Льёт дождь. Ливень за гранью человеческого понимания, словно пытающийся стереть этот мир, окрасив его в сине-чёрные тона.
Аслан чувствовал, как капюшон плотно облепил его голову, пока он пробирался сквозь стены стекающей воды. В ткани, липнущей к коже, чувствовался лёгкий привкус соли.
"Такое чувство, будто я превращаюсь в живое вяленое мясо."
Будучи однажды схваченным монстрами, Аслан невольно задавался вопросом, не приправляет ли его кто-то перед подачей к столу.
Насколько же влажным, солёным и промозглым был путь к Святилищу Скорби.
Казалось, будто шагаешь по поверхности исполинского, плачущего глаза.
Погода стояла мерзкая, раздражающая и откровенно пугающая, но причин отступать не было.
Не отправится он в Святилище Скорби сейчас — неизвестно, как дальше повернутся события.
Аслан, сидевший на корточках в приступе бессмысленной сентиментальности, схватил за плечо идущую следом девушку и кивнул подбородком сквозь пелену дождя.
— А? Что такое?
Девушка спросила, почти сомкнув веки и с трудом удерживая их открытыми под жестокими порывами ливня.
Аслан ответил глухим шёпотом, всё ещё не снимая руки с её плеча:
— Мы идём в верном направлении. Не шуми.
Стоило Аслану указать подбородком вперед, как девушка еле-еле протерла глаза и вздрогнула, зацепившись широким взглядом за размытый силуэт.
В стороне, куда указывал Аслан, кружило существо, которое нельзя было описать просто словом «необычное».
Бесформенное тело, напоминающее плотный туман, а внутри этой размытой, колышущейся дымки отчётливо проступала тень, излучающая холодный синеватый свет.
Эта тень напоминала женщину под вуалью. От её силуэта исходила тихая, едва уловимая божественная аура.
Имя этому монстру было Банши.
Они получались из последователей Богини Скорби и Смерти, которые после гибели решили остаться в этом мире вместо того, чтобы уйти в иной путь.
В обычных фэнтези-играх подобных тварей причисляли к нежити.
В Гелладрионе, к несчастью, это был монстр, наделённый слабой божественностью, способностями к очарованию, поцелуем, высасывающим жизнь, и звуковыми атаками.
По этой причине с ними было чертовски трудно расправляться. Физические атаки почти не причиняли им вреда, да и магия действовала из рук вон плохо из-за божественной природы Древнего Бога.
При наличии особых средств её сложность снижалась до уровня ходячего опыта, но без них она оставалась крайне хлопотным монстром, которого лучше было обойти стороной.
.
.
.
Аслан продвигался вперёд с туманной уверенностью, а следом за ним шли женщина и девушка.
Двигаясь от следа к следу, Аслан постепенно приближался к святилищу.
И чем ближе они подбирались к обители, тем чаще попадались монстры, смытые бурлящими потоками воды.
От скулящих тварей, похожих на собак, и плохо сформированных гигантов до тварей с длинными змеиными телами.
Самые разные монстры бились в конвульсиях и сдыхали, захлебнувшись водой.
Аслан бесшумно вонзал лезвие своего боевого топора им в шеи, добивая каждого. Он убивал всех монстров, встречавшихся на пути.
Наконец, миновав несколько буйных водных потоков, Аслан добрался до святилища и присел на корточки, всматриваясь сквозь стены дождя.
К-и-и-и-я-а-а-а-а-а-а-ах!
Гр-р-р-ккэнг!
У самого входа в святилище монстры сцепились с другими монстрами прямо под проливным дождём.
Банши сражалась против тварей, приведённых жрецами.
Банши пользовалась своим бесплотным телом, стремительно влетала в гущу врагов, поглощая жизненные силы или оглушая криком, превращающим мозги монстров в кашу.
Твари пытались сцапать Банши, но стоило ей почувствовать угрозу, как она взмывала высоко в воздух, избегая ударов.
Аслан сглотнул, наблюдая за этой картиной.
Пусть поражение Древних Богов осталось в далёком прошлом, монстры Древних Богов и монстры новых богов продолжали свою вечную грызню.
Это вызывало странное, ни с чем не сравнимое чувство.
Всё потому, что он своими глазами наблюдал то, чего невозможно было увидеть в игре.
Однако ситуация постепенно менялась. Монстры Древнего Бога не могли одолеть монстров нового бога. Исход был предопределён ещё в битве их владык, и слуги ничего не могли с этим поделать.
Когда тело Банши начало рваться на части под свирепыми атаками монстров, Аслан взвёл лук.
Это был тот самый длинный лук, который он попросил у Графа Границы и из которого прострелил глаз Эрете.
Тугой лук издавал глухие щелчки под тяжелыми каплями дождя, но монстры даже не обернулись.
Аслан нацелил лук на сцепившихся тварей и, вытащив с пояса стрелу с шиловидным наконечником, натянул тетиву.
К-и-и-и-к
Плотно натянутая тетива натянулась и глухо заскрипела. Аслан молча выслушал этот звук, а затем разжал пальцы.
ЗВЯК!
Стрела взмыла в воздух. Вопреки стенам ливня, она полетела по идеально прямой траектории и насквозь пробила голову монстра.
Звяк, звяк, звяк, звяк!
Звук срывающейся натянутой тетивы эхом разносился вокруг, пока стрелы с шиловидными наконечниками одна за другой вонзались в головы гигантских тварей.
Каждый раз, когда Аслан натягивал тетиву и выпускал стрелу, ещё один монстр замертво рушился на землю. Когда их численность стремительно сократилась, твари почувствовали неладное и повернулись к Аслану, но...
К-и-и-и-я-а-а-а-а-а-а-ах!
Когда Банши приблизилась на бреющем полёте с оглушительным криком, они даже не успели закончить движение — из их глаз, носов и ушей хлынула кровь, и они замерли навсегда.
И с этим последним криком Банши была убита: гигантская змея начисто откусила ей голову.
Оставив эту сцену позади, Аслан выпустил последнюю стрелу.
ЗВЯК!
Когда финальная стрела пробила голову капающей ядом змее, вся площадка перед святилищем превратилась в безжизненное пепелище, где больше никто не шевелился.
В наступившей тишине Аслан тяжело перевёл дух и убрал лук.
— Да что всё это значит...
Энджи произнесла с отвращением, разглядывая раскиданные трупы монстров.
— ...
Эрета поджала губы, с трудом сдерживая смятение при виде убитых тварей.
Хотя понять её чувства было нетрудно, Аслан не стал ничего ей говорить.
Увидеть всё своими глазами будет лучшим убеждением, поэтому Аслан просто похлопал Эрету по плечу и сделал шаг вперёд.
Среди трупов монстров тянулись следы, ведущие прямо ко входу в святилище.
Эти следы состояли из смеси человеческих отпечатков и отпечатков лап чудовищ.
.
.
.
— ...Вау.
Святилище, в которое они вошли, следуя этим следам, выглядело поразительно.
Тёмные стены были покрыты пульсирующими узорами из светящихся синих линий, и эти линии слагались в нечто, напоминающее древние письмена.
Неудивительно, что Энджи ахнула, едва ступив внутрь и увидев стены, плотно покрытые этими знаками и образующие длинные коридоры.
Даже несмотря на жуткое зрелище трупов монстров, насаженных на стальные шипы ловушек.
Аслан приблизился к трупу убитого монстра, переложив лук в другую руку.
Сработавшая ловушка представляла собой классическую нажимную плиту. Сама пластина была едва заметна, затерявшись среди плотных синих надписей. Выскочившие шипы излучали синее свечение, похожее на оттенок стен.
Рядом торчали шипы, въевшиеся в стену, и запекшаяся кровь. Аслан сглотнул, увидев кровавый след, уходящий вглубь.
Это была зацепка.
След жрецов, проникших в святилище.
Аслан пошёл по этим следам, собирая информацию.
По мере продвижения им попадались новые сработавшие ловушки и трупы монстров, гибнущих один за другим. Порой встречались пятна крови в совершенно неожиданных местах — знак того, что кто-то получил ранения.
Так или иначе, это означало, что продвигались они далеко не гладко.
Некоторая пролитая кровь обладала токсичными свойствами, что позволило Аслану с точностью определить состав группы.
Раз среди убитых ловушками тварей попался монстр гигантского типа, значит, тут присутствовал жрец Гиганта, а наличие ядовитой крови указывало на жреца Дракона, Изрыгающего Яд.
Большую часть отряда составляли монстры, но среди них явно были и обычные верующие. Следы на запекшейся крови принадлежали людям.
Собрав информацию по этим следам, Аслан коротко спросил Эрету:
— Эрета, поблизости есть базы культа?
— ...Нет. Ближайшая база находится выше, в Лесу Смеха.
Женщина, до сих пор выглядевшая безучастной, ответила на вопрос и крепче сжала своё оружие. Аслан наконец смог собрать воедино фрагменты картины.
Они спешили.
И они были в отчаянии.
Они отчаянно искали что-то, жертвуя спутниками ради продвижения вперёд, вместо того чтобы осторожно проверять коридоры на наличие ловушек.
Эти следы тянулись до тех пор, пока не упёрлись в огромную пещеру, заставленную гробами.
В центре пещеры виднелись следы костра и несколько спальных мешков.
Эта пещера, явно использовавшаяся как лагерь, встретила их леденящей тишиной и грудой свалившихся трупов.
Аслан приблизился к этим трупам.
— Почти всё оружие аккуратно сложено возле спальников. Оно принадлежит этим трупам?
Примечательно, что оружие действительно аккуратно лежало возле спальных мешков.
Судя по разбрызганным по полу пятнам крови, здесь произошло некое сопротивление или бунт, но воспользоваться оружием они явно не успели.
Это означало, что их перебили внезапным ударом, которого они никак не ожидали. Скорее всего, дело было в приказе, а не во внешнем нападении.
"Их перебили свои же. Предательство? Внутренний конфликт? Или..."
Так или иначе, нападение не было бескровным и встретило сопротивление, однако нападавшие смяли их до того, как те успели взяться за оружие, и, похоже, без особых потерь для себя.
Доказательством служило то, что большинство сваленных в кучу трупов принадлежало монстрам гигантского типа, их верующим и жрецам.
Аслан задержал взгляд на той, что казалась женщиной-жрицей гигантов.
Женщина умерла с перерезанным горлом, а на её лице застыла жуткая мука от яда, разъедающего внутренности изнутри.
Хотя о причинах внутреннего конфликта оставалось только гадать, он намеревался использовать всё, что попадет под руку. Он подошёл к спальным мешкам, поднял массивный однолезвийный клинок и заткнул его за пояс.
— Энджи, бери любое оружие, какое сможешь. Эрета, ты тоже.
— ...Я в порядке.
— Я уже взяла.
Эрета отказалась, а Энджи уже подобрала булаву и странно изогнутый меч. Едва они закончили приготовления, Аслан продолжил идти по следам.
.
.
.
Стоило им покинуть пещеру и уйти глубже в святилище, как количество разряженных и сработавших ловушек возросло.
Трупов убитых монстров и верующих тоже стало больше.
Свидетельство того, что они подбираются к самому сердцу.
В воздухе повисло едва уловимое напряжение, а гнилостный запах начал щекотать и раздражать ноздри.
Аслан тяжело вдохнул, почувствовав этот вонь.
Подумав, что на данном этапе самое время появиться боссу подземелья.
В конце их пути тянулся длинный коридор. В коридоре с многочисленными ловушками и трупами по стенам текли синие узоры из символов, залитые кровью.
Это была самая глубокая часть Святилища Скорби.
Аслан поднял руку, услышав гул, доносящийся из конца коридора.
— ...Убить...
К-и-и-и-я-а-а-а-а
Далекий шум представлял собой звон металла и дикое шипение. Аслан медленно пошёл впереди, вслушиваясь в эти звуки, перемешанные с криками. Он даже присел на корточки, зафиксировав стрелу на взведённом луке.
Остановившись в конце коридора, Аслан нахмурился от зрелища, разворачивающегося в ярко освещенной самой глубокой части святилища.
Святилище Скорби было разновидностью подземелья. И как в любом подземелье, здесь обитало существо, которое можно было назвать боссом, именованным монстром.
Результат того, как высший жрец Богини Скорби и Смерти сошёл с ума после гибели своего божества.
Именованная Банши, Дочь Скорби.
Дочь Скорби сражалась со жрецом Дракона, Изрыгающего Яд.
Большинство монстров лежали мёртвыми, разбросанными по полу, но несколько тварей всё ещё оставались в живых, бросаясь на Дочь Скорби.
Жрец Дракона, Изрыгающего Яд, сражался, изрыгая яд, подобный гною, прямо поверх своей гниющей кожи, а его глаза закатились, явный признак того, что он окончательно лишился разума.
Это была поистине свирепая битва.
"— ...При таком раскладе Дочь Скорби победит."
Битва уже сильно заваливалась в одну сторону. Верхней половины тела жреца практически не осталось, а монстры были истощены или сдыхали один за другим.
В отличие от них, Дочь Скорби выглядела практически невредимой.
Аслан нацелил лук из тени, наблюдая за исходом.
Кто бы ни победил, он планировал прикончить выжившего. Так было куда эффективнее.
И он уже собирался укрыться в тени, как вдруг...
ХРУСТ!
Банши, только что рвавшая когтями жреца дракона и изрыгавшая неизвестную энергию, внезапно неестественно свернула шею.
Свернув голову под углом, совершенно невозможным для человека, Банши уставилась прямо на тень, где укрывался Аслан.
Фигура Аслана отчетливо отразилась в её синих, гниющих глазах.
"— ...Что?"
Едва Аслан вздрогнул от неожиданности, как Банши развернула всё тело. Зависнув в воздухе, она крутанулась, взметнув подол платья, и на предельной скорости рванула прямо к Аслану.
Совершенно игнорируя нападавших на неё монстров и жреца, по прямой линии.
В этом рывке ощущалась откровенная, леденящая жажда убийства.
"— ...Чёрт."
Увидев, что Банши сменила цель на него, Аслан с досадой и изумлением швырнул длинный лук на землю и выхватил боевой топор.