— Сагири, ты это сейчас на полном серьёзе?..
— Ты сам только что дал слово исполнить любую мою просьбу, Рэндзи!
— Но вытворять подобное прямо здесь…
— Да брось ты ломаться… ну давай же!
Затаив дыхание, я перешёптывался с Сагири одними лишь губами.
Буквально несколько минут назад мне и в дурном сне не могло привидеться, что мы докатимся до такого безумия.
«Слушай, дорогой. Со второго этажа только что доносились странные вопли Сагири… Точно не стоит подняться и проверить?»
«Ой, вечно ты перестраховываешься на ровном месте! Сагири уже взрослая девушка, всё с ней в полном порядке. Хи-хи-хи…»
«К-к чему эти многозначительные смешочки?!»
Из-за тонкой раздвижной двери отчётливо доносились голоса родителей Сагири.
А находились мы прямо на первом этаже — посреди душного коридора, ведущего прямиком в гостиную.
И именно здесь, в шаге от неминуемого разоблачения, мы сейчас и застыли.
— Нечестно получается: одни только папа с мамой уезжают в романтическое путешествие, а мы нет…
— Д-да при чём тут это вообще?!
— Ты ведь выполнишь моё желание, правда?
Я стоял посреди коридора с голым торсом, а Сагири — в одном только светло-голубом бюстгальтере и коротких домашних шортиках.
И ради чего мы вылезли сюда в столь непотребном виде? Разумеется, ради поцелуя. Из всех наших тайных поцелуев этот был самым рискованным и безрассудным: попадись мы сейчас родителям на глаза, масштабы катастрофы страшно было даже представить.
— Мама вечно вламывается без стука, так что куда безопаснее целоваться там, где они меньше всего ожидают нас застать!
— Ты совсем с дуба рухнула с такой логикой?..
— Они ведь сегодня уезжают на целую неделю, и потом нам уже не удастся так пошалить под их носом…
— ……Ладно, твоя взяла.
Объяснение было бредовым до полного абсурда. Но стоило мне взглянуть в её умоляющие, подёрнутые поволокой глаза, как язык не повернулся ответить отказом.
Похоже, я безнадёжно, неизлечимо мягкотел, когда дело касается этой девчонки.
— …Сагири.
— …Угу.
Прямо в узком проходе я притянул полураздетую Сагири за талию к себе.
В отличие от её спальни наверху, кондиционер здесь не работал, в воздухе стояла липкая июльская духота, и её хрупкий, обнажённый стан успел слегка взмокнуть.
— …М-м…
Вжав её в себя, я жадно накрыл её припухшие губы своими.
В отличие от того сладкого, почти целомудренного поцелуя в память о детском обещании, поцелуй украдкой посреди коридора дарил совершенно иное наслаждение — острое, пьянящее, густо замешанное на липком страхе разоблачения и сладком дурмане запретного плода.
«Дорогой, а что если… пока мы будем в отъезде, эти двое зайдут настолько далеко, что ты досрочно станешь дедушкой?»
«Д-д-дедушкой?! Д-да ты что такое городишь, к-как вообще… помилуй, господи!!»
«Хи-хи, да шучу я, шучу… Наверное».
За тонкой перегородкой невозмутимо продолжался семейный диалог. От этого контрапункта градус запретности взлетал прямо в стратосферу, а рассудок плавился быстрее воска.
— Рэндзи… м-м… ах… ещё…
— С-Сагири… ах…
Кажется, эта ходьба по лезвию ножа окончательно сорвала у неё тормоза: Сагири подалась на цыпочках вверх и с удвоенной жаждой впилась в мой рот.
Удовольствие — как физическое, так и эмоциональное — накатывало безудержной лавиной. Где-то на самом краю гаснущего сознания ещё трепыхалась мысль, что ни к чему хорошему этот риск не приведёт, но для нас двоих, опьянённых наготой и близостью, жать на тормоза было уже слишком поздно.
«Может, нам и вправду стоит организовать большой семейный совет с семьёй Акахори-сэмпая?..»
«Ну вот, опять ты бежишь впереди паровоза. Хотя собраться обеими семьями вместе с Рэндзи и Сагири за одним столом было бы чудесно. Пора ведь начинать думать об их будущем».
«Э-это что же получается… официальные смотрины перед помолвкой?!»
Опомнился я лишь тогда, когда в порыве страсти впечатал спину Сагири в деревянную стену коридора.
Отступать ей было некуда, и теперь не только наши губы, но и разгорячённые, обнажённые тела тесно сплелись в единое целое. Капли пота, срывавшиеся с наших висков, выступали вовсе не от летней духоты.
— М-х… Рэндзи… фу-ух…
После бесконечно долгого, влажного поцелуя Сагири с трудом оторвалась от моих губ, жадно ловя ртом воздух.
Её светлые глаза, устремлённые на меня снизу вверх, были подёрнуты густой истомой.
— Слушай… а может, мы прямо так внутрь… войдём?
— Ч-чего-о-о?!
У Сагири окончательно перегорели все предохранители — и она на полном серьёзе выдала предложение, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.