— Человек, я принёс оружие.
— Человек, ты забрал наше оружие... плохо...
— Я верну всё в идеальном состоянии, просто смотрите.
Оборвав плачевные причитания гигантов, Аслан опустился на одно колено, осмотрел оружие и поднял один из предметов.
В руку хлынула тяжесть. Эта тяжесть подсказывала ему, что даже для Аслана, обращавшегося с любыми видами оружия как мастер, сладить с ним было бы непросто.
В конце концов Аслан положил оружие обратно.
— ...Как я и думал.
Аслан посмотрел на гигантские каменные топоры и молоты, разложенные перед ним, и подтвердил свои подозрения.
Несмотря на грубые навыки ремесла у гигантов, оружие, аккуратно разложенное на земле, было ухоженным и хорошо сделанным.
Пока Аслан разглядывал это ухоженное оружие, гиганты нервно переминались с ноги на ногу, бросая на него испуганные взгляды.
Они явно переживали, что их великолепное оружие могут украсть или испортить.
Разумеется, у Аслана не было подобных намерений, да и выгоды от присвоения такого топорного оружия не предвиделось, поэтому он молча продолжил осмотр.
Тёмно-синие следы оставались на лезвии каменного топора и обухе молота.
Это вещество, по цвету и текстуре напоминавшее то, что в оккультных хоррор-играх называют « эктоплазмой», казалось смутно знакомым.
Знакомым исключительно Аслану — а точнее, диким магам.
Хотя это чувство было достаточно отчетливым, одной лишь уверенности не хватало.
Ему требовалось всё проверить.
Аслан провел пальцем по синеватой полутвердой субстанции, покрывавшей каменный топор.
Липкая текстура пристала к пальцу. Вместе с ней ощущалась и магическая энергия.
Сквозь эту энергию Аслан сделал догадку и вздохнул.
"Как я и думал, это не призраки."
Скорее, они были ближе к монстрам, созданным из магической энергии.
Иными словами, они были похожи на фамильяров или призываемых существ, а в некоторых случаях их можно было посчитать даже слизнями.
Но это не означало, что они совсем не имели отношения к призракам.
Основным компонентом являлась магическая энергия, но сырьем служили души. Это казалось чем-то, созданными путем вылепливания из душ. Искусственный монстр, специально созданный для имитации призраков.
"Я не могу чувствовать души напрямую... но они реагируют на Чистоту. В них точно содержатся души."
Когда Аслан слегка коснулся синего вещества однолезвийным мечом в правой руке, синий слизень, объятый пылающим белым светом, сгорел дотла и исчез.
Четкое доказательство того, что в нем содержались души. Раз уж на него действовали эффекты Чистоты, способной рассекать души и божественность, больше сомнений не оставалось.
К тому же, свойства, казалось бы, игнорирующие физическую силу, явно указывали на монстра, содержащего души.
Хотя он и не знал, кто именно их создал, он понимал, как они были сделаны.
Структура этого слизня, пропитанного синей магической энергией, была удивительно знакома Аслану.
Татуировка, покрывавшая всю правую руку Аслана. Татуировка, способная сохранять магию для последующего использования и активировать заклинания с свитков с максимальной эффективностью, независимо от уровня катализатора.
Так называемая магическая татуировка — технология древней империи. Чернила, использовавшиеся для этой почти утраченной технологии, были похожи на слизь, остававшуюся после убийства призраков.
Очевидно, что души вылепливались с использованием этой магической слизи. Аслан был уверен, но озадачен.
Подобной магии, создающей призракоподобных существ, не было ни в одной из известных школ магии.
Существовало всего два способа использовать такую несуществующую магию.
Первый — её создал великий маг уровня Мастера.
Второй — это дикая магия.
Аслан считал второй вариант — дикого мага — гораздо более вероятным.
Хотя и говорят, что многим магам не хватает этики и морали, сфера душ и смерти давно стала устаревшей, увядшей областью.
Учитывая, что современные магические исследования опирались на эффективность жрецов и богов, это было слишком старомодно.
"Дикий маг, значит."
Аслан поднялся на ноги и вернул однолезвийный меч, в котором угасла сила Чистоты, обратно на пояс.
— Забирайте ваше оружие. Я закончил.
Пока гиганты спешно подбирали своё оружие, бросая на Аслана подозрительные взгляды, сам он нахмурился, не скрывая дискомфорта.
Так или иначе, по какой бы то ни было причине, виновником этого инцидента с рейтами точно был дикий маг.
Причём тот, кто «понимал» души.
Вот в чём кролилась проблема.
Дикая магия. Эту магию, едва ли заслуживавшую права называться дисциплиной, нельзя было сравнивать с обычной магией.
Если обычная магия строилась на интеллекте и мудрости, то дикая магия требовала полного понимания конкретного элемента и физической трансформации самого заклинателя.
Чтобы использовать огонь с помощью обычной магии, достаточно было пары жестов или заклинаний.
В отличие от этого, чтобы применить огонь через дикую магию, сперва нужно было полностью понять огонь.
Вкус, текстуру, форму и теорию огня.
Как огонь рождается, как распространяется и как угасает.
Более того, нужно было постичь сам огонь.
Только после этого наступала очередь физической модификации.
Лишь модифицировав своё тело с помощью дикой магии, чтобы управлять «понятым» огнем, можно было наконец применить огонь через дикую магию.
Иными словами, дикая магия являлась своего рода магией модификации тела.
Она заключалась в изменении собственного тела, чтобы превратить его в инструмент для высвобождения понятой дикой магии.
Это была магия, ставшая вершиной неэффективности и воплощением иррациональности.
Поэтому все дикие маги были безумцами.
Постигнув то, что не должно быть понято человеческим разумом, они лишались рассудка. Или же их разум искажался, когда они отрекались от человеческой природы в процессе мутации.
Именно поэтому Аслан ограничивал себя лишь простым физическим усилением или укреплением оружия.
Аслан посмотрел вдоль тропы, где скрылись рейты, и задумался о методе, который мог выбрать дикий маг для их создания.
Сначала он изменил бы свою руку — так или иначе превратив её в тело, способное касаться душ.
Затем создал бы орган, способный вливать магическую энергию в души, или модифицировал бы уже созданную руку для этой же цели.
И с помощью этого созданного или измененного органа он лепил бы души, накачивая их магической энергией. Превращая в рейтов.
Хотя он и не мог понять, зачем их натравили на гигантов, подобная дикая магия была чрезвычайно опасна.
Как-никак, это магия, работающая с душами. Невозможно предсказать, во что эта дикая магия может развиться в будущем.
Возможно, она способна эволюционировать в дикую магию, насильно вырывающую души из живых существ.
Среди этих мыслей Аслан взглянул на горизонт, простирающийся вдоль следов, оставленных рейтами.
Прошло некоторое время, но с охотничьими навыками Аслана, его удачей и магической энергией выслеживание не составит труда.
Путь предстоял неблизкий.
Само преследование будет тяжелым, а противостояние дикому магу, повелевающему душами, станет суровым испытанием.
По этим причинам Аслан мог бы проигнорировать гигантов, беспокойно наблюдающих за ним сзади, и пойти своей дорогой.
Он мог бросить их всех погибать и отправиться на поиски Мастера Меча.
Но Аслан этого не сделал.
Если оставить столь опасного дикого мага без присмотра, невозможно предвидеть, к каким бедствиям это приведет.
Он мог навредить людям, а возможно, уже навредил.
Если ждать, пока пострадают люди, а потом ловить его, будет невозможно угадать, в каком направлении и насколько мощной станет эта дикая магия, создающая рейтов путем манипулирования душами.
Прежде всего, опасения вызывала сама суть.
Это была дикая магия, работавшая напрямую с душами. Если она попадет в руки жреца, непременно произойдет ужасное.
Возможно, за его спиной уже стоит жрец.
Иными словами.
Это было то, что мог и должен был сделать только Аслан, находящийся здесь и сейчас. Именно так думал Аслан.
— Энджи, Эрета.
Девочка, чье имя назвали, неторопливо кивнула, а Эрета вздрогнула. Аслан перевел на них взгляд.
— Подойдите. Я объясню план.
.
.
.
— Не уверена, нормально ли вот так просто брать меня с собой~
Накинув на голову подобный тряпке кусок ткани, Эрета шла за Асланом. На пути, по которому они шагали, всё ещё оставались слабые следы прошедших рейтов.
— Эта девчонка, похоже, не хотела расставаться с тобой.
Аслан ничего не ответил.
Разумеется, Аслан прекрасно знал этот факт.
Энджи искренне тянулась к Аслану и следовала за ним.
— Если бы я подумывала предать тебя, разве сейчас не отличная возможность?
"Что бы ты сделал, случись такое?" — дразняще спросила Эрета. Аслану было непривычно видеть эту её сторону, ведь еще недавно она хранила молчание.
— Ты не собираешься.
Но даже в этой неловкости Аслан взглянул на неё и произнес свой ответ. Будто не ожидая, что он вступит в разговор, Эрета широко раскрыла глаза.
— К тому же, если рейты вернутся, только Энджи или я сможем с ними сладить. У тебя плохая совместимость с рейтами. Так что я не могу оставить тебя позади.
Единственной, кто мог без страха контратаковать рейтов, была Энджи: благодаря высокому показателю здоровья она могла выдерживать физические атаки и быстро восстанавливаться даже после ранений.
Добавляя к этому объяснению, Аслан сказал:
— Кроме того, я держу тебя под боком, чтобы в случае чего всё было под контролем. Что бы ты ни задумала, я с этим справлюсь.
Несмотря на холодные слова Аслана, выражение лица Эреты особо не изменилось. Напротив, она выглядела так, будто ожидала подобного.
— Относиться ко мне как к багажу — это слишком жестоко, говорить, что можешь использовать меня как пешку и выбросить, когда захочешь?
В её словах почти не было эмоций. Скорее, они показывали, что она прекрасно осознаёт своё положение.
Хотя она и была Мастером, ранее она являлась жрицей, а потому ещё не освоилась со своими навыками и не адаптировалась к изменившемуся телу, из-за чего говорить о её полноценной полезности пока не приходилось.
Слова, казавшиеся весьма точными. Услышав их, Аслан качнул головой и поднялся.
— Выбросить, когда придёт время, было бы неплохо. Но так ты не доберешься до богов. Ты даже не выживешь до тех пор.
Когда Эрета издала растерянный звук от столь неожиданных слов, Аслан снова шагнул вперёд.
— Я собираюсь убить богов. Ради этого я буду беречь и силы, и людей. Так что не подвергай сомнению мои планы. Просто тихо следуй за мной.
Вместе с непреклонными словами промелькнула мимолётная ненависть. Почувствовав слабую жажду крови, когда на его губах замерло слово «бог», Эрета ощутила дискомфорт внизу живота и ответила:
— Да.
После этого оба молча шагали далее, следуя по следам. По мере того как отпечатки ног испещряли песок, Деревня-Крепость Гигантов становилась всё дальше.
Неловкое молчание. Под хруст песка под ногами Эрета подняла глаза.
Если подумать, это было странно.
Она озвучила эту странность.
— Почему ты решил, что я тебя не предам? Ты человек, который разорвал меня в клочья и сделал так, что боги отвергли меня. Разве у меня нет причин предать тебя?
Она искала в других причину, по которой не может совершить предательство. Несмотря на эту странную черту, Эрета была уверена в своих словах.
Аслан не ответил на её вопрос и лишь молча огляделся по сторонам.
— Расстояние приличное, но скоро прибудем. Если отправимся сейчас, то к завтрашнему утру будем на месте.
Заходящее солнце отбрасывало длинные тени, и Эрета с недовольным видом посмотрела на не реагирующего Аслана.
Она крепко прикусила губу и сжала одежду. Аслан какое-то время осматривал окрестности, после чего нехотя повернулся назад.
Глаза полуприкрыты. В этих глазах читалась досада наряду со слабым раздражением.
Иными словами, презрение.
Этот презрительный взгляд. Четкая негативная эмоция, направленная прямо на неё. Эрета почувствовала, как её сердцебиение участилось, и прижала руку к груди.
Слегка покрасневшее лицо и бегающие глаза, следившие за лицом и взглядом Аслана, несмотря на всё её замешательство. Аслан увидел всё это и слегка усмехнулся.
С этой усмешкой Аслан медленно приблизился. С каждым шагом Эрета чувствовала, как её сердце бьется всё быстрее.
Импульс, который она сама не могла понять, заставлял её низ живота и сердце бешено колотиться.
Наконец остановившись прямо перед ней, Аслан посмотрел на Эрету сверху вниз, лицом к лицу.
Под его пристальным взглядом Эрета сглотнула.
— Ты спрашиваешь, почему я не думаю, что ты предашь меня?
От явно раздраженного тона Эрета не смогла даже кивнуть. Её лицо заметно покраснело.
— Мужчина, который порвал тебя в клочья, сделал так, что боги тебя бросили, и избил тебя... почему он тебя не подозревает?
— Э-э...
— Потому что я тот самый мужчина, который разорвал тебя на части и избил. Ты не сможешь меня предать.
— Твое лицо... э-э.
Услышав эти слова, Эрета вспомнила ощущение лезвия топора, рвущего её плоть, и кулаки Аслана, избивающие её.
Как только она вспомнила эти две вещи, сердце Эреты забилось так бешено, словно готово было выпрыгнуть из груди.
Когда их взгляды встретились и лицо Эреты залилось ярко-красным румянцем до самого кончика ушей, она слегка отвела взгляд со странным чувством, будто вот-вот расплачется.
Аслан посмотрел на неё и хмыкнул.
— Пошли, нам еще долго идти.
— ...Д-да...
Эрета последовала за Асланом, еле сдерживая пылающий низ живота и сердце, готовое выскочить из груди.