Что стало причиной?
Было ли дело в разговоре о браке?
Или в том, что он сражался с высшей жрицей на пределе сил, истощённый, используя уравнивание?
В полном выгорании маны?
Или в том, что он толком не отдыхал, оставаясь на чеку?
Скорее всего, всё вместе.
Аслан заснул, так и не погрузившись в медитацию, и его охватил кошмар.
В этом сне всё горело.
Всё вокруг было объято пламенем и обуглено.
Огонь бушевал настолько ярко, что было трудно держать глаза открытыми, а впереди виднелись лишь обугленные трупы и поднимающийся к небу густой дым.
В самом центре этого ада Аслан почему-то держал в руках меч.
Когда Аслан посмотрел на лезвие, за ним он увидел женщину, смотревшую на него с глубокой печалью.
Она стояла на коленях, истекая кровью, и... улыбалась.
Их взгляды встретились, отражая совершенно разные эмоции.
Женщина с пылающим румянцем на щеках счастливо улыбалась, в то время как Аслан выглядел так, будто готов был рухнуть без сил в любую секунду.
Когда эти противоположные чувства столкнулись, женщина тихо прошептала нежным голосом:
— Я люблю тебя.
Её фиолетовые глаза скрылись за улыбкой, и мужчина опустил высоко поднятое лезвие.
Отрезанная голова покатилась по земле.
Она катилась вниз по склону, волоча за собой длинные волосы.
Этот склон состоял из горы трупов, которые она оставила за собой — бедствие, принесённое её руками.
Скатившись к самому подножию, голова уткнулась в чьи-то ноги.
Кристально чистые, белые стопы — безупречно чистые, несмотря на окружающее пламя и кровопролитие.
Обладательница этих ног аккуратно подняла голову и заговорила.
Услышав ужасающую правду, произнесённую мелодичным голосом, Аслан тяжело затаил дыхание.
И тогда мир, этот кошмар, стал медленно рушиться.
Среди рассеивающихся осколков сна лишь женщина с козлиными рогами лукаво улыбалась.
— ...Ах.
На самом краю этого кошмара Аслан открыл глаза.
Тяжело дыша и утирая холодный пот тыльной стороной ладони, он сидел с мрачным видом.
— Что с тобой? Кошмар приснился или вроде того?
Аслан, прикрывший было глаза, чтобы прийти в себя, запоздало открыл их, услышав внезапный девичий голос.
Перед ним стояла девушка с ало-красными волосами и яркими золотистыми глазами.
Аслан потёр лоб, возвращаясь к реальности. Он находился в приграничном маркграфстве, а не в своём кошмаре.
— Нет, ничего.
— Эй, ты врешь. Любой поймёт, что что-то стряслось.
Девушка похлопала Аслана по плечу и присела рядом.
— Знаешь, а ведь я несколько раз была главной в районе Тейл. Выкладывай всё. Я выслушаю.
Разумеется, лидерство девушки распространялось разве что на её сверстников. Аслан искренне рассмеялся над её попыткой поддержать его.
— Не смейся! Я серьёзно!
Когда девушка запротестовала, Аслан постепенно убрал смех с лица. Скупая улыбка всё ещё оставалась, но Энджи не стала на это указывать.
— Я всё выслушаю, так что говори. Всегда становится лучше, когда расскажешь о плохом сне.
Видя странно горделивый вид девушки, Аслан уже хотел сказать, что всё в порядке.
Но прежде чем произнести это, он осекся.
В конце концов, она всё равно рано или поздно всё узнает.
Она была не просто спутницей — она была главным героем.
Если он хочет подготовиться, ей нужно знать.
Аслан устало ухмыльнулся, осознав, что сам должен всё рассказать, а девушка лишь озадаченно наклонила голову.
Только после того как Аслан подобрал стрелы и нож, выронив их во сне, он наконец заговорил:
— ...Я однажды был женат.
Аслан произнёс это, прикрепляя острые наконечники к древкам стрел и крепля оперение.
— Я был женат на очень плохой женщине. Настолько плохой, что она часто совершала ужасные вещи, если я её не останавливал.
Энджи вздрогнула при упоминании брака, но быстро ответила, будто ожитала чего-то подобного:
— И что потом?
— ...Какое-то время под моим присмотром эта женщина не делала ничего дурного. Я успокоился, да и она обрела своего рода покой. Мы жили вместе вот так.
Руки Аслана не останавливались ни на секунду. Готовые стрелы получались удивительно высокого качества, что невольно привлекло взгляд Энджи.
Он спокойно убрал такую стрелу в колчан у своих ног.
Заготовляя стрелы, Аслан вспомнил образ женщины.
Длинные, прекрасные чёрные волосы и глаза, сиявшие фиолетовым, словно драгоценные камни.
Она улыбалась, плакала и шептала слова любви.
Аслан почувствовал горечь и боль, едва этот образ всплыл в памяти. Это отразилось на его лице.
Считав его эмоции, Энджи сказала:
— ...Если трудно говорить, можешь не продолжать. Не то чтобы мне так уж терпилось всё узнать.
Так как первоначальной целью было просто поделиться кошмаром и облегчить душу:
— Всё в порядке.
Аслан отказался молчать, помня, что рассказать всё равно необходимо.
Она узнает в любом случае, и тогда он не сможет ничего скрыть. Аслан взял следующее древко и продолжил:
— Мы с этой плохой женщиной жили в тихом городке на западном краю Южного Континента. Обосновались там, нашли дом, познакомились с местными дворянами и прожили так около года.
Это была настоящая мирная жизнь. То, чего Аслан даже не ожидал. Настолько, что он всерьёз думал, будто можно забыть о возвращении назад.
— Я думал, всё сложится хорошо. Оно действительно так казалось. Жрецы не приходили за мной, да и монстров поблизости почти не было.
Уже тогда он понимал, что это странно, но ничего не мог с собой поделать.
Аслан был беспомощно счастлив.
— Думаю... тогда я действительно был счастлив, пусть и ненадолго.
— ...Хмм.
Когда Энджи подбадривающе угукнула, Аслан посмотрел на новую стрелу и вздохнул.
Болезненное воспоминание и слишком тяжелые эмоции будто выжигали разум, выходя наружу.
— Всё рухнуло в один зимний день, когда казалось, что даже морской бриз замерзает на лету.
Поскольку его ровный голос сменился мрачными тонами, Энджи наконец осознала, что дальше пойдёт речь о самом кошмаре.
— Плохая женщина, которая должна была крепко спать рядом со мной, исчезла. Окно было распахнуто настежь, и оттуда дул ледяной ветер. Этот ветер нёс зловонный и зловещий запах.
Запах, который он мог отчётливо вспомнить, стоит лишь закрыть глаза.
Едкий запах горящей плоти и пролитой крови.
Аслан открыл закрытые глаза и произнёс:
— Я схватил старый меч. Вышел в город. Город, который издалека пылал алым пламенем. Там я и нашёл свою женщину.
Аслан, называвший её "плохой женщиной", издал пустой смешок.
— Это был город, где всюду валялись разорванные, изувеченные тела людей. Я нашёл её там. И все монстры склоняли перед ней головы.
— Не может быть...
— Город Берилл исчез от рук этой женщины. И мне пришлось убить её.
Высказав это, Аслан тяжело выдохнул.
После того кошмара и воспоминания следовали и другие детали.
Но Аслан сознательно умолчал о них.
В этом не было смысла, это принесло бы лишь путаницу.
Поэтому Аслан умолк и горько улыбнулся.
— Эту женщину звали Ровена, Чёрная Ведьма. Жрица Паствы Сумерек, которой я отрубил голову.
В то же время это было ещё одним поражением Аслана.
Ровена, Чёрная Ведьма, была боссом главы, украшавшим вторую половину игры Eternal Dominion.
Кошмар и воспоминание, озвученные Асланом, были лишь следами его неудачной попытки вмешаться в сюжет игры.
Услышав это мрачное воспоминание и видя подавленность Аслана, Энджи не могла скрыть замешательства:
— ...Кошмар, которого я ждала, должен был быть чем-то вроде... сна, где все умирают или типа того...
Аслан выдавил из себя натянутую улыбку на этот невинный ответ Энджи. Тем временем девушка запыхтела и задумалась:
— После такого сна даже не знаешь, как тебя утешить... уф, тогда...
Она почесала затылок, издавая мучительные звуки от напряжённых размышлений. Аслан уже хотел сказать, что утешать его не нужно, но:
— О чём ты думал, когда тебе снова приснился этот сон?
Вопрос Энджи заставил его замереть.
— ...Ну, о том, что мог быть лучший путь, лучшее решение. Возможно... я мог бы уладить всё до того, как ситуация дойдёт до такой точки. Вот о чём я думал.
Аслан произнёс это внезапно и тут же замолчал. Это была рефлекторная реакция.
— Ты жалеешь об этом?
— ...Да.
Но Энджи не дала ему времени взять свои слова обратно.
Выслушав его ответ, Энджи задумчиво потерла подбородок. Спустя мгновение она заговорила:
— Я не особо умная и мало что знаю. Не умею закручивать мудрёные слова и не уверена, как... всё это прозвучит.
Когда Энджи посмотрела на Аслана своими сияющими золотыми глазами, их взгляды встретились.
— Как по мне, так не похоже, чтобы ты мог поступить как-то лучше. Но ты всё равно мечтаешь о лучшем исходе. Верно?
Аслан не мог понять, к чему ведет её вопрос, поэтому после короткой паузы ответил:
— ...Нет, я сожалею, что не смог сделать то, что должен был, из-за нехватки собственной силы.
Будь Аслан достаточно силён, чтобы предотвратить подобное заранее, ничего бы не произошло.
На слова Аслана Энджи пробормотала про себя: «Сила, значит...», а затем произнесла:
— Тогда тебе больше незачем об этом жалеть.
Аслан в замешательстве поднял голову.
Сказав это, Энджи ухмыльнулась.
— Ты сам сказал мне, что я — сосуд Древнего Бога. И тот красивый парень в большом городе тоже говорил, что быть сосудом Древнего Бога — это что-то потрясающее.
Всё было не совсем так, но Аслан кивнул в знак согласия.
Тогда девушка улыбнулась и добавила:
— И эта потрясающая штука — твой соратник, который прикрывает тебе спину, верно? Тебе больше не будет не хватать силы. Ты сможешь добиться всего, о чём так жалел, разве нет?
Аслан на мгновение забыл слова от этих наивных речей и просто смотрел на девушку.
Энджи ощутила его взгляд и гордо кивнула. Должно быть, подумав, что он ищет подвох, она заявила:
— Конечно, до сих пор я была слаба и ничего толком не умела. Но отныне всё будет иначе. Я стану гораздо сильнее.
Это было уверенное заявление. И это было правдой. Девушка становилась сильнее с каждым очком характеристик, которое вкладывал Аслан.
С этими словами она ткнула Аслана кулаком в грудь:
— Мы ведь спутники, верно?
Аслану оставалось лишь слабо улыбнуться:
— ...Да, мы спутники. Всё верно.
Аслан ответил, убирая последнюю готовую стрелу в колчан.
Увидев это, Энджи спросила:
— Тебе стало получше?
— Да, мне лучше.
— Спасибо, Энджи.
Когда Аслан добавил это, Энджи смущенно почесала затылок. Похоже, ей было неловко принимать благодарность.
Когда их разговор утих, воцарилась тишина.
Аслан слегка встряхнул готовый колчан, ровняя стрелы, а Энджи продолжала смотреть на него.
Спустя некоторое время девушка спросила:
— Эта сумасшедшая баба действительно идёт сюда?
— Да. Поэтому я и готовлю всё это.
Энджи посмотрела на стрелы и тяжело, обеспокоенно вздохнула.
Бросить вызов противнику, которому ты уже проиграл, требовало куда больше мужества, чем можно было представить.
К тому же она была врагом совершенно иного уровня сложности. Врагом, которого они обычно не могли победить.
Изначально Эрета была боссом главы, который должен был появиться лишь в середине игры.
Она не была врагом, предназначенным для начального этапа, как сейчас.
Возможно, как и с Ровеной, сюжет мог сильно исказиться, а события — пойти наперекосяк.
Но Аслан верил, что одолеть сейчас того, кого следовало победить позже, не разрушит кардинально ход основного квеста.
Он не мог сбежать или сдаться только потому, что сейчас не время сражаться с ней.
Поэтому он искал способ победить, и путь был лишь один.
Единственный план, способный принести победу.
— ...Ты уверен, что этот план сработает? Не то чтобы я тебе не верила, но, честно говоря, мне немного страшно.
И этот план казался безумием любому, кто о нём слышал.
Даже Энджи с её скудным образованием чувствовала это.
Когда взгляд Энджи упал на свиток, лежавший подле Аслана, он слегка улыбнулся:
— Без этого у нас нет шансов на победу. Мы просто погибнем.
Энджи всё ещё выглядела взволнованной, но доверяла Аслану достаточно, чтобы промолчать.
Как он и сказал, другого плана не было.
.
.
.
Спустя две недели после битвы с Мастером Боя и сосудом Древнего Бога на островах.
Эрете потребовалось время, чтобы развернуться и прийти сюда, но она наконец добралась до Сангириуса.
Приграничное маркграфство Сангириус, граничившее с двумя государствами и имевшее выходы к морским путям, было местом, через которое Аслан неизбежно должен был пройти.
Эрета рассчитывала найти следы Аслана или его самого прямо в этом городе.
Куда бы он ни пытался сбежать или спрятаться, иного пути, кроме как через Сангириус, у него не было.
Поэтому Эрета повела свои силы и подобралась через лес, расположенный к западу от Сангириуса.
Количество частично осквернённых последователей и монстров, шедших за ней, было невелико, но этого вполне хватало, чтобы захватить Сангириус.
Если точнее, сил было маловато, но благодаря фактору внезапности и сокрушительной мощи самой Эреты захватить город не составляло труда.
Захватив его, она планировала найти сосуд Древнего Бога и вернуться в орден, либо продолжить поиски следующих следов.
План был хорош. Классический и безупречный. Он рухнул бы лишь в том случае, если бы она, высшая жрица, погибла, но об этом не стоило и переживать.
Для высшей жрицы смерть была тем, что она лишь единолично приносила другим.
Пока Эрета уверенно продвигалась вперёд, в этот самый миг...
Её чуткий слух уловил свист рассекаемого воздуха.
— А?
Одновременно с этим вопросительным звуком женщина мгновенно сорвала топор со спины и прикрыла им лицо.
И в тот же миг хлынул град стрел.
Дзинь, дзинь-дзинь!
Волна стрел либо ударялась о топор Эреты и отлетала, либо насквозь пробивала монстров и последователей, сбивая их на землю.
Каждый отдельный выстрел не обладал невероятной силой, но стрел было слишком много, чтобы обычные последователи и монстры могли выстоять.
«Засада? Ответная? Меня ждали?»
Эрета заметала следы и двигалась предельно осторожно, делая крюк. Маркграф никак не мог просчитать, каким именно маршрутом она пойдёт.
И всё же она попала в засаду.
Эрета изумленно посмотрела в сторону, откуда летели стрелы.
— Аха.
И тут же увидела ответ.
Среди лучников, совершавших залпы, выделялся один мужчина.
Мужчина, державший длинный лук, чьи сине-зелёные глаза вспыхнули ярким блеском.
Мастер Боя и сосуд Древнего Бога.
Как только Эрета увидела его, она вспомнила тот миг, когда их взгляды пересеклись на островах.
Если этот человек разгадал её замысел благодаря своему острому чутью и свёл на нет атаку врасплох, такой расклад был вполне возможен.
«Как и ожидалось от Мастера Боя.»
Эрета ощутила захлёстывающий азарт. Она подняла топор.
Чтобы свести счёты, которые не удалось закончить тогда, и разгромить Мастера Боя. Заставить его стать на колени.
От одной мысли об этом Эрета почувствовала жар внизу живота.
Пока Эрета мчалась вперёд, чтобы воплотить эту фантазию в реальность, мужчина спокойно поднял лук для прицеливания.
Он наложил стрелу на тетиву, поднял лук к самому небу и медленно натянул его.
Когда натянутый лук издал леденящий душу треск, Эрета вскинула топор.
Она подняла его, защищая лицо.
Тем временем Аслан, наблюдая за мчащейся с закрытым лицом высшей жрицей, бесстрастно навел стрелу.
Эта стрела была окрашена в чёрный цвет.
«Убийца Рыцарей.»
Свист!
Он спустил тетиву в то же мгновение.
Стрела, выпущенная из тугого длинного лука, рассекла воздух.
Мчащаяся стрела пробила топор насквозь.
Если точнее, она прошла сквозь него так, словно топора вовсе не существовало.
— А?
В тот миг, когда глаза Эреты встретились со стрелой, прошедшей сквозь её топор...
Впилась!
Стрела вонзилась прямо в голову Эреты, и её голова с силой запрокинулась назад.