвали её к столу!
— П-предложили сегодня с утра за компанию на разминку сбегать…
Наш неразлучный треугольник в лице Таити, Марины и Мику слаженно внёс ясность в происходящее. Под «районными активистами», судя по всему, подразумевались всё те же неугомонные общественники из квартального комитета, из-за чьего энтузиазма мой батя в своё время сорвал спину во время горного турпохода.
— Так а подработка здесь каким боком?
— Д-да понимаете-е… Владелец книжного магазинчика, где я стою за кассой, водит дружбу с отцами Таити-куна и девочек. Поясница у шефа до сих пор не зажила, лавка пока на замке, вот он и пообещал заплатить мне по обычной почасовой ставке, если я присмотрю за этой оравой-и-и…
— …Ясно. Вот какой нелёгкой тебя сюда занесло.
— Я… я вам помешала, да-а-а?..
— Вовсе нет! Мы только рады твоей компании, Хина-тин!
— Ага. Ты вчера на набережной проявила чудеса старшесестринской выдержки, так что твоя помощь нам только на руку.
— Хе-хе-е-е… Э-это такая честь для меня-а-а…
Выложив подноготную, Кусакабэ смущённо расплылась в блаженной, глуповатой улыбке. Лица за волосами видно не было, но по довольно вздёрнутым уголкам губ нетрудно было догадаться, какие тёплые мысли сейчас крутятся в её голове.
— Отлично! Раз уж Хина-тин с нами, объявляю общий сбор на утреннюю зарядку-у-у!
— Ага! Ацуки, Айша, вы уж не серчайте на нас за опоздание!
— Да бросьте. Это вы нас извините, что мы не смогли выбраться к вам на барбекю.
— Ха, нашёл за что извиняться! Тебе сейчас куда важнее каждую минутку с Айшей проводить, я же прав?
— Таити дружит с Ацуки!
— М-ну, вообще-то с нами Таити дружит куда дольше и крепче!
— М-мне кажется, тут не из-за чего спорить…
— А-а мне… можно вот здесь с краешку пристроиться?..
Как бы то ни было, народу на полянке прибавилось, и атмосфера мигом оживилась.
Стоило Сагири по заведённому обычаю зычно скомандовать построение, как детишки вместе с неловкой Кусакабэ дисциплинированно выстроились перед нами в ровную шеренгу.
Из динамика смартфона полились бодрые, знакомые с детства позывные радиотрансляции гимнастики.
Я уже морально приготовился к самой обычной, размеренной и просто чуть более шумной утренней разминке… или, во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.