Кланг! Кланг! Кланг!
Острые и твёрдые, словно сталь, перья испещрили воздух. Глаза Аслана не могли проследить их траекторию, но прокачанный показатель удачи детально считывал эти пути за него. В конце этих траекторий находился Тиямаль Клоу, пытавшийся сменить позицию.
Поэтому Аслан действовал без колебаний. Обнажённая «Чистота» прочертила белые полумесяцы сквозь стальной дождь.
Дзинь!
Три пера отлетели в сторону. Каждое из них было толстым и длинным, размером со сложенный кинжал. Хотя внешне они выглядели как птичьи перья, на самом деле перьями вовсе не являлись.
Жрец с человеческим обликом подхватил перья, когда они подскочили в воздухе. Он взмахнул импровизированными парными кинжалами, удерживая один обратным хватом, а другой — прямым.
Пока белое пламя и искры от клинка освещали окружение, жрец Стимфалос нахмурился и отбросил перьевые кинжалы, что держал в руках.
Без какого-либо подготовительного движения его бросок в обычных условиях было бы невозможно ни предсказать, ни избежать. В обычных условиях.
Но Аслан был Мастером Боя. Он убил сотни жрецов. С его возросшей удачей поверх опыта, Аслан эфесом меча отбил атаку, которая иначе пришлась бы в менее защищённую часть тела.
С сочным звоном перо отскочило в воздух. За ним чётко сияли сине-зелёные глаза Аслана.
Ещё более непостижимым было то, что кролось за этим движением.
Хотя Стимфалос обладал некрупным телом, его сила явно соответствовала статусу жреца.
Его гидравлически усиленная моща могла с лёгкостью раздавить обычного человека голыми руками, а перья, образующие плащ, были отлиты из сплава, достаточно твёрдого, чтобы сминать обычные стальные мечи.
И всё же Аслан отражал атаки этих перьев из сплава своим клинком и блокировал их эфесом. Это не было обычным делом. Но и не удивляло.
Его противником был Мастер Боя.
Стимфалос был жрецом, прожившим долгую жизнь. Ему было не менее 200 лет. Только по возрасту он был наравне с нынешними высшими жрецами. Из-за этого у Стимфалоса имелись собственная философия и знания относительно выживания и победы.
Согласно этой философии и знаниям, Стимфалос сохранял предельную бдительность.
Не имело значения, что его противник — всего лишь человек или что он не обладает особыми божественными силами.
Стимфалос широко распахнул плащ, собирая перья-клинки воедино. Собранные перья стали похожи на однолезвийный меч.
Вжи-и-инг!
Дзинь-дзинь-дзинь!
Этот однолезвийный меч начал вращаться. Перья сорвались со своих мест и пришли в бешеное движение, скрежеща друг о друга. Это движение могло перетереть в порошок любой металл или плоть, с которыми соприкасалось.
Это напоминало цепную пилу. Аслан взмахнул «Жизненной кровью», чтобы отбить приближающиеся перья, и нахмурился от оглушительного рёва.
Это действительно была цепная пила. Но далеко не простая.
Вращалась не просто цепь — движущимися элементами выступали перья размером с приличный кинжал. Их сцепление нельзя было заблокировать лишь за счёт прочности и техники.
Даже если бы он заблокировал удар своим кровяным клинком, объятым «Чистотой», его бы просто отбросило. Даже если применить технику, чтобы соответствовать этому бешеному движению, у него не хватит времени на блок.
Значит, он не станет блокировать. Он оттолкнёт её. Аслан крепко сжал «Чистоту» и сделал вдох.
"Призывающий гром."
Под белым пламенем сформировалась бледная молния, и меч рванул вперёд. Он столкнулся с перьями, вращающимися на подобии цепной пилы.
Грохот!
Мгновенно раздался оглушительный гул. Пила была отбита в сторону. Запястье Аслана заныло. Даже этот короткий толчок был чувствителен для руки.
Но того, что противника повело назад, было достаточно. Аслан крепко сжал «Жизненную кровь» и нанёс удар снизу вверх по диагонали. Его целью была грудь. Насколько он знал, слабостью Стимфалоса было ядро, расположенное именно в грудной клетке.
Кланг!
Стимфалос заблокировал удар меча, нацеленный в грудь, собрав плащ из перьев, который ранее использовал для создания пилы. Перья из сплава с лёгкостью приняли на себя и отразили выпад.
"Он мог понадеяться на свою защиту и контратаковать."
Аслан тихо цыкнул языком и отвёл меч. Он оттянул два скрещённых меча назад, словно сметя ими воздух. Если бы Стимфалос принял удар на тело, Аслан использовал бы «Пронзание сердца», чтобы нанести смертельную рану.
"Неудивительно, что он прожил как жрец 200 лет. Осторожен."
Стимфалос изначально был учёным, ставшим жрецом. Не будучи прирождённым бойцом, он сохранял крайнюю осторожность на протяжении 200 лет сражений.
Стимфалос не рисковал в бою.
Поэтому он был неудобным соперником. Он планомерно давил своими возможностями, но никогда не проявлял высокомерия. Аслан подумал, что сражаться со Стимфалосом куда мучительнее, чем с Эретой.
Хотя с Эретой было бы сложнее в плане чистого уровня угрозы, Стимфалос действовал хитрее и хладнокровнее.
Аслан закончил оценку и скрестил оба меча, вытянув их вперёд. В конце этой линии стоял жрец, спокойно анализирующий полную силу Аслана.
Стимфалос думал:
"Его сила превосходит возможности обычного человека. Даже с тренировками это не имеет смысла. Магия?"
И дело было не только в силе. Когда Аслан блокировал мечом, в его технике кролось нечто такое, чего Стимфалос не мог понять. Сила Аслана, усиленная дикой магией, была чем-то, что Стимфалос не мог осознать до конца, но способен был предугадать.
Противостояние двух бойцов продолжалось в тишине, пока не разрушилось. Аслан рванул вперёд с двумя прямыми мечами, а Стимфалос выстрелил перьями навстречу этому наступлению.
.
.
.
Кланг, кланг...
Пока Аслан сражался со Стимфалосом, чтобы выиграть время, Тиямаль Клоу покинул поле боя.
Первым действием, которое выбрал Тиямаль после ухода, было увеличение дистанции.
Он раззорвал расстояние, стёр свои следы и направился к идеальному месту для снайперской стрельбы.
Пока он пересекал лес, ландшафт постепенно поднимался, и по мере набора высоты унылые ветры свистели сквозь деревья, создавая стенающий звук.
Даже в густом лесу, где не видно было ни зги, среди плотного тумана, кружащего ветра и завывающих звуков, Тиямаль стойко двигался вперёд.
Для него зрение, обоняние и слух не играли особой роли.
У Тиямаля было превосходное осязание. Его врождённое чувство кролось именно в осязании.
Он считывал лес через текстуру коры, к которой прикасался кончиками пальцев, и воспринимал окружение через ветер, касающийся его тела.
Это было поистине трансцендентное чувство, которое никто другой не мог повторить.
Он строил свою снайперскую стрельбу именно на этом запредельном чувстве.
Зрение служило лишь вспомогательным элементом, а его обоняние и слух не выделялись чем-то выдающимся.
Поэтому Тиямаль мог вести снайперский огонь даже в лесу, затенённом древними деревьями.
Даже в горах, заваленных валунами, или в каньоне с пронизывающим ветром.
Он мог пробить всё, во что целился.
Среди драконорождённых его врождённая сила, превосходное осязание и гениальность в меткости объединились, создав мастерство лука, которому пожадничал бы даже Бог Войны.
Трансцендентное искусство лука, которое даже Бог Войны не смог бы легко скопировать, укради он его.
Наконец Тиямаль остановился.
Когда свирепый ветер прошёлся по его чешуе, он спокойно закрыл глаза. Через ветер, касающийся его чешуек, он ощутил:
"...Ну и монстр. Сражаться в таком стиле."
Осязание Тиямаля отражало силуэт Аслана через ветер, дующий со стороны поля боя.
Стиль боя Аслана достиг уровня, который не мог быть повторён ни одним другим человеком.
"Хмм, уклоняться вот так."
Аслан резко взмахнул мечом и развернулся, отводя его корпусом. Он лёгким прыжком подскочил вверх во время вращения, избегая удара, нацеленного в его лодыжку.
Когда он перевернул тело в воздухе, клинок, готовый задеть лодыжку Аслана, промахнулся и, наоборот, подставил владельца под контратаку.
Лезвие, которое должно было столкнуться с металлическим звоном, задело сустав и прошлось мимо, а жрец продолжил атаку так, словно ничего не произошло. Даже среди этих атак Аслан стойко махал мечом и блокировал выпады.
Было очевидно, что у него есть цель помимо банальной затяжки времени. Тиямаль мог это определить.
Он ведь тоже был мастером.
— Что ж, тогда мне пора за работу.
Их разделял по меньшей мере 1 километр. Тиямаль отбросил сомнения, открыл глаза и начал раздеваться.
Небрежно повесив снятую одежду на дерево, обнажённый Тиямаль почувствовал ветер, дующий по всему его телу, и особенно ветер, обдувающий его пах.
Он всегда стрелял из лука, используя своё осязание. Поэтому его точность была прямо пропорциональна осязанию.
Момент, когда Тиямаль мог выстрел с максимальной точностью — это когда он стоял абсолютно голым навстречу встречному ветру.
Если полуголым он ещё мог промахнуться, то когда он был полностью наг, стрелы Тиямаля не промахивались никогда.
Выбор момента играл ключевую роль. Чтобы выстрелить наиболее эффективно, Тиямаль перевернул свой лук.
Он нацелил шип, напоминающий коготь дракона, в землю, затем достал стрелу.
Самодельная стрела, созданная путем прямой вытёскивания и полировки из копий или снарядов баллист, обладала большей мощью, чем осадное оружие, когда выстреливалась из массивного лука Тиямаля.
Он уложил эту длинную стрелу на тетиву из скрученных металлических проволок и вскинул лук.
Он определил направление глазами и внёс точечные коррективы своим осязанием. С суперчеловеческими чувствами Тиямаль стал Мастером Лука.
Он поднял лук высоко над головой. Словно переворачивая гору, он взмыл рукой вверх, вздымая лук.
Опуская поднятый лук, он натянул тетиву. Когда туго натянутый металл застонал, мускулы Тиямаля разогрелись и раздулись.
Со вздувшимися мышцами Тиямаль казался вдвое больше своего обычного размера. В реальности это было увеличение примерно в 1.25 раза, но его аура создавала именно такое впечатление.
Неся в себе эту ауру, Тиямаль скрутил мышцы рук, которые раздулись до размеров человеческой головы. Когда он скрутил тетиву, стрела также начала вращаться.
И наконец, он глубоко вогнал шип, напоминающий коготь дракона, в землю. Глубоко укоренённый лук зафиксировался прямо, без единой вибрации.
Выдох, исторгнутый со звуком «ш-ш-ш, фу-у-ух», вырвался из его разогретого тела. Тиямаль закрыл глаза в последний раз. Дующий ветер направлял его лук.
Тиямаль приподнял уголок губ и стал ждать идеального момента.
.
.
.
Кланг!
Звук удара металла о металл. Аслан двигался без малейшего замешательства посреди этого хаоса.
Он отражал, избегал и перенаправлял все атаки, нацеленные в его голову, бока, ноги, лодыжки и запястья.
Бой закончился бы в тот миг, позволь он нанести по себе хотя бы один удар. Аслан не приветствовал ранения без активированного «Уравнивания».
Не имея целыми обе руки и ноги, победить Стимфалоса он не мог.
Аслан перевёл дыхание и поставил меч под углом.
В белом пламени, по мере того как меч становился чёрным, он прочертил длинную траекторию.
"Убийца рыцарей."
Раздался гулкий звук. «Убийца рыцарей», которым взмахнул Аслан, был техникой, игнорирующей физическую форму и рассекающей сквозь неё. Техника, игнорирующая тяжёлые доспехи рыцаря и пронзающая его сердце.
Способ противостоять этой технике был довольно прост: либо искривить траекторию в момент рассечения, чтобы избежать смертельной раны, либо подставить препятствие на пути взмаха, чтобы аннулировать проникновение.
Стимфалос поступил именно так. В момент, когда выстрелил удар «Убийцы рыцарей», он подставил свой перьевой плащ, чтобы свести технику на нет, и принял удар на тело. Он заблокировал атаку локтём, издавшим металлический звук.
Скрип!
Он удерживал меч, блокируя его, и одновременно вонзил кинжал другой рукой. Аслан избежал этой атаки, сильно пригнув своё гибкое тело. Кинжал, вонзившийся в воздух, изогнулся и устремился к Аслану.
Кланг!
Едва заблокировав рванувший удар, Аслан отскочил назад и прошипел.
Его оставшийся боевой дух был равен 1. Из-за использования нескольких «Убийц рыцарей» и «Пронзаний сердца» его боевой дух уже был на нуле.
Его магия также упала ниже половины. Обычные небрежные атаки не могли оставить даже царапины на Стимфалосе.
Простые взмахи не могли нанести достаточного урона, а если он использовал более сильные техники, их блокировал плащ с колоссальной защитой.
Атакующей мощи Аслана не хватало, чтобы одолеть Стимфалоса.
Аслан прекрасно знал этот факт.
Он знал это ещё до начала боя.
Вот почему целью Аслана было не прямое поражение Стимфалоса своими руками.
Если бы дело было в этом, он принёс бы другие средства, другое оружие и другую магию.
Пока Аслан тяжело дышал, Стимфалос произнёс с тоном сожаления:
— Это... похоже на плохой расклад. Мастер Боя. Твои атаки, похоже, не работают.
Аслан ничего не ответил и лишь встряхнул запястьем, держащим меч, продолжая тяжело дышать.
— Ты продолжишь? Хищник определил тебя как приоритетную цель для ликвидации, но он обещал отличные условия, если ты перейдёшь на нашу сторону. Хотя ты до сих пор отлонил 127 предложений о контракте.
Стимфалос уже был уверен в своей победе. В процессе боя с Асланом он убедился, что у атакующей мощи Аслана нет шансов на победу.
Именно поэтому Стимфалос убеждал Аслана сменить сторону.
Аслан вспомнил, наблюдая за этим:
Количество использованных особых техник — 6.
Ни одна из них не прошла мимо.
Все 6 ударов меча попали точно так, как и планировалось.
С самого начала Аслан не намеревался побеждать этого высокозащищённого жреца в одиночку.
Использовать любые доступные средства.
Таков был кредо Аслана.
Аслан перестал слушать продолжающиеся уговоры и вложил меч в ножны.
— ...Хмм?
Даже Стимфалос, пытавшийся его убедить, растерялся и замолчал.
Возвращение «Жизненной крови» за спину и даже убирание «Чистоты» из кровяного клинка обратно на пояс выглядело так, словно он сдаётся.
"Это не... капитуляция."
Но это не была сдача. Стимфалос видел, как Аслан спокойно убирает мечи. Будь это капитуляция, он должен был показать отчаяние или опасаться возможных атак. Но Аслан не сделал ни того, ни другого.
"Что-то не так."
Многое казалось странным.
Тот факт, что он вложил меч в ножны, хотя его атаки не работали.
Тот факт, что его спутник, сбежавший в самом начале, нигде не был виден.
Тот факт, что Аслан стоял неподвижно, пристально глядя на Стимфалоса.
Тот факт, что ветер дул прямо в спину Аслану, и так далее.
Посреди всех этих подозрений Стимфалос попытался действовать как обычно.
Он попытался отступить и оценить обстановку.
— ...Кх?!
Если бы только его тело сдвинулось.
Стимфалос заметил, что всё — от его суставов до внутреннего скелета — сместилось и отказывалось двигаться.
Сместившийся скелет и суставы издали скрипящие звуки, и из-за этого Стимфалос с опозданием вспомнил, что все эти части были именно теми местами, где прошёл меч Аслана.
Шесть суставов и деталей скелета были подрезаны и теперь скрипели.
— Я — Мастер Боя.
Стимфалосу, пытавшемуся в панике сдвинуть своё тело, Аслан спокойно объявил.
Это звучало как чёткое заявление или, возможно, как негласный смертный приговор.
Независимо от эмоций, которые он сам испытывал, Стимфалос ощутил чувство кризиса, словно его несуществующие волосы встали дыбом.
— Ты знаешь, что это значит?
Голос Аслана. В этом голосе звучала уверенность того, кто абсолютно уверен в победе. Та самая уверенность, которую Стимфалос испытывал всего пару секунд назад.
— Ты...!
Стимфалосу, выкрикнувшему это в панике, Аслан холодно сказал:
— Это значит, что ты уже проиграл, чёртов ублюдок.
Шу-у-ух!
Аслан замолчал и сместил своё тело в сторону. В тот же миг из-за его спины прилетела массивная стрела.
Эта стрела несла в себе такой импульс, словно в неё была сжата целая буря.
Этот импульс пробил брешь в раскрытом плаще Стимфалоса прямо в его грудь.
Хруст!
Металл смялся и разорвался. Он раскололся. Сквозь разорванный металл было пробито ядро. Сфера, излучавшая тепло и энергию, разлетелась на куски и рассеялась.
— Кх...!
Стимфалос покачнулся назад. Пока он спотыкался на пороге смерти, Аслан сделал шаг вперёд.
С ногой, окрасившейся в бледный цвет, он нанёс удар на остатках своего боевого духа.
Удар ногой с разворота, несущийся по прекрасной траектории, нес в себе молнию.
"Призывающий гром."
Грохот!
С этим тихим словом удар с разворота пришёлся в торец стрелы.
В тот момент, когда нога врезалась в древко стрелы за металлическим оперением, Стимфалос почувствовал, как весь его мир сжимается в этой единственной точке.
Его сжатая жизнь взорвалась в обратном направлении.
— А-ах.
Хруст,
— Асла-а-а-ан!
Треск!
Вскоре после этого грудь Стимфалоса разверзлась, отделив его верхнюю часть тела от нижней.
Когда отделённая верхняя часть тела пролетела по воздуху и вонзилась в землю, Аслан опустил вытянутую ногу.
Стоя на сломанном металлическом трупе жреца, Аслан повернул голову.
Вдали, в том направлении, откуда прилетела стрела, стоял голый Тиямаль. Красная обнажённая фигура, выглядевшая почти как точка.
Аслан усмехнулся с неверующим видом.
Подумав о том, что Тиямаль Клоу, должно быть, стал первым, кто убил жреца будучи абсолютно голым.