Проблема все еще оставалась.
Даже если Аслан и хотел освободить Мастера Лука, его преступление никуда бы не исчезло.
Сделав выстрел по священной горе, глубоко почитаемой в Королевстве Барамунз Альпен, Тиямаль Клоу был обречён на ужасную смерть, если Аслан ничего не предпринимал.
В лучшем случае его ждало обезглавливание. Осквернение и вред, причинённый священной горе в Королевстве Барамунз Альпен, считались тяжелейшим злодеянием.
Тайный побег тоже ничего бы не решил. Аслан был слишком известен, чтобы передвигаться незамеченным, а Тиямаль Клоу являлся драконорожденным, который мгновенно привлекал к себе внимание любого.
Заключить союз с Королевством Барамунз Альпен и при этом вызволить Тиямаля Клоу...
На первый взгляд это казалось невозможным, но у Аслана имелся свой план.
Поэтому Аслан просто вышел из аванпоста. Он шёл открыто, не скрываясь и не глуша собственные шаги.
— Хм?
Аслан пристально посмотрел на сторожевую башню, держа в руке фонарь. Воины, обозревавшие окрестности с высоты, издали изумлённые возгласы, заметив его.
Они разом спустились со сторожевой башни. Обнажённое оружие зловеще блеснуло в лунном свете. Аслан равнодушно наблюдал за приближающимися воинами.
"Откуда он взялся? Никто не видел, как он входил..."
"Почему он просто стоит? Неужели не собирается бежать?"
Воины были сбиты с толку и замешательстве. Аслан гордо стоял, держа перед собой фонарь. Было дико: он явно проник внутрь тайком, но теперь даже не пытался скрыться.
"Может, он жрец...?"
Воины окружили Аслана, но смотрели на него с явным трепетом и тревогой. Его леденящие, холодно-бирюзовые глаза и тоскливое выражение лица наводили на мысль, что он замыслил нечто недоброе.
Убедившись, что все окружившие его воины в сборе, Аслан широким жестом распахнул плащ.
Глаза воинов расширились, когда они увидели два длинных меча, висевших у него на поясе.
Прежде чем они успели крикнуть "Брось оружие!" или "Кто ты такой?!", Аслан расстегнул пояс и с глухим стуком бросил обе ножны на землю.
Это были совершено непостижимые действия.
Выйти с гордо поднятой головой, стоять с фонарём и ждать, пока воины окружат его, а затем добровольно сложить оружие... Не в силах понять цель этих поступков, воины молча уставились на Аслана, а тот ответил им абсолютно бесстрастным взглядом.
— ...Я — Мастер Боя, Аслан.
Произнёс Аслан всё с тем же невозмутимым лицом. Напряжённое молчание воинов сменилось полным замешательством после этого неожиданного заявления.
— Убийца Императора...?
Посреди этого смятения, словно в эпицентре бури, тихо опустившейся в ночной тьме, заговорил один человек.
Он был начальником этого аванпоста и капитаном воинов, возглавлявшим отряд.
Аслан слегка кивнул в ответ на своё второе прозвище, и капитан воинов с озадаченным видом попытался собраться с мыслями.
Стоящий перед ним человек представился Мастером Боя, и его облик полностью соответствовал этому титулу. Но он не назвал своей цели. Точнее, он вообще ничего больше не сказал. Лишь раскрыл свою личность.
После нескольких мгновений тишины, вызванной столь сомнительным поведением, капитан спросил:
— Зачем ты здесь? Почему ты вышел изнутри? Что ты там делал?
Допрос. Аслан продолжал молчать. Он лишь поднял свой спокойный взор и посмотрел на капитана воинов. Несмотря на подозрения, капитан поневоле умолк под мрачной глубиной этого взгляда.
Когда капитан закрыл рот, Аслан неторопливо заговорил:
— Это не имеет значения. Важно лишь то, что я проник сюда и поговорил с находящимся внутри богохульником.
Откровенное признание. Капитан воинов вздрогнул.
— Ты с ним за одно? Хочешь помочь этому ящеролюду сбежать...?
— Нет, вовсе нет.
Аслан искренне рассмеялся в ответ на вздрогнувшего капитана. От этого дружелюбного смеха, появившегося на столь холодном лице, напряжение воинов естественным образом стало спадать.
Когда сквозь его манеры проступили врождённая харизма и обаяние, воины переглянулись и пожали плечами.
— Я здесь не для того, чтобы помогать этому драконорожденному, а чтобы помочь всем вам.
— Помочь нам...?
Когда капитан воинов переспросил его, Аслан убрал мягкую улыбку и снова стал серьёзным.
Эта перемена в выражении лица была настолько леденящей, что капитан невольно сглотнул.
— Тот, кто сидит внутри — не просто какой-то драконорожденный. Он — Мастер Лука.
— Что?!
Воины были потрясены заявлением Аслана.
Титул Мастера был широко известен по всему Северному Континенту.
Разумеется, его признавали и в Королевстве Барамунз Альпен, находившемся неподалёку от центра Северного Континента.
Воины побледнели, вспомнив слухи о том, как один Мастер способен в одиночку противостоять сотням воинов, а капитан внимательно окинул Аслана взглядом.
Если подумать, человек перед ним тоже был Мастером.
Хотя он и сбросил основное оружие на землю, если присмотреться, у него на боку всё ещё висел кинжал.
При желании он мог метнуть его и убить как минимум одного человека.
И если бы он так сделал, это было бы не просто ради устранения одной цели. Страх — это ещё и способ для одного человека выгодно вести бой против целой группы. Для Мастера Боя подобное казалось вполне возможным.
Когда капитан воинов слегка потянулся к своему топору, Аслан поднял опушенный взгляд, посмотрел на него и произнёс:
— Хотя он использует лук, Мастер остаётся Мастером. Если этот драконорожденный захочет уйти, сможете ли вы его остановить? Сможете ли подчинить его только своими силами?
Не давая времени на ответ, Аслан продолжил. Воинов прошиб холодный пот от его слегка высвобождённой, подавляющей ауры.
— Я утверждаю: это невозможно. Как вы можете видеть по тому, как я проник сюда, у вас нет способа остановить этого драконорожденного.
— Что ты пытаешься сказать, Убийца Императора?
— Я помогу вам.
Ответил Аслан, приподняв подбородок. Его высокомерная манера казалась скорее уверенностью в себе, чем гордыней.
— Похоже, вы планируете перевезти его в Берсот-хоф, я прав?
Берсот-хоф — столица Королевства Барамунз Альпен и крупнейший город на территории Племени Владыки, где Аслан стоял в данный момент.
Капитан воинов кивнул.
— ...Да.
— Тогда я буду сопровождать его во время транспортировки. Чтобы гарантировать, что Мастер Лука Тиямаль Клоу не сбежит, и одновременно с этим — что никто не попытается его отбить.
Капитан воинов не мог принять взвешенное решение. Ситуация полностью захватила его. Возможно, потому что предложение исходило от того, кто уже беспрепятственно проник на аванпост, у него не находилось слов для возражений.
Ему лишь казалось странным, что тот предлагает помощь так легко. Единственная мысль, которая внезапно пришла ему в голову — этот человек наверняка хочет что-то взамен.
Даже это просчитал Аслан.
— Чего ты хочешь?
Аслан добродушно улыбнулся. Его глаза изогнулись в мягкую дугу.
— Я хочу встретиться с Великим Вождём.
— ...С Великим Вождём?
Капитан воинов запнулся на полуслове и кое-что вспомнил.
Великий Вождь, который также являлся королём и вождём Племени Владыки, не питал особой симпатии к Аслану. Если бы тот явился как обычный гость, он, скорее всего, не удостоился бы аудиенции.
— Поскольку король тебе не слишком рад, ты просишь дать тебе возможность встретиться с ним.
— Да, я должен увидеть его. У меня есть предложение.
Капитан воинов кивнул, словно только что всё понял, и совершил ошибку.
Он ошибочно посчитал, будто весь план Аслана заключается лишь в том, чтобы добиться встречи с королём.
Он не заметил, что за этим скрывается истинная цель, и принял показавшуюся ему ложь за правду.
— Хорошо. Я принимаю твоё предложение. Я устрою тебе встречу с вождём.
— Благодарю.
Смотря на капитана воинов, который явно ни о чём не догадывался, Аслан мысленно вздохнул под своей улыбающейся личиной.
"Не уверен, стоит ли рисковать жизнью только ради того, чтобы спасти парня, пытающегося произвести впечатление на женщину..."
.
.
.
— На женщину?
Спросила Эрета. Среди стука и грохота колес на подъёме мягкий женский голос прозвучал особенно чётко.
— Да, на женщину.
Когда Аслан ответил и слегка перевёл взгляд, он увидел тех, кто шёл впереди по поднимающейся дороге.
Это были некоторые из воинов, охранявших аванпост, где содержался Тиямаль Клоу, а теперь они сопровождали повозку, перевозившую Тиямаля Клоу в Берсот-хоф.
Эрета накренила свой красивый лоб от ответа Аслана.
— Он выстрелил по священной горой только ради женщины?
— ...Да, только ради женщины.
Когда Аслан ответил, Эрета нахмурила лбы. Она не могла понять, есть ли в этом хоть какой-то смысл.
— Она жрица?
— Нет, когда он спросил, не Боевой ли я Монах, похоже, она ею не была.
— Прежде всего, — Аслан сделал паузу и перевёл взгляд, и Фей, которая молча шла рядом, встретилась с ним взглядом и издала звук, похожий на "Хм?", — если бы она была жрицей, я или Фей обязательно узнали бы об этом.
— Точно, Фей отлично распознаёт жрецов!
От этого торжествующего возгласа один из воинов, тащивших повозку, оглянулся на группу, а затем снова повернулся к дороге.
Похоже, он посчитал её просто ребёнком, и Фей сдержала холодную улыбку, довольная такой реакцией.
Обман был одним из самых эффективных способов нападения для Фей.
— Если она не жрица, зачем ему делать такое...? Неужели он был уверен, что сможет выбраться?
— Теперь, когда я это слышу, мне тоже любопытно. Зачем он это сделал? У него была уверенность?
Спросили Эрета и Энджи о мужчине, который в будущем мог стать их соратником.
Задавая вопрос, Эрета гадала, не скрывает ли Тиямаль Клоу какой-то умысел, тогда как Энджи, судя по ее словам, думала, что у него может прятаться какая-то "шестёрка".
Если у него была уверенность или имелись сообщники, тогда совершить столь странную глупость без раздумий не составило бы проблемы.
Проблема заключалась в том, что у него ничего этого не было.
— Нет, похоже, у него даже не было намерения сбегать.
— ...Ох. Ну, он, вероятно, не хотел умирать. Неужели у него действительно ничего не было?
— Нет, ничего. Он просто сказал, что ради хорошей женщины стоит рисковать жизнью.
Услышав это, Энджи сильно нахмурилась.
Это разительно отличалось от драконорожденных, которых она знала.
В Веллус Альпене драконорожденные были дворянами, обладавшими абсолютной властью.
Поэтому они держались с гордостью и высокомерием, были серьёзными и величественными.
— ...Он правда драконорожденный?
Легкомыслие было им совсем не свойственно.
Энджи озадаченным взглядом посмотрела на Тиямаля Клоу, которого тихо перевозили в повозке, и Аслан кивнул, словно понимая её сомнения.
— Он очень своеобразный драконорожденный. Я думаю... мы можем исключить вероятность того, что он станет жрецом. Он из тех, кто использует накопленные навыки лишь для бахвальства.
Жрецы обычно рождаются из трагедий или после чрезмерной погони за силой.
Иногда, как Корнил Эшлюд, они становятся жрецами, ввязываясь в более крупную игру или накапливая заслуги, но обычно эта сила даровалась тем, кто жаждал могущества.
В этом смысле Тиямаль Клоу был безопасным человеком.
Использование силы ради показухи означало, что он не относился к силе серьёзно.
Энджи скрестила руки на груди с недовольным выражением лица.
— Мне это не нравится. Использовать такую силу только для того, чтобы впечатлить женщин — бесстыдство.
Казалось, скорее она недолюбливала его за то, что он драконорожденный, но Энджи сохраняла вид, будто он ей не нравится именно из-за своей бесстыдности.
— Хмм, а вот я, кажется, понимаю!
В отличие от неё, Фей не избегала Тиямаля Клоу.
Когда взгляд Энджи упал на Фей, та ярко улыбнулась и прижалась к руке Аслана.
— Фей тоже приятно, когда Аслан хвалит её! Поскольку он хвалит меня больше, когда я показываю свои навыки, я думаю, он тоже хочет много хвастаться!
— Так что хвали меня больше! — добавила Фей, цепляясь за руку Аслана, и Аслан с улыбкой, будто у него не было выбора, погладил Фей по голове.
Алые волосы растрепались под его гладящей рукой. Фей улыбнулась, показывая, как ей нравится это прикосновение. Это был смех невинного ребёнка.
Но ни Энджи, ни Аслан, похоже, не понимали желания хвастаться.
Аслан по своей природе был человеком со слабо выраженными желаниями, а Энджи, происходившая из бедноты, где главным приоритетом было выживание, придерживалась позиции, что силу нужно использовать для выживания, а не для бахвальства.
В отличие от них двоих, только Эрета, у которой вполне могло быть достаточно силы, поняла слова Фей.
"Кажется, я понимаю."
Эрете нравились холодные глаза Аслана. Ей нравились глаза, слабо излучавшие жажду убийства, словно готовые убить в любой момент.
Когда она видела эти глаза, она чувствовала, как внутри неё всё закипает, и ощущала, как бешено колотится её сердце.
Даже подспудное отвращение к отнятию жизни завораживало её.
Ей нравилось всё в том, как Аслан был суров с ней, бил её и излучал намерение убить.
"Но мне также нравится, когда меня хвалят."
Хотя она испытывала это нечасто, Эрета могла чувствовать, как эмоции закипают в другом направлении, когда Аслан хвалил её.
Это был приятный восторг, отличавшийся от того, что она чувствовала, когда её осуждали или когда её жизни угрожала опасность.
Будучи таким человеком, Эрета могла понять демонстрацию своих навыков.
Если она покажет свои навыки в достаточной мере и хорошо сделает то, что поручил Аслан...
"Смогу ли и я получить такую похвалу от Аслана?"
Более того, наблюдая за тем, как гладят Фей, Эрета поймала себя на мысли, что завидует.
Она представила себя на её месте.
Большая, огрубевшая и шершавая рука Аслана.
Гладит её по волосам, ласкает щёку, касается губ и мягко проводит по лицу.
Следуя за этим прикосновением взглядом, она увидела бы добрую улыбку Аслана.
Доброта в этих тоскливых глазах оказалась бы прямо перед ней.
Представив, как врождённая доброта, не угасшая, несмотря на долгую борьбу со жрецами, людьми и монстрами, полностью изливается на неё, сердце Эреты почему-то забилось быстрее.
Ощущение, словно внизу живота странно сжалось. От этого горячего, липкого восторга Эрета невольно перевела дыхание.
"Ах, вот оно что."
Эрете было знакомо это чувство. Оно было похоже на то, когда она получала зашивание ран от Аслана после победы над жрецом безликого.
Разница заключалась в том, что сейчас она даже не касалась Аслана.
"Почему я так себя веду, хотя меня даже не бьют..."
Её лицо покраснело, а дыхание стало горячим. Эрета была в замешательстве, потому что сама не понимала, почему так себя ведёт.
Её не били, и их кожа не соприкасалась. Эрета не могла найти причину.
Словно пытаясь сдержать колотящееся сердце, она положила руку на свою пышную грудь, обтянутую кожаными доспехами. Надеясь, что её мчащееся сердце успокоится.
Аслан подошёл, заметив реакцию Эреты.
— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
Он подошёл и мягко спросил. Приблизившись, его лицо было совсем близко. Эрета смутилась один раз, когда увидела, что все в группе смотрят на неё, и второй раз, когда лицо Аслана оказалось так близко.
Её и без того бледное лицо вспыхнуло ярко-красным.
— Ты вчера отдыхала, говоря, что тело затекло, ты в порядке?
— Д-да, я... я в порядке.
Пытаясь скрыть смущение, она улыбнулась глазами, но Аслан протянул руку.
На мгновение она слегка ожитала, что он ударит её, но то, что сделал Аслан, полностью разгромило ожидания Эреты.
Теплая рука Аслана, направляясь к её лбу, мягко отодвинула волосы и коснулась её лба. Сердце Эреты замерло от ощутимой температуры его тела.
Эрета подсознательно вздрогнула, а затем закрыла глаза. Раз уж она не могла этого избежать, лучше насладиться этим.
С закрытыми глазами всё, что она могла слышать теперь — это дыхание Аслана, ощущаемое совсем рядом, и стук собственного сердца.
"Мне нужно выровнять дыхание. Ему это покажется неприятным."
Эрета закрыла глаза, успокаивая своё рваное дыхание, а Аслан ещё некоторое время подержал руку на лбу Эреты, прежде чем убрать её.
— Похоже, жара нет... но скажи мне, если почувствуешь себя плохо. Твои раны от недавнего боя могли открыться.
Когда Эрета наконец перевела дыхание и посмотрела на Аслана, он смотрел на неё добрыми глазами.
Потому что этот взгляд был настолько добрым, Эрета сильно прикусила губу. Её сердце колотилось так сильно, что становилось больно.
— Дп-а-а...
Ответ расслабленным голосом. Аслан кивнул и повёл группу обратно, чтобы догнать повозку. Дорога, по которой везли повозку, теперь тянулась гладко.
Не подозревая, что горящие глаза Эреты влажно смотрят ему в спину, Аслан смотрел на город, видневшийся в конце дороги.
Берсот-хоф.
Иначе известный как Престол Горной Гряды.
Этот город, расположенный посреди Горного Хребта Барамунз, был горным городом.
Построенный на границе между холмами и горами, он имел естественные горные стены, созданные путём высекания отвесных скал, а также сторожевые башни и аванпосты, густо покрывавшие утесы.
Поскольку он ютился у холмов, условия жизни здесь не были суровыми, и он был идеален для ведения оборонительной войны, так как строился прямо в горах, представлявших собой природную крепость.
Внутри города многочисленные символические объекты и племенные реликвии, высеченные в горной породе, украшали каждую вершину.
Пока Аслан рассматривал этот уникальный, притягивающий взгляд пейзаж, он вздохнул, увидав сообщение, мерцавшее на краю его зрения.
[Текущий Главный Квест]
! Победите жреца, напавшего на Королевство Барамунз Альпен
[Оставшееся время: 27 часов 16 минут]
Этот вздох был вздохом облегчения.
План Аслана по вызволению Тиямаля строился на предпосылке, что появится следующий главный квест.
Аслан запечатлел оставшееся время на сетчатке и окончательно убедился.
Существовал только один способ заключить союз с Королевством Барамунз Альпен и при этом освободить Тиямаля.