— Аслан тебе рассказал?
Её личность была раскрыта. Энджи перевела взгляд на Аслана, пытаясь найти причину, но тот лишь молча качнул головой. Видя их реакцию, маркграф заговорил:
— Аслан мне ничего не говорил. Я догадался сам.
Он считывал поведение Энджи и Аслана. Несмотря на то что он лишь наблюдал за их действиями, факт того, что он видел их насквозь, заставил Энджи вздрогнуть, но маркграф лишь ярко улыбнулся на реакцию девушки.
— Твоё выражение лица будто спрашивает, откуда я узнал. Это маркграфство Сангириус. Место, где сфера влияния Бога Войны сталкивается с Космической Неизбежностью. Если бы я был невежественен или беспечен в отношении божественных телодвижений, это место быстро бы пало.
Когда Энджи захлопала глазами, не до конца понимая суть, маркграф указал на Аслана.
— Разумеется, я убедился в этом только после того, как Аслан подтвердил мои догадки, но с учётом того, что вы сражались с высшей жрицей на островах и что все боги — даже относительно неактивные, вроде Хищника и Бездны, — пришли в движение, здесь не о чём больше гадать. Поскольку подобного не происходило с момента становления богов, ответ был прост.
Он неторопливо улыбнулся. Считывая хладнокровие в этой улыбке, Энджи стояла с недовольным видом, пока маркграф помогал Хароду Клоу подняться на ноги.
— В любом случае, Аслан попросил меня о помощи. Он попросил укрыть вас. И я согласился. Это было неделю назад.
Энджи хорошо knew остальное. Она проспала неделю и только что проснулась. Но даже с её ограниченными познаниями Энджи могла сказать, что намерения маркграфа оставались туманными.
Будучи не в силах скрыть подозрительное выражение лица, она спросила:
— ...Почему вы... помогаете нам?
С дворянином, который старше тебя, следует говорить уважительно. Внезапно вспомнив об этом, Энджи запоздало добавила вежливый тон, и маркграф пожал плечами:
— Потому что я в долгу перед Асланом. Разве не так?
В долгу?
Пока Энджи выглядела озадаченной, маркграф от души рассмеялся:
— Аслан спас мою дочь, которая умирала от проклятия дикого мага. Он нашел этого дикого мага, устранил его и снял проклятие. И ушёл, не приняв никакой награды за это.
Аслан неловко улыбнулся. Он не выглядел недовольным тем, что его прошлое упомянули.
— Я всё же взял золотые монеты.
— Это потому, что ты отказался от предложения руки и сердца.
Энджи, которая тихо слушала их разговор, широко раскрыла глаза от удивления при внезапном упоминании брака.
Лишь Харод, ящеролюд, чьи эмоции было трудно прочесть на морде и который был измотан тренировкой, оставался безразличным.
— Вы же знаете, что такой человек, как я, принёс бы ей лишь сожаления.
— Это ещё бабушка надвое сказала. Какая разница, дворянин ты или нет? Ты весьма нравишься моей дочери. Предложение всё ещё в силе.
— Вы прекрасно знаете, что дело не в этом. В любом случае, я должен отказаться. Брак — это роскошь, которую я не могу себе позволить.
Тем временем Аслан и маркграф, казалось, обсуждали нечто пустяковое.
Более того, они равнодушно закончили разговор, будто ни один из них не имел намерения убеждать другого.
Наблюдая за ними двумя, Энджи в замешательстве открыла рот:
— Это что-то вроде... помолвки или типа того?
— ...Ну, скорее брака, чем помолвки. Я также хотел сделать его своим преемником.
Ответил маркграф на вопрос Энджи.
Зять, который унаследует род. Хотя Энджи не могла понять, почему Аслан отказался, она ощутила странное чувство облегчения.
С другой стороны, Аслан смотрел вниз с равнодушным видом. Эмоция, мелькнувшая в его глазах, была отчетливым сожалением. Не сожалением о настоящем, а о чём-то давнем.
Энджи, собиравшаяся что-то спросить, замолкла, увидав это сожаление.
— Ну что ж.
Маркграф, наблюдавший за Энджи и Асланом, хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание, и перевёл взгляд на девушку:
— У тебя есть ещё вопросы?
— ...Нет.
— Тогда перейдём к делу.
Услышав ответ Энджи, маркграф кивнул:
— Дом Сангириус никогда не забывал выплачивать долги. Если ты попросил укрыть вас, значит, я должен вас спрятать. В конце концов, ваша группа небольшая, всего три человека, так что спрятать вас будет несложно.
Это действительно было так. По крайней мере, так думала Энджи, но Аслан, похоже, был несогласен, качнув головой:
— Извините за ложь. Честно говоря, вы не сможете нас спрятать, маркграф.
— ...Ох?
Аслан объяснил озадаченному маркграфу. Если точнее, это было объяснение, смешанное с ложью:
— У них есть способность обнаруживать апостола Древнего Бога. Они, вероятно, уже поняли, что мы здесь.
Но это была ложь, основанная на фактах.
Правда, которую знал только Аслан, переживший это в игре.
Стартовая точка и пункт назначения следующего основного квеста находились прямо здесь, в маркграфстве Сангириус.
Когда выражение лица маркграфа ожесточилось, Аслан заговорил, наблюдая за его реакцией.
Это был выбор ради выживания.
Энджи и Харод могли лишь хлопать глазами, не успевая за внезапным поворотом событий.
— Поэтому я озвучу свою настоящую просьбу. Пожалуйста, сражайтесь бок о бок с нами.
Лицо маркграфа оставалось суровым.
— ...Ты хочешь сказать, что я должен пожертвовать жизнями людей и солдат моего владения ради вас?
Было вполне понятно, почему маркграф, который только что был дружелюбен, так отреагировал. Столкновение с целым религиозным орденом — нелёгкая задача.
Поэтому Аслан мягко прикрыл глаза и тщательно подобрал слова.
После долгих раздумий он произнёс:
— Поможете вы нам или нет, Жрецы Космической Неизбежности непременно нападут на это место.
Маркграф сохранял молчание, так и не ответив.
Аслан, благодарный за его терпение, добавил:
— Это стратегический пункт, который ведёт к Королевству Вида, Альпийскому Королевству Барамунц, морским путям к южному континенту или к городам магов.
Город Сангириус с его солёным озером и неприступной крепостью.
Этот город был остриём копья империи, расположенным на границе двух стран, с открытыми через солёное озеро морскими путями.
— Даже если бы мы не просили о помощи и просто прошли мимо, они всё равно напали бы на это место, сожгли бы его дотла и искали бы следующее пристанище на пепелище.
— Хмм...
Маркграф, казалось, соглашаясь с этими словами, крепко зажмурился и вздохнул.
В иной ситуации он мог бы отмахнуться от этого как от бреда, но обстоятельства были иными.
Имя "апостол Древнего Бога" вело за собой огромный груз ответственности.
— Я не просто прошу вас сражаться с нами или за нас. Я возглавлю эту битву, а апостол Древнего Бога будет на передовой вместе со мной.
Когда маркграф посмотрел на Аслана, тот заговорил с уверенностью, положив руку на плечо Энджи. Энджи вздрогнула от боевого духа, пылавшего в глазах Аслана.
— У нас есть шанс победить.
Потенциал апостола Древнего Бога колоссален. Настолько, что даже боги жаждут его.
Мастер Боя уже не раз доказывал свои способности. Поскольку мир знал о его достижениях, маркграф не мог отрицать эту уверенность.
Видя, что тот не отрицает, Аслан сказал:
— Поэтому я предлагаю: сражайтесь вместе с нами. Поддержите нас войсками, оружием и позицией.
— ...Если я сделаю это, что вы дадите мне взамен?
— Месть Жрецам Космической Неизбежности, которые забрали вашу жену. И возможность на корню уничтожить высшую жрицу, которой они дорожат.
Маркграф задумался.
Он взвешивал предложение Аслана, в котором не было ничего, кроме правды и искренности. Маркграф честно боролся с уверенностью, исходящей из этих сильных глаз и голоса.
Это выходило за рамки того, чем он мог помочь под предлогом уплаты долга, но он размышлял над этим.
Его раздумья вскоре вылились в слова:
— Ты уверен в своих силах? Противник — высшая жрица. Ты сам сказал, высшая жрица, которую даже ты не смог победить.
Это действительно было правдой. Эрета сильна. Она была монструозной женщиной, которая являлась не только высшей жрицей, но и Мастером Булавы.
Но это было лишь в пределах категории жрецов.
Если спросить, была ли она непобедимой, это тоже было не так.
В мире существовали создания и сильнее её.
— Против высших жрецов других богов мы бы не смогли победить, что бы мы ни делали прямо сейчас. Но... против Святой Бойни Эреты у нас есть шанс.
Пока маркграф ждал ответа, Аслан произнёс:
— Космическая Неизбежность — это бог, разделённый на троих. Они называют себя грандиозным именем Трёх Злых Богов. В отличие от других богов, они разделены на три сущности и являются богами разрушения, несущими гибель.
Как можно было догадаться из названия "Космическая Неизбежность", за что они отвечали, так это за гибель вселенной.
Конечное уничтожение вселенной — именно за этот финал отвечали эти три бога.
Паук, плетущий пламя, способный зажечь и пожрать всю вселенную.
Дракон, изрыгающий яд, способный расплавить весь мир и превратить вселенную в горстку токсичной материи.
Гигант, крушащий землю, способный раздробить и разложить всё, к чему прикоснется, в пыль.
Их было трое, но они были едины. Различные, но их сила не была разделена безусловно.
— Этот бог один в трёх лицах, и его сила составляет лишь треть по сравнению с другими богами. Все трое должны соединиться, чтобы стать единым целым. И, соответственно, сила их высших жрецов несравнима с высшими жрецами других богов.
У Космической Неизбежности было три высших жреца. По одному на каждого из Трёх Злых Богов.
Их было много, но их сила была слабее, чем у высших жрецов других богов.
— Из-за этого Эрета и смогла стать Мастером Булавы. Ей пришлось воплотить человеческие боевые искусства.
— Если она обладает силой высшей жрицы и при этом является мастером, разве она не проблемный оппонент?
— Проблемный. Но это не тот противник, которого мы не можем победить. Мы можем выиграть.
Маркграф раздумывал над предложением Аслана.
Если бы личная месть была единственным предложением, он бы отказался. Но это было предложение, которое пришлось принять, чтобы выжить.
Хотя за этим предложением следовала и личная месть, выживание было в приоритете, поэтому месть выступала приятным бонусом.
Маркграф хотел исполнить свой долг лорда.
От этого предложения было трудно отказаться ещё и потому, что он мог выплатить долг.
Оно было настолько заманчивым, что отказаться казалось невозможным, из-за чего он на мгновение усомнился.
Маркграф колебался, глядя на Аслана.
Но это колебание длилось недолго.
Аслан спас дочь маркграфа, не получив никакой компенсации. Когда ему предложили руку и сердце, он отказался, сказав, что если останется, на эту землю непременно обрушится трагедия.
Вместо этого он ушёл, сказав, что просто сделал то, что должен был. Он действительно принял горсть золотых монет, но это была ничтожная сумма по сравнению со спасением дочери высшего дворянина.
Зная характер Аслана, маркграф вздохнул:
— Если бы кто-то другой сделал мне это предложение, я бы точно его не принял. Я бы подумал, что это определенно ловушка.
— ...Вот как?
— Именно потому, что ты доказал свою верность делу, я могу тебе доверять.
Маркграф протянул руку. Аслан мгновение смотрел на эту руку, прежде чем сжать её и слегка пожать. Это было рукопожатие.
В конце этого рукопожатия маркграф произнёс:
— Я принимаю твоё предложение. Давайте сражаться вместе.
Аслан слегка улыбнулся на слова маркграфа. Это была чистая улыбка без единого грамма злобы.
— Давайте убьём высшую жрицу.