Эльфы — раса, благословенная самой природой.
И это не просто красивое выражение — они действительно несли на своих плечах благословение природы.
Пока их ноги ступали по земле, они никогда не умирали от голода, поглощая питательные вещества напрямую из почвы для поддержания жизни.
Даже монстры и дикие звери, обитающие в дикой природе, не причиняли им вреда.
Среди этих природных благословений самым примечательным являлась их способность к скрытности.
Густая зелень и древние деревья полностью стирали их присутствие и облик, из-за чего найти эльфа, решившего укрыться в лесу, было почти невозможно.
Даже Аслану с трудом удавалось обнаружить эльфа, намеренно затаившегося в чаще.
Но если это касалось обычных эльфов, то Фей к ним точно не относилась.
Она была первой ученицей Аслана, единственным эльфом в этом мире, способным сражаться, и эльфом, который не боялся ни крови, ни смерти.
Аслан обучил свою первую спутницу всему, чему мог. Было вполне естественно, что эльфийка с и без того выдающимися способностями к маскировке превратилась в нечто практически неуловимое.
Именно поэтому Аслан хотел примкнуть к работорговцам — хотя бы для вида.
Даже испробуй Аслан все доступные ему средства, найти затаившуюся Фей было бы невозможно.
К тому же они не виделись слишком долго. Семь лет — немалый срок даже для бессмертной расы.
Она могла не узнать Аслана, а даже если бы и узнала, не было никакой гарантии, что она тут же выйдет к нему.
Аслан хотел действовать уверенно, но без лишнего самоуверенного риска. Осторожность — добродетель выжившего, а Аслан был самым выдающимся выжившим в этом мире.
Поэтому его план естественно развивался в одном направлении.
Предсказывая, чем сейчас занята Фей, его замысел в первую очередь вел к объединению с работорговцами.
Разумеется, он не рассчитывал, что всё пройдет гладко, но когда вообще в его жизни хоть что-то было простым? Аслан отбросил лишние мысли, вступая на окраину заброшенной деревни.
.
.
.
— Господин Аслан, наш проводник улепётывает.
— Ох, вы только взгляните на этого ублюдка?
Разбойники, до этого вежливо ведовшие их за собой, внезапно изменились в лице и дёру дали в глубь деревни. Пока Эрета и Анжела реагировали на это, Аслан лишь слегка качнул головой с нечитаемым выражением лица.
На самом деле Аслан мог остановить их в любой момент, просто бросив кинжал, но не стал этого делать. Он лишь встал вполоборота, заложив руку за пояс.
Это спокойствие демонстрировал не только Аслан. Безымянная эльфийская девочка наблюдала за убегающими мужчинами, не сводя глаз с Аслана, а Анжела фыркнула и недовольно поморщилась.
Пока Эрета уже прокручивала в руках два оружия, со стороны, куда удрали бандиты, начали собираться люди.
Все они выглядели оборванными и истощенными.
У некоторых головы были замотаны бинтами, словно они уже получили ранения, а у кого-то и вовсе отсутствовала рука. Независимо от увечий, их одежда была покрыта въевшейся грязью.
Мужчина, выглядевший относительно опрятно и менее измазанным, приблизился к Аслану с тяжелым молотом на плече. Аслан спокойно уставился на приближающуюся фигуру.
Он явно был главарем этих работорговцев. Вожак работорговцев сплюнул на землю густой ком слюны и заговорил:
— Так ты, значит, ищешь, куда вложить средства?
— Именно.
— И у тебя есть деньги для инвестиций?
Главарь забегал глазами, произнося эти слова. Его грязный взгляд медленно оглядел Аслана.
Одной руки нет, а стеганый доспех и одежда, обернутые вокруг тела, напоминали скорее рваные тряпки. Густые пятна крови свидетельствовали о тяжелом бое и выдавали усталость Аслана.
— Что-то ты не похож на человека, у которого есть деньги... да и вообще хоть что-то.
Главарь оскалился. Приняв на себя этот неприятный взгляд, Аслан достал из-за пояса кошель с золотыми монетами, полученными в качестве аванса.
Естественно, взгляд мужчины тут же уставился на мешочек.
Позвонки монет из кошелька заставили выражение лица мужчины на миг одеревенеть, после чего он расслабился. На его роже расплылась хитрая ухмылка.
Мужчина, должно быть, сообразил, что даже если в мешочке вместо золота лежат серебряные или медно-бронзовые монеты, это все равно отличный куш.
— Тут смесь золотых и серебряных монет. Или тебе не по душе такие деньги?
— Ну... деньги есть деньги. Раз уж предлагаешь, я заберу...
Его глаза слегка сместились. Аслан заметил, как этот взгляд скользнул по Эрете и переключился на Анжелу. Когда Анжела нахмурилась от этого похотливого взора, мужчина облизнул губы и произнес:
— А есть ли вообще нужда их принимать с твоих рук?
Словно по сигналу, работорговцы, стоявшие за спиной мужчины, пришли в движение. Они сомкнулись в кольцо и обнажили оружие. Аслан опустил взгляд, вздохнул и убрал кошель обратно за пояс.
— Мы можем просто прикончить тебя и забрать всё себе. Это будет идеально. Мы как раз проголодались. Во всех смыслах. Твой труп мы вывесим снаружи на съедение монстрам, а баб и деньги заберем себе. Как тебе такой расклад, красавчик?
Аслан заговорил мягко, словно наставляя его, и опустил руку к поясу:
— Разве мы не можем решить всё без драки?
— Можем. Если ты любезно подохнешь сам по себе.
— Даже если я скажу тебе, что я — Мастер Боя?
Мастер Боя. В Гелладрионе не было человека, который не знал бы этого титула. Но, несмотря на громкое имя, Аслан с его явными следами ранений выглядел легкой добычей.
Разбойник, замявшийся на мгновение, расхохотался:
— Тогда если я прибью тебя, я сам стану Мастером Боя? Мне нравится эта идея.
Аслан с досадой опустил глаза. Он убрал руку с пояса и отвел её назад. Заметив это, Эрета, уже занесшая топор для броска, замерла.
Даже не оборачиваясь, Аслан произнес:
— Если сможешь упрятать меня в землю — полагаю, так и будет. Что ж, я понял. Сделаю, как ты хочешь.
.
.
.
Аслан заговорил тихо и медленно шагнул вперед, словно отправился на прогулку. Его рука плавно двинулась к поясу.
Хотя движение было подчеркнуто неторопливым, в нем кропоталось нечто такое, что приковывало взгляд. Нечто, от чего по спине пробегал мороз, а горло сжималось в невольном спазме.
В тот миг, когда они осознали, что это Жажда Крови Мастера Боя, Аслан пригнулся.
Инстинкт самосохранения взвыл во всю мощь. Главарь рефлекторно вскинул оружие для блока.
Аслан сорвался с низкой стойки. Дистанция составляла три метра. Хотя расстояния было более чем достаточно, тело Аслана рванулось с неожидаемой скоростью.
Это было ускорение, нивелирующее отсутствие одной руки.
Он понизил центр тяжести, расслабив колени, и прежде чем наблюдавшие успели осознать происходящее, он совершил рывок. Из низкого положения он вложил всю силу в ноги, оттолкнулся от земли и пошел на таран. Сквозь поднявшуюся пыль Аслан взмахнул цепом снизу вверх по диагонали.
Вожак бандитов ощутил приближение подступающей смерти. Четыре металлических била, окрашенных в темно-зеленый цвет и несущихся на невидимой глазу скорости, казались неизбежной гибелью. Он должен был сгинуть с разможженной от подбородка до темени головой, даже не успев понять, что мертв.
Если бы кто-то не заблокировал этот удар.
Звонкий лязг зацепляющихся цепей и металла огласил воздух. Аслан на мгновение удивился тому, что его цеп был остановлен, а затем увидел того, кто перехватил удар.
Мужчина с мрачным выражением лица, запавшими глазницами, высокой переносицей, густой бородой и волосами до плеч.
Мужчина средних лет, на вид не старше сорока.
Аслан узнал его.
И этот человек тоже узнал Аслена.
С металлическим треском Аслан отдернул цеп и вернул его на пояс.
— ...Дмитрий?
— Аслан.
И он оскалился в леденящей улыбке, идеально сочетавшейся с его мрачным видом. Этот человек, на первый взгляд похожий на серийного убийцу, на самом деле был слишком хорошо знаком Аслану.
Бывший Мастер Меча.
Человек, который сражался плечом к плечу с Асланом, а также несколько раз сходился с ним как заклятый враг.
Выдающийся наемник.
Дмитрий.
.
.
.
Аслан вспомнил слова допрошенных разбойников, разглядывая людей, смешавшихся с толпой.
"Умелый телохранитель", о котором они говорили — это явно был Дмитрий.
— Дмитрий! Ты почему только сейчас вылез?! Я уж решил, что мне конец...
— А, я как раз вовремя успел и спас твою шкуру. Так что заткнись и не ной.
Когда мужчина, бывший одновременно разбойником и вожаком работорговцев, рявкнул на него, Дмитрий с раздраженным видом оттолкнул его, словно тот был назойливой мухой. Оттолкнутый главарь покачнулся и отступил.
— К тому же я до этого самого момента крошил монстров. Раздражает слушать болтовню того, кто без меня и дня не прожил бы в Каньоне Рэнди.
Главарь закрыл рот и задрожал от этого колкого замечания, произнесенного с усмешкой. Его лицо покраснело, но возразить он ничего не мог.
— Более того, если ты наехал на Мастера Боя, даже не узнав его, тебе глупо было бы жаловаться, даже если бы тебя пришибли на месте. Верно, Аслан?
— Не делай вид, будто мы друзья.
— Делать вид? Ты же знаешь, я всегда так общался.
— ...И то правда.
Аслан хорошо знал Дмитрия.
Как и длинный красный меч в руке Дмитрия, он носил прозвище Красный Клинок.
Разумеется, не просто потому, что его меч был красного цвета.
— Так ты пришел, чтобы прикончить меня?
Дмитрий был настоящим маньяком битвы.
— Я бы с радостью.
И к тому же крайне серьезным маньяком.
Аслан сражался с Дмитрием восемь раз, и все восемь раз ему приходилось вырубать его до потери сознания, чтобы выпутаться из ситуации.
Несмотря на восемь поражений, Дмитрий каждый раз требовал реванша — просто потому, что Аслан не стал его убивать.
И эти слепые вызовы адресовались не только Аслану.
Таков был стиль Дмитрия — бросать вызов любому, кто вызывал у него хоть малейший интерес.
Из-за того, что от его руки погибло столько людей, Дмитрия и прозвали Красным Клинком.
Аслан мельком взглянул на лезвие меча, измазанное кровью монстров, и произнес:
— Нет, я пришел инвестировать.
— Инвестировать?
— Да. Я слышал, вы перевозите эльфийских рабов, но у вас возникли сложности.
Дмитрий молча сохранял безучастное выражение лица, а Аслан, проигнорировав это, продолжить:
— Я помогу решить эту проблему, предоставлю средства и боевую силу, а взамен хочу получить свою долю. Разве это не выгодное предложение?
Мужчина средних лет все так же сохранял равнодушную мину. Он энергично почесал бороду, а затем обернулся назад:
— Эй, наниматель. Проваливай отсюда. Взрослым надо поговорить.
— Ч-что?
— Не заставляй меня потворять. Хочешь лишиться руки, как этот мой приятель?
— А-ах ты, проклятый ублюдок...
Главарь, сдавленно стонавший и страхом наблюдавший за Дмитрием, поспешно отступил, а Дмитрий точно так же пригрозил стоявшей на часах банде, заставив их убраться подальше.
Дмитрий проводил взглядом разбойников, скрывшихся в заброшенной деревне, и с со скучающим видом произнес:
— Теперь, когда они свалили, выкладывай правду.
— Разве ты только что её не слышал?
— Аслан, Аслан. Дружище... ты отлично дерешься и всё такое, но язык у тебя слишком длинный... Каждый, кто тебя знает, понимает, что это на тебя не похоже.
Мужчина средних лет тихо хмыкнул. Аслан посмотрел на него сощуренными глазами.
— Ну, да неважно. Главное — я раскусил тебя, и мне кое-что от тебя нужно. Верно? Ты ведь предпочитаешь, чтобы я не болтал лишнего.
Дмитрий сглушил улыбку, украшавшую его лицо, и заговорил с выражением, пылающим жаждой крови и боевым духом:
— Мое желание простое. На этот раз сразись со мной насмерть.
Аслан вздохнул при этих словах.
Слушая его, можно было подумать, что он ищет смерти, но это было не так.
Словно недоумевая от происходящего, Анжела, наблюдавшая сзади за Асланом, спросила:
— Дяденька, ты жить перехотел? Ты гарантированно проиграешь, если будешь драться с Асланом...
— Кто знает! Кто может утверждать наверняка? Вдруг мне повезет, и этот парень окажется слишком истощен, чтобы нормально драться! А когда я побежу его, я стану еще сильнее.
Воинственная ухмылка. Аслан недовольно нахмурился, глядя на эту ухмылку.
— Если не ты, я не против той высокомерной эльфийки, что заняла мое место. Она ведь где-то поблизости, верно?
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты считаешь меня идиотом? Где еще в мире сыщется такой монстр, способный так драться? Это ведь даже не Южный Континент.
Дмитрий с леденящей улыбкой на лице взмахнул мечом, стряхивая капли крови на землю. Это была явно кровь монстров.
— Если только ты не обучался у Непоколебимого в Лиаме на Южном Континенте или у кого-то подобного, ты бы ни за что не смог так драться. Я прав?
Аслан хранил молчание с тяжелым выражением лица при этих словах.
По сути, это было признанием. Тот факт, что Аслан являлся учеником Непоколебимого, был известен знающим людям.
Дмитрий какое-то время пристально смотрел на Аслана, а затем произнес:
— Ты выглядишь не в лучшей форме, да и у тебя явно есть какая-то цель. Так что я скажу вот что... Что бы ты ни задумал, разве тебе не нужно, чтобы я держал язык за зубами? Тогда, полагаю, самым простым способом было бы убить меня на дуэли? Конечно, ты и сам можешь погибнуть...
— На этот раз ты действительно умрешь.
Прервав агрессивную речь Дмитрия, Аслан посмотрел на него с нескрываемой неохотой. Это был взгляд человека, который искренне не любил убивать людей.
Дмитрия поражал тот факт, что убийца, избегающий убийств, мог быть настолько силен, и он считал это загадкой, требующей разгадки. Он был настоящим исследователем насилия.
— Если я умру? Ну и ладно. Это будет означать лишь то, что ты оказался сильнее. Но разве ты сам не можешь проиграть и сдохнуть? Тогда уже я окажусь сильнее.
Когда Аслан ничего не ответил, Дмитрий встретился с ним взглядом своими сверкающими карими глазами.
— Победа или поражение — неважно, дружище. Я просто хочу увидеть твой клинок. Я просто хочу узнать, как ты стал настолько силен.
Ощутив эту плотную жажду крови, Аслан ответил:
— Я подумаю.
— Раздумий недостаточно. Ты ведь видел их? Они уже слишком вымотаны и истощены, чтобы что-то предпринимать. Их терпение на пределе. Я не знаю, что ты задумал, но... чтобы свести к минимуму эту "переменную", не лучше ли согласиться до того, как что-то произойдет?
Аслан понимал, что тот прав. Поскольку Аслан не мог сам отправиться на поиски Фей, единственным способом оставалось заставить Фей прийти к нему.
И Аслан знал только один способ приманить Фей.
Но ради этого единственного способа Аслан сомневался, стоит ли принимать предложение.
Дуэль насмерть. Это было бессмысленным и варварским убийством, которое Аслан искренне не любил.
Даже за двенадцать лет скитаний он так и не смог проникнуться любовью к сражениям.
Он брался за оружие только ради выживания. И Аслан не видел в этом поединке продолжения борьбы за жизнь.
Но также было правдой и то, что у него не оставалось выбора. И пока Аслан пребывал в раздумьях, со стороны заброшенной деревни кто-то прибежал.
Это был главарь работорговцев и разбойников.
— Дмитрий! Дмитрий!
— А, ну что еще? Опять что-то вылезло?
— Да, ублюдок! Опять кое-кто вылез! Зачем еще ты мне нужен?! Живо иди и останови этого чертова монстра!
Дмитрий облизнул губы при этих словах, а затем улыбнулся ухмылкой, граничащей с издевкой.
— Надо слушать нанимателя. Сначала я разберусь с работой... Аслан, ты идешь? Ты ведь говорил, что хочешь инвестировать? Тебе стоит произвести хорошее впечатление на этого жалкого пузача.
Аслан достал цеп из-за пояса, глядя на хитрую ухмылку Дмитрия:
— Пошли.