— Да, именно в Королевство Вида.
В ответ на небрежное подтверждение Аслана маркграф лишь бессильно провел ладонью по лицу:
— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Ты ведь сам только что сказал, что собираешься тащить с собой Святую?
— Именно так.
Глядя на абсолютно спокойное лицо Аслана, маркграф окончательно убедился, что попытаться отговорить этого сумасшедшего — его прямой долг как благодетеля.
Опасаясь, что Аслан просто не осознает всех последствий своего шага, маркграф решил разложить всё по полочкам:
— Если ты явишься в Королевство Вида вместе со Святой, вы гарантированно столкнетесь с культистами Космической Неизбежности. И с огромной вероятностью пересчёт наткнется на одного из Высших Жрецов.
На самом деле слово «возможно» тут даже не подходило — эта встреча была неизбежна.
Как бы то ни было, Эрета являлась ключевой и самой известной фигурой среди Высших Жрецов Космической Неизбежности, прозванной Святой Бойней.
О Высшем Жреце Дракона, Изрыгающего Яд — Худложнике — в наши дни мало кто помнил, а Высший Жрец Гиганта и вовсе никогда не показывался на людях, оставляя за собой лишь смутные слухи.
Именно Святая Бойня Эрета была главным лицом культа. Стоит им ступить на земли Королевства Вида, как её личность тут же раскроют.
И неважно, кто пронюхает об этом первым — дворяне и солдаты Королевства Вида или же жрецы Космической Неизбежности, жаждущие ликвидировать ставшую обузой Эрету и расправиться с Асланом, — проблемы возникнут в любом случае.
Маркграф выглядел глубоко обеспокоенным, просчитывая оба этих катастрофических сценария.
Прочитав тревогу на его лице, Аслан лишь слегка улыбнулся — этой сухой, практически лишённой эмоций улыбкой:
— Я прекрасно всё это понимаю.
— Тогда зачем тебе идти в Королевство Вида?! В Королевстве Барамунз Альпен было бы в разы безопаснее...
Причин для такого решения хватало.
Однако, несмотря на всё уважение к маркграфу, Аслан не мог гарантировать, что информация не утечёт, и не желал подвергать того смертельной опасности.
Было бы крайне скверно, если бы один из его немногих союзников погиб от рук жрецов только за то, что владел лишней информацией. Поэтому Аслан озвучил лишь самую поверхностную причину:
— Потому что я уверен в своих силах.
Маркграф издал саркастичный смешок, находя такой ответ абсурдным, но больше не предпринимал попыток его остановить.
Не было никакого смысла отговаривать человека, который с абсолютной уверенностью заявил, что способен охотиться на Высших Жрецов — и затем действительно доказал это на деле.
В конце концов маркграф сдался и тяжело вздохнул:
— Что ж, тогда тут ничего не поделаешь. Я надеялся... что ты сможешь встретиться с моей дочерью, которая сейчас путешествует по Барамунзу, но раз твоё решение непреклонно...
Маркграф проглотил оставшиеся слова и сделал напутственный жест:
— Желаю тебе удачи. Пока не отправитесь в путь, отдыхай и чувствуй себя как дома. Только не смей сбегать молча, не попрощавшись, как в прошлый раз.
Аслан ответил лишь едва заметной улыбкой, а маркграф горько ухмыльнулся.
.
.
.
Две недели.
Именно столько времени потребовалось Аслану, чтобы вернуть себе элементарную подвижность.
До этого момента ему приходилось передвигаться, заметно прихрамывая и испытывая сильную боль.
И пока он хромал по замку, Энджи неотступно следовала за ним по пятам.
Если быть точным — она заставляла его идти за собой.
Аслан обратился к девушке, которая шла чуть впереди, время от времени слегка поворачивая голову, чтобы проверить его состояние:
— Зачем ты ходишь за мной?
Разумеется, чисто технически это Аслан шёл следом за ней, однако девушку такие мелкие детали ничуть не смущали, и она ответила с предельной простотой:
— Ну, чтобы защищать тебя?
"От кого?" — мысленно изумился Аслан, взглянув на неё. Девушка расплылась в довольной улыбке и пояснила:
— Я уже полностью поправилась, а ты всё ещё хромаешь. Так что я просто обязана тебя защищать, логично?
И хотя на землях маркграфа не было никого, кто мог бы навредить Аслану, девушка выглядела искренне убеждённой в своей правоте и сияла от удовлетворения.
Поэтому, куда бы ни направлялся Аслан, Энджи первым делом выпытывала маршрут и сразу же вырывалась вперёд.
Она шагала впереди, гордо заявляя, что должна лично проверить дорогу на предмет опасностей, и то и дело оглядывалась на Аслана.
Аслан сомневался, есть ли в этом хоть какая-то реальная польза, но почему-то не мог заставить себя отвергнуть её искреннюю заботу.
Отчасти это напоминало выгул гиперактивной собаки — девушка казалась невероятно рьяной и не могла усидеть на месте.
Раз уж это его не особо утомляло, он просто позволил ей делать всё, что вздумается.
В конце концов, это ведь не будет продолжаться вечно.
Спустя две недели, когда Аслан восстановился достаточно для дальнего перехода, он вместе с Эретой и Энджи покинул владении маркграфа.
Из города Сангириус, столицы маркграфства, они направились прямо на восток.
Следуя по тракту, уходящему по диагонали в сторону Королевства Вида, Аслан без колебаний вёл свою небольшую группу вперёд.
Хотя его раны ещё не затянулись до конца и длинные переходы отзывались тупой болью во всем теле, благодаря феноменальной выносливости Аслан мог продолжать путь.
Энджи, обладавшая колоссальным запасом здоровья, вовсе не чувствовала усталости, поэтому если отряд и делал привалы, то лишь по одной причине.
Из-за Эреты, которая больше не являлась Высшей Жрицей.
Для полностью вымотанной Эреты Аслан разбивал лагерь и разводил простой костёр.
Вскоре после того, как в очаге разгоралось пламя, Эрета тихо засыпала, оставляя Энджи и Аслана молча смотреть на огонь.
Спустя два дня после выхода из земель маркграфа Аслан почувствовал облегчение от того, что за ними не было никакой погони.
"К счастью, всё складывается не так паршиво, как я опасался."
Согласно оригинальному сюжету игры, главный герой должен был встретить жреца Бога Войны — Боевого Монаха — именно на землях маркграфа.
Разумеется, то, как поступить после встречи с ним, полностью зависело от игрока.
Можно было уничтожить Боевого Монаха, защитив маркграфство, использовать земли как приманку для поимки жреца или просто бросить всё и сбежать.
Какой бы путь ни был выбран, после завершения квеста перед игроком вставал выбор следующего пункта назначения:
Отправиться в Королевство Вида или в Королевство Барамунз Альпен.
Изначально разница между ними была несущественной. Менялись лишь декорации региона и конкретные божества, с которыми приходилось сталкиваться.
Однако Аслану на землях маркграфа попался вовсе не Боевой Монах и даже не рядовой жрец.
Ему противостояла Высшая Жрица Космической Неизбежности — Святая Бойня.
Святая, которая должна была появиться лишь районе 7-й главы, ближе к середине игры, предстала перед Асланом в самом начале пути.
С этого момента всё окончательно пошло наперекосяк, но ему удалось закрыть квест собственными силами.
Однако главная проблема кролась в том, что было дальше.
Тот факт, что у Космической Неизбежности, располагавшей тремя Высшими Жрецами, теперь стало одним меньше.
Тот факт, что Паук, Плетущий Пламя, отступил, получив тяжелейший урон по своей божественности.
Иными словами, расхождения с игровым каноном стремительно нарастали.
Аслан не мог даже предположить, к каким последствиям всё это приведёт.
Изберут ли они нового Высшего Жреца?
Будет ли этот новый жрец слугой Паука, Плетущего Пламя?
Или же верховенство перейдёт к слугам двух других божеств?
И что в итоге станет с самим Пауком, Плетущим Пламя?
Просчитать это было невозможно. Не исключено, что культ Космической Неизбежности окажется безвозвратно ослаблен.
Баланс сил между богами может поколебаться, а сама Космическая Неизбежность — вовсе исчезнуть.
Или же её пожрут другие божества, что окончательно разрушит расклад сил в Гелладрионе.
Как бы то ни было, одно оставалось несомненным: преимущество Аслана, основанное на знании игры, будет неумолимо таять.
Ему нужно было принять меры или подготовиться до того, как это произойдёт. И наилучшим подходом было разработать ответные шаги на любой возможный случай.
Пока Аслан был погружён в глубокие раздумья, к нему приблизилась Энджи.
— Уф.
Завернувшись в плотное одеяло, она уселась прямо рядом с Асланом, прижавшись к его боку. Аслан слегка вздрогнул от неожиданного тепла.
— Энджи...?
Энджи села настолько близко, что их плечи соприкасались, и сладко зевнула. Её золотистые глаза сонно моргнули, прежде чем сфокусироваться на Аслане.
— Чего звал?
Девушка выглядела слегка ворчливой, будто искренне не понимала, почему он реагирует так странно.
Аслан, ошеломлённый её спонтанным поступком, произнёс с неловким выражением лица:
— Ты чего это удумала? Ты сидишь слишком близко...
Энджи беспечно потерла веки тыльной стороной ладони и пожала плечами. Её алые волосы тихим шорохом задели кожаный доспех Аслана:
— И что тут такого? Мы ведь спутники. К тому же я легко замерзаю. А на холоде я уснуть не могу.
Девушка без тени опаски снова сладко зевнула и подтянула одеяло повыше, прикрыв рот, будто смутившись. Всё её открытое лицо заметно покраснело.
Энджи совершенно не умела врать. Аслан заметил сразу несколько очевидных признаков фальши и пристально уставился на неё.
Была ли у нее причина лгать лишь для того, чтобы оказаться поближе? — задался вопросом Аслан.
Под его пристальным взглядом девушка неловко почесала щеку. Она опустила глаза и едва слышно пробормотала, признаваясь:
— Ну... ты так сильно хмурился, как я могла не переживать? Я просто хотела... ну, ты понял? Сказать, чтобы ты не тащил всё в одиночку. Что я рядом... но говорить такое вслух как-то смущающе...
Выпалив всё это, Энджи поджала губы и лёгким движением стукнула Аслана кулаком в плечо. Несмотря на её внушительный показатель силы в 7 единиц, этот удар абсолютно не причинил боли.
— А, забудь! В общем, мне просто холодно, вот так и думай!
Девушка попыталась свести всё в шутку, и хотя явно смущалась, так и не встала и не ушла.
Аслан какое-то время молча переваривал эту простую человеческую теплоту, а затем слегка улыбнулся. Он понял, что его мрачные раздумья действительно затянулись.
— Спасибо.
— Не за что.
Костёр продолжал тихо потрескивать среди их негромкого разговора.
.
.
.
Когда костёр окончательно угас, а небо окрасилось в тёмно-синие предрассветные тона, Эрета и Энджи поднялись на ноги.
— Раз проснулись, собирайте вещи. Нам предстоит долгий путь.
Уже бодрствовавший Аслан велел обеим женщинам упаковать снаряжение. После того как Эрета молча, а Энджи полная энергии собрали пожитки, он повел их дальше.
Двигаясь в сторону встающего солнца, они шли по низкой траве, которая, казалось, мерцала в лучах зари слабым голубоватым светом.
Аслан выступал во главе отряда, шагая по траве, за ним следовала Энджи с тяжелым рюкзаком за спиной, а замыкала колонну Эрета, понуро опустившая голову с мрачным видом.
Бескрайнее травянистое плато постепенно сходило на нет, когда на далеком горизонте показались исполинские деревья, а земля под ногами превратилась в бесплодную пустошь, где не росло ни единой травинки. По мере приближения к гигантским деревьям почва становилась влажной и вязкой.
— Что-то тут не так.
Наконец, когда Энджи с отвращением поморщилась от липкой грязи, налипшей на её сапоги, Аслан заметил нечто странное.
Согласно оригинальному главному квесту, в этом месте их уже должны были встретить солдаты из Герцогства Хилсингер.
Однако вокруг не наблюдалось ни единого следа, а растянувшаяся равнина хранила абсолютную тишину.
Будто с теми солдатами что-то произошло.
И едва Аслан успел об этом подумать...
Густой, тяжелый запах крови донесся со стороны гигантских деревьев.
Этот запах свежей крови, словно человеческие тела порубили в мелкую труху, вызвал совершенно разные эмоции на лицах Аслана, Энджи и Эреты.
Аслан с предельно серьёзным лицом мгновенно остановился и подал знак спутницам. По его сигналу они пригнулись и медленно подкрались к опушке леса.
По мере приближения вонь крови становилась всё суровее, перемешиваясь с каким-то тошнотворным, едким амбре.
Это было похоже на запах гниющей человеческой плоти, смешанный с тяжёлым духом дикого зверя.
И когда этот запах достиг своего пика, Аслану сквозь стволы исполинских деревьев открылась жуткая картина:
Изуродованные, разорванные тела и стая монстров.
"Так вот почему они не смогли нас встретить."
Несколько огромных тварей пожирали искромсанные останки солдат, а над ними возвышался гигант, облаченный в подобие балдахина или мантии.
Хотя Аслан уже был абсолютно уверен в происходящем, он всё же обернулся и посмотрел на Эрету.
На лице Эреты читалась отчаянная борьба между надеждой и паническим страхом.
Надежда на то, что её узнают и спасут из этого плена, и панический страх от мысли: а что если её действительно отреклись и бросили?
Прочитав эту надежду в её глазах, Аслан окончательно убедился: возвышавшийся за деревьями гигант был жрецом одного из божеств Космической Неизбежности — Гиганта, Крушащего Землю.
Едва убедившись в этом, Аслан не стал медлить ни секунды. Oн извлек свой двуручный топор.