— ...Гражданская война, говоришь?
В ответ на вопрос Аслана Фрида молча кивнула. Увидев этот кивок и её недовольное выражение лица, Аслан утомлённо потер лицо руками.
Это не было полной неожиданностью, но, по мнению Аслана, всё произошло слишком рано.
Он был не готов столкнуться с этой ситуацией прямо сейчас.
Аслан находился в Берсот-хофе.
Всё шло вовсе не так, как он предполагал или планировал.
План Аслана был прост. Он намеревался поднять вопрос о союзе ещё до того, как Фрида успеет упомянуть Веллус Альпен.
Он хотел продвинуть эту повестку дня раньше, чем будут сделаны любые другие предложения.
Его текущая цель заключалась в том, чтобы привлечь Империю Каллус и Герцогство Хилсингер, а в долгосрочной перспективе — склонить на свою сторону и Королевство Вида.
Поэтому Аслан действовал немедленно. Он отделился от своих спутников, чтобы найти Фриду, перехватив её как раз тогда, когда она собиралась устремиться к следующему квесту, и сделал своё предложение.
Аргументы Аслана были твёрдыми. Фрида частично согласилась с его утверждением о том, что всем людям необходимо объединить силы, если они хотят сражаться против злых богов и выстоять, пока не достигнут Кэхила — Престола Богов.
Для неё Империя Каллус, Герцогство Хилсингер и Королевство Вида, безусловно, были «раздражающими ублюдками», но она признавала, что их силой нельзя пренебрегать.
Проблема заключалась не в антипатии Фриды.
— В Империи Каллус... гражданская война?
— Да.
Фрида произнесла это безразлично, словно ему следовало просто принять это как факт. Аслан нахмурился, обдумывая её слова.
— Ты знаешь причину?
— Причину, хм.
Фрида пристально посмотрела на своего названого брата, который, казалось, искал ответы, а затем откинулась на спинку кресла, укрытого мехами. За скрипом деревянного кресла раздался вздох женщины.
— На поверхности они утверждают, будто Император игнорирует традиционные ценности империи, вытесняет местных лордов и действует в одностороннем порядке, разрушая государство.
На поверхности. Это означало лишь предлог. Аслан поднял глаза, пристально глядя на Фриду. Внимательно изучив выражение лица брата, она продолжила:
— Разумеется, все понимают, что это лишь чушь, исходящая от этих раздражающих ублюдков. Поскольку истинная причина не разглашается, мнения разнятся, но большинство считает, что это происки Бога Войны.
Фрида говорила, разглядывая свои ногти. Её непринуждённая манера казалась слишком чересчур спокойной для Великого Вождя племенного союза и Королевы Королевства Барамунз Альпен, что позволило Аслану быстро разобраться в ситуации.
Аслан убил Императора.
На самом деле он убил его дважды. Император традиционно являлся верным слугой Бога Войны, а Империя Каллус служила своего рода садом, поддерживавшим огромное влияние Бога Войны.
Аслан, по сути, дважды отсёк голову садовнику, и, что ещё хуже, наполнил третьего садовника ложной храбростью.
"Если ты не будешь сражаться, ты никогда не узнаешь."
"Если ты не будешь сражаться, тебя ждёт только поражение."
Прошептав ей такие слова боевого духа, он даже подтолкнул её амбиции и желания.
Аслан уже видел последствия.
Корнил Эшлюд, который был полностью отстранён от власти и захвачен жрецом другого бога после бегства. Корнил Эшлюд, который в конечном счёте стал жрецом Безликого и встретил свою смерть от рук Аслана.
Неизбежно Илейна должна была начать изгонять силы Бога Войны, и эти действия привлекли ненужное внимание самого Бога Войны.
Результатом стала гражданская война.
Хотя всё произошло в пределах ожидаемого, Аслана поразили сроки — всё случилось слишком рано. Он взял паузу, чтобы перевести дыхание, закрыл глаза, а затем снова открыл их.
Тупая головная боль пронеслась в его мыслях и утихла.
— Ты в порядке? — спросила Фрида обыденным тоном, будто видела Аслана в таком состоянии впервые. Аслан слегка кивнул и убрал руку от лица.
Он сцепил пальцы в замок, опустил руки и вздохнул.
— Да. Спасибо за заботу.
— Заботу...
Ворча, Фрида подняла кубок, стоявший на низком столике. Жидкость медового цвета потекла из деревянного кубка к её губам.
Сделав глубокий глоток, Фрида протянула кубок, но Аслан отказался взмахом руки и спросил:
— Гражданская война... как долго она уже идёт?
— Точно не знаю. Навскидку, пару недель.
"Точно не знаю?"
Аслан поднял глаза на свою сестру. Та лишь приподняла бровь с равнодушным выражением лица, так напоминавшим их отца, и произнесла:
— Ты прекрасно знаешь, что Барамунз мало контактирует с чужаками. К тому же у нас всегда были ограниченные связи с Империей Каллус. А с тех пор, как вспыхнула гражданская война, они и вовсе прекратились.
Никаких контактов. Аслан расценил это как дурной знак. Это вовсе не выглядело так, будто Илейна одерживает верх в этой войне.
Если подумать, это вполне естественно. В число мятежников, с которыми столкнулась Илейна, наверняка входили Боевые Монахи.
Среди всех жрецов богов Боевые Монахи были наиболее приспособлены к войне, и Аслан знал, что они являлись сильнейшими существами на поле боя. В конце концов, боевые искусства и владение оружием создавались именно для битвы.
Естественно, военная ситуация не могла быть хорошей. Пока Аслан обдумывал этот факт с мрачным лицом, Фрида, поставив кубок, заговорила:
— Пока что почему бы просто не привлечь Хилсингер или, может быть, добавить Королевство Вида в союз с Хилсингером? Было бы неловко иметь дело с Каллусом, пока не закончится их гражданская война.
— ...Нет, так не пойдёт.
Аслан решительно качнул головой.
Враг, с которым ему предстояло столкнуться, был не просто армией или парой стран.
Враг, с которым ему предстояло сражаться, — это сам мир.
Чтобы сражаться со всем миром, ему требовалась соответствующая сила. Не собрав весь мир в ответ, у них не было ни единого шанса на победу.
Более того, Империя Каллус была слишком ценным союзником, чтобы оставлять её в стороне.
Разнообразные войска с её обширных территорий и рельефов. Даже её география могла послужить центральным узлом после создания союза.
Эта нация могла иметь даже большую ценность, чем Барамунз.
— Мы должны привести Империю Каллус в союз.
— И что ты планируешь делать?
Фрида равнодушно отозвалась на твёрдый голос Аслана.
Её отчасти раздражали его слова и действия, будто бы ставившие Империю Каллус выше её Барамунза, а также присутствовало детское чувство, что он мог бы хотя бы похвалить Барамунз побольше, учитывая, что она его названая сестра.
Только произнеся это, Фрида поняла, что повела себя не похоже на себя.
Она прекрасно понимала, что Империя Каллус станет необходимым союзником и дружественным государством в будущем.
Хотя она хотела забрать свои слова обратно, Аслан уже всё заметил и виновато улыбался.
— Раздражающий ублюдок.
— Я ничего не сказал.
— С таким выражением лица как я могла не понять? В любом случае... мы ничего не можем сделать.
Фрида не могла вести солдат Барамунза на помощь в гражданской войне. Слишком мало контактов было между двумя государствами изначально. Они даже несколько раз воевали друг с другом.
Поскольку Император второго поколения был убит Асланом во время войны, она полагала, что даже если они отправятся предложить помощь сейчас, её не примут.
Скорее, Фрида считала, что существует большая вероятность того, что накопившаяся региональная вражда перерастёт в мелкие конфликты, а эти мелкие конфликты — в полноценную войну.
Прежде чем быть потомком командира древнего имперского легиона, она была Великим Вождём. Она не могла действовать опрометчиво.
— Барамунз не будет участвовать в гражданской войне. Мы подождём, пока их междоусобица не закончится.
Вместо этого она посмотрела на человека, унаследовавшего магическую татуировку командира древнего имперского легиона.
Человека, обладавшего правом получить титул Великого Вождя, если бы он того пожелал, но всё ещё остававшегося чужаком.
Человека, который не мог напрямую представлять Барамунз, какие бы действия он ни предпринимал.
— Тогда, пожалуйста, напиши мне всего одно письмо.
К счастью, мысли этого человека совпали с мыслями его сестры.
Когда Аслан слегка улыбнулся и заговорил, Фрида лишь хмыкнула.
.
.
.
Солнечный свет падал наискось. Лица блестели в лучах.
Хотя каждое лицо было чистым, ни одно не выглядело благополучным. Будто подтверждая это, среди них раздались слова:
— Как продвигается военная ситуация?
Звонкий девичий голос. Среди тех, кто услышал её, пожилой мужчина, который был в несколько раз старше её, склонил голову и ответил:
— Граф Шолукунд и граф Уорпол объединились. В результате мы теряем позиции на поле боя.
Граф Шолукунд и граф Уорпол.
Вплоть до того момента, пока предыдущий Император не был убит, эти два дворянина сдерживали друг друга и часто вели территориальные войны, но теперь они заключили беспрецедентный в истории империи союз, чтобы противостоять ей.
Столкнувшись с этой необычной ситуацией, девочка на троне подпёрла подбородок рукой. Её тонкие светлые волосы рассыпались и струились в солнечных лучах.
— Подумать только, эти два соперника объединили силы. Как далеко они нас оттеснили?
— Мы непрерывно отступаем из Джунглей Файза, и в настоящее время... линия фронта отступила к руинам у реки Талея.
— Около половины Баронии Эшлюд. Скверно.
Спокойные слова девочки. Министры смотрели на неё со склоненными головами, находя её поведение непривычным по сравнению с тем, какой она была ещё недавно.
Девочку зовут Илейна Макель.
Она — новая Императрица Империи Каллус и одна из немногих императриц в истории государства.
В отличие от своего слабого и незаметного вида в прошлом, теперь она излучала харизму, подобающую её положению.
— Хотя ситуация на поле боя стабилизировалась, положение дел остаётся тяжёлым, Ваше Величество. Было бы лучше отступить в Веллус Дерсаэр и держать оборону оттуда...
Веллус Дерсаэр. Это название относилось к огромному острову на самой южной точке Империи Каллус и к крепости на этом острове.
Находясь за морем, это место было недосягаемо для графа Уорпола и графа Шолукунда, у которых отсутствовал надлежащий флот.
Хотя в обычных условиях это было бы правильным решением, девочка тихо качнула головой. С юным лицом она произнесла торжественно:
— Это невозможно. Если мы потеряем Веллус Макель, мы утратим слишком много влияния на территории империи. Преждевременный уход с позиций также негативно скажется на боевом духе.
Когда министр, предложивший отступление, склонил голову, девочка кивнула и сказала:
— Достаточно о моём местонахождении. Что насчёт мер противодействия Боевым Монахам?
При словах девочки лица министров потемнели.
Несмотря на равные военные силы, причина, по которой имперская сторона терпела поражение, кролась именно в этом.
Боевые Монахи, замешанные среди войск Шолукунда и Уорпола.
Мастера поля боя, способные в одиночку переломить ход битвы.
Таких существ не могла остановить даже армия. В лучшем случае их мог бы сдержать отряд магов, но...
— Из-за сильного сокращения отрядов магов у нас нет средств остановить жрецов, Ваше Величество. Мы едва удерживаем текущую линию фронта.
После предательства Корнила Эшлюда и последующей политической борьбы внутри Эшлюда число магов сильно сократилось. В настоящее время на прямых территориях Императора не было никаких средств для противостояния Боевым Монахам.
Удержание линии фронта — это лучшее, что они могли сделать. Услышав это, Илейна вздохнула и откинулась на трон.
Говоря о Боевых Монахах, Илейна думала об одном конкретном человеке.
О том, кто вселил в неё боевой дух и дал ей храбрость сражаться.
Её мысли длились недолго. Когда взгляды министров обратились к ней, двери большого зала распахнулись, и вошёл посланник.
— Ваше Величество. Письмо из Барамунза... адресовано лично вам.
Барамунз. Давний соперник, продолжавший териториальные споры с Империей Каллус на протяжении веков. Девочка вспомнила это название и сделала жест, побудив рыцаря с тёмным копьём принять письмо.
Рыцарь, опасаясь, что при открытии письма может активироваться магия, отошёл от Илейны, прежде чем развернуть его.
К счастью, в письме не было запечатано никакой магии, и оно лишь открывало аккуратно написанное содержимое.
Убедившись, что письмо безопасно, пожилой рыцарь осторожно сложил его снова и преподнёс юной Императрице. Его движения были выверены, но выражение лица выражало недовольство.
Было ли дело в содержимом, которое он прочитал во время проверки безопасности, но выражение лица пожилого рыцаря оставалось суровым даже после передачи письма.
Юная Императрица наблюдала за его недовольным видом, разворачивая письмо и читая содержимое.
Её глаза легко скользили вверх и вниз, ненадолго замирали, а затем двигались снова. Содержимое, должно быть, было недолгим, так как её зрачки двигались незначительно.
Министры переводили взгляды с юной Императрицы на пожилого рыцаря, гадая, что же написано в письме. Какая неприятная насмешка могла в нём содержаться? Их догадки длились недолго, так как юная Императрица тихо улыбнулась.
Пока министры с замешательством смотрели на эту слабую улыбку, юная Императрица встретилась с ними взглядом, держа письмо в руках:
— У меня к вам простой вопрос.
Это было неожиданное заявление. Не ожидая мнения министров, девочка произнесла:
— Может ли армия убить Мастера?
Это было непостижимо. Пока министры обменивались взглядами, пожилой рыцарь с суровым лицом выступил вперёд, склонил голову и ответил:
— Разумеется, Ваше Величество. Любой Мастер, кем бы он ни был, может быть убит армией.
— Хмм.
Илейна сделала загадочное выражение лица при словах пожилого рыцаря, а затем продолжила:
— Тогда может ли армия убить жреца?
Этот вопрос был более прямым. Один из министров, оценив ситуацию, ответил:
— Исходя из текущей военной обстановки, это представляется затруднительным. Количество солдат, требуемое для захвата всего одного жреца...
Всё ещё не в силах понять суть вопроса, министр стойко выражал своё мнение. Он собирался объяснить, сколько солдат нужно, чтобы победить одного жреца, сколько магии нужно применить и какова средняя статистика.
Но девочка перебила его.
Слегка подняв руку, она заставила министра умолкнуть, а затем перевернула письмо, показывая его присутствующим.
— Вот письмо. Как вы слышали, это письмо прибыло прямо из Барамунза. И владелец этого письма — Мастер Боя.
Мастер Боя.
Когда услышавшие этот титул широко раскрыли глаза, девочка прищурилась и улыбнулась.
— Убийца Императора, убивший моего брата, прежнего Императора, и моего отца, который также был Императором... и Мастер, которого называют Убийцей Жрецов за уничтожение бесчисленного количества жрецов.
Только тогда несколько министров с острым умом, несмотря на преклонный возраст, прочитали письмо. Содержимое было недолгим. Но оно было достаточно ясным, чтобы их глаза расширились от изумления.
— Позвольте мне изменить вопрос и спросить снова.
Когда девочка перевернула руку, чтобы скрыть письмо, министры, прочитавшие его, переглянулись в изумлении.
— Может ли Мастер убить жреца?
Никто не ответил. Они лишь осторожно смотрели друг на друга, застряв между замешательством и шоком.
— Если бы Мастер был на поле боя, смогли бы мы победить?
— Ваше Величество, Убийца Императора — это враг империи...
Наконец, один из министров, внимательно наблюдавших за происходящим, открыл рот, но Илейна посмотрела на него и медленно моргнула.
Этот взгляд говорил о том, что она спрашивала вовсе не об этом.
Когда министр замолчал, встретив этот взгляд, остальные тоже погрузились в тишину. Тишина окутала большой зал и зависла в воздухе.
Это была тишина и знак согласия.
Под этим молчаливым одобрением Илейна сложила письмо. Со звуком сгибаемого пергамента она произнесла:
— Подготовьте помилование и ответное письмо. А также быструю лошадь и гонца.
И она протянула письмо. Когда пожилой рыцарь взял его, девочка добавила с не по годам взрослой серьезностью:
— Ибо Убийца Жрецов идёт, чтобы убивать жрецов.