Эта несносная девчонка вдоволь надо мной поиздевалась — теперь настал мой черёд надеть браслеты на неё саму.
Сагири явно не ожидала столь вероломного контрудара и на добрую секунду остолбенела от растерянности. Не теряя ни мгновения, я ловко подхватил её подмышки, перебрался с ковра на постель и сел, привалившись спиной к деревянному изголовью.
— Фу-ух… Наконец-то в этом доме можно спокойно перевести дух.
— Это в каком ещё месте тут «перевести дух»?!
Я усадил Сагири прямо к себе на бёдра и намертво прижал к себе со спины.
В кольце моих рук она отчаянно забарахталась, пытаясь вырваться на свободу. Короткая стальная цепочка между её сомкнутыми запястьями протестующе зазвенела:
Звяк-звяк!
— Стоит тебе войти во вкус — и всё, пиши пропало. Похоже, держать тебя в наручниках — единственный действенный способ добиться хоть капли послушания.
— С лучшими друзьями так жестоко не поступают!
— Чья бы корова мычала! Сама ведь только что без зазрения совести на меня их нацепила.
— У-у-у…
Крепко обхватив Сагири за живот обеими руками, я чуть подался вперёд и с наслаждением опустил подбородок ей на плечо.
Шелковистые белые пряди коснулись щеки, но от них так тепло и знакомо пахло любимым шампунем, что отстраняться не хотелось ни на миллиметр. Получив сокрушительный хук чистой, неоспоримой логикой, Сагири наконец оставила попытки брыкаться и покорно притихла в моём захвате.
— Ну вот опять… Поза точь-в-точь как в тот незабвенный день, а романтики никакой…
— А не надо было средь бела дня цеплять на меня кандалы, глядишь — и этот вечер пошёл бы по совсем иному сценарию.
Она обиженно забурчала себе под нос, надув щёки.
Действительно, сейчас мы сидели в точности так же, как во время тех детских объятий в полумраке святилища под шумящей стеной ливня. Вот только былого священного трепета я сейчас не ощущал: куда сильнее было чисто мужское облегчение от осознания, что эта ходячая стихийная катастрофа наконец поймана и надёжно обезврежена.
— Рэ-э-эндзи, ну сними наручники, а?
— И не подумаю. Ты за сегодняшнее утро наворотила слишком много глупостей, так что изволь сидеть смирно, каяться и искупать вину.
— …И сколько мне ещё положено её искупать?
— Пожизненное заключение строгого режима.
— И мне теперь всю оставшуюся жизнь так ходить?!
Её приторно-сладкие, подлизывающиеся девичьи мольбы о пощаде я безжалостно пресёк на корню. Сагири во многом напоминала капризную домашнюю кошку: стоит отказать ей в сиюминутной прихоти — и она тут же демонстративно выпускает острые коготки.
— Угомонись уже хоть на пару минут.
— Ой! Ой-ой-ой?!
Удерживать её вертлявое тело в вертикальном положении оказалось той ещё силовой задачкой. Пришлось на ходу менять тактику.
Не разжимая железных объятий, я просто плавно завалился вместе с ней набок прямо посреди мягкого матраса и вороха плюшевых зверей.
— Ах, чистейшее блаженство…
— У-у-у… Вы только поглядите на него: значит, заковать слабую девушку в наручники — для тебя высшее блаженство, да?..
— Дурёха, я совсем не об этом толкую.
Я лежал на простынях, бережно обнимая Сагири со спины, словно огромную, невероятно тёплую живую дакимакуру. В полудрёме признаться в собственном безоглядном счастье когда-то казалось делом плёвым, но сейчас, произнеся это вслух абсолютно трезво и осознанно, я даже не почувствовал привычного стыда.
— Пусть твои родители и укатили в поездку на целую неделю, мы ведь вполне можем просто спокойно отдохнуть вот так вдвоём, правда?
— Ну… вообще-то правда, но…
Сагири немного заворочалась у меня в руках.
Судя по возне, она просто примеривалась, как бы пристроить щёку поудобнее на подушке. Только что отчаянно бунтовала, а теперь моментально приспособилась к неизбежному — в этом была вся её непостижимая натура.
Она органически не выносила одиночества, и внезапный отъезд мамы с папой явно выбил у неё почву из-под ног, подтолкнув ко всем этим дурацким, безумным выходкам в коридоре и спальне. Именно поэтому прямо сейчас требовалось намертво отрезать ей любые пути к бегству, крепко прижать к себе и дать каждой клеточкой почувствовать себя в абсолютной безопасности.
Сагири мерно дышала и постепенно успокаивалась, а мне было просто невыразимо спокойно рядом с ней.
Идеальный расклад для начала нашей совместной недели.