— Ты хоть знаешь, кто я?!
Голос женщины был полон праведного гнева. Хотя она и пыталась намеренно понизить тон, звучал он чисто и по-женски.
Это был голос, подобающий той, кто когда-то могла быть благородной дамой. Возможно, из-за того, что она не привыкла кричать, её голос сорвался на самом выдохе.
Это могло бы показаться комичным, но на самом деле в этом не было ничего смешного. В сочетании с её искаженным от ненависти лицом, в этой картине проступала глубочайшая трагедия.
Естественно, главный героем этого бедствия был Тормул. С широко раскрытыми от шока глазами он свесил голову и с силой выплюнул кровь.
— А-ах... ты... ты должна была сдохнуть...
Он приподнял голову на середине фразы и с глухим звуком выхаркнул скопившуюся во рту кровь. Тягучие алые брызги ударили женщине прямо в лицо, но даже со запятнанным кровью лицом она не отступила ни на шаг, продолжая с жестокой силой проворачивать копьё в ране.
— Кх..!
Тормул умирал. Нет, он был на самом краю гибели.
Аслан, наблюдая за копьём, точечно пронзившим сердце Тормула, уже намеревался рвануть к адъютанту Тормула.
Однако прежде чем он успел это сделать, между ними вклинился Боевой Монах, заставив Аслана сместить центр тяжести назад и отступить.
— Защищайте лорда Тормула!
Боевые Монахи взревели и устремились вперёд. Увидев их приближение, женщина подхватила копьё Тормула, прижала его к боку и высвободила то копьё, что держала в руках до этого.
Аслан быстро оценил обстановку и мгновенно сделал вывод:
"Предатель — не эта женщина, а Тормул."
Он действовал в ту же секунду, как в его голове сформировалась эта мысль. Крепче сжав боевой молот, Аслан рванул навстречу Боевому Монаху. Он замахнулся снизу, сбивая клинок противника в сторону.
Лязг!
Зазвенел столкнувшийся металл. Как только Боевой Монах потерял равновесие, Аслан точным ударом ноги выбил ему колено. Воин поскользнулся и начал падать, и в этот же миг на него обрушилась тяжёлая стальная масса.
Всё это произошло быстрее, чем человек успел бы сделать единственный вдох.
Хруст!
Звук дробящегося черепа раздался под сводами. Из трещин в доспехах хлынула мутная инсектоидная жидкость.
Убив одного, Аслан сразу же отдал приказ:
— Энджи, Эрета! Сдержите их!
Рыцари, планировавшие вмешаться только в случае плохой развязки, уже оказались скованы боем снаружи. Глухой лязг металла, дикие крики и вопли доносились из-за пределов гробницы. Аслан досадно цокнул языком.
Энджи кивнула и бросился на Боевых Монахов, а Эрета осталась подле неё, размеренно и мощно орудуя своим топором. Звуки рубящей плоти и скрежет брони заполнили всё помещение.
— Защищайте лорда Тормула и перебейте их всех! Принесите их в жертву!
В ответ закричал другой Боевой Монах. В тот же момент часть стены разлетелась вдребезги.
Бум!
Сквозь каменную кладку пролетели гигантские стрелы, размером не уступающие копьям, осыпая всё вокруг каменной крошкой. Аслан сразу понял, кто вел этот снайперский обстрел.
Как только стрела Тиямаля Клоу насквозь пробила сразу двоих Боевых Монахов, отбросив их тела, Аслан крикнул:
— Держитесь, пока не подойдёт подмога снаружи!
Бах, бах, бум!
Стрелы продолжали пробивать стены. Пока Боевые Монахи падали один за другим, прошитые насквозь беспорядочными выстрелами, через главный вход, куда ранее вошёл граф Шолукунд, начали прорываться наёмники и новые отряды монахов.
Втоптав тело графа Шолукунда в кровавое месиво, Аслан снова досадно цокнул языком.
"Неужели это с самого начала был их план?"
Аслан мог собрать картину воедино. Всё это, вероятнее всего, являлось интригой графа Уорпола.
Граф Уорпол и граф Шолукунд враждовали поколениями. Союз между ними был невозможен по определению.
И поскольку они насильно заключили соглашение, которого никогда не должно было быть, оба наверняка пристально следили друг за другом.
Точно так же, как граф Шолукунд рассчитывал вытеснить графа Уорпола, заключив мирный договор с Императором и получив поддержку, граф Уорпол заключил иную сделку — с Богом Войны, чтобы устранить графа Шолукунда.
В этом и заключалась главная опасность жрецов.
В отличие от постепенного превращения в жреца, когда божество напрямую вмешивалось и вызывало мутацию, не существовало никаких предвестников, которые можно было бы заранее засечь.
К тому же Бог Войны был тем самым божеством, с которым в принципе можно было вести диалог. Если Бог Войны лично выходил на связь и предлагал сделки приближённым графа Шолукунда или наёмникам, предотвратить это или заметить заранее было просто невозможно.
"Обвели вокруг пальца."
Как у Аслана были свои козыри, так и у Бога Войны имелись свои. Быть слабее означало быть хитрее. Относительно слабые боги использовали собственные методы.
Пока Аслан мысленно проклинал Бога Войны и перехватывал молот поудобнее, поле боя вновь погрузилось в полный хаос.
Боевые Монахи прыгали со всех сторон, а наёмники, только начинавшие превращаться в монахов, кишели повсюду, пока стрелы Тиямаля продолжали крушить стены и пробивать врагов насквозь.
Топор Эреты исправно прорубал доспехи и оружие, разрубая Боевых Монахов пополам, а Энджи, будучи вся покрытая кровью, принимала удары копий на собственный доспех и забивал врагов насмерть. Кровь заливала каменный пол.
Аслан также непрерывно двигался в самом центре этого безумия. Он метал метательные ножи, помогая Энджи и Эрете, и крушил челюсти и шлемы монахов своим молотом. От непрекращающейся бойни древняя гробница постепенно начала рушиться.
Грохот..!
Гуловое эхо сотрясло землю. По потолку расползлись глубокие трещины. Прямо под ними женщина и Тормул продолжали тяжело смотреть друг на друга.
Тормул, который, похоже, уже окончательно принял тело насекомого или завершал эту трансформацию, и женщина, прижавшая локтём к боку белое стальное копьё Тормула. Они не отводили глаз.
— Как... ты... выжила? Я ведь... лично... всё сжёг...
Тормул подобрал копьё у убитого Боевого Монаха и проговорил с запинкой, на что женщина ответила с леденящей душу яростью:
— Даже на том свете я не могла обрести покой из-за твоих злодеяний, захлёбываясь от обиды и боли. И потому я выпотрошила себе дорогу обратно из мира мёртвых.
Конечно, это были лишь слова, сказанные в порыве чистой ненависти. Тормул выставил копьё вперёд, его рот был полностью залит кровью.
С со свистом вращающееся копьё устремилось в атаку. Женщина крепко сжала копьё, зажатое под мышкой, и опустила его наперерез надвигающемуся клинку, отчего оба наконечника намертво сцепились.
Скрежет!
Когда металл заскрежетал с оглушительным звуком, женщина, проигнорировав мороз, пробежавший по коже, скрутила корпус.
Вращение — движение, позволяющее применить технику «Спиральное Копьё». Искусный поворот, использующий даже силу атаки противника, тут же превратился в новое нападение.
Удар!
Вращающееся копьё устремилось прямо в затылок. Тормул в последний момент изогнулся, чтобы увернуться, но потерял руку.
Когда его закованная в броню рука оторвалась, оттуда брызнула не алая кровь, а мутная жидкость монстра.
И Тормул, лишившись руки, больше не имел возможности ни защищаться, ни контратаковать.
— Я — месть той земли, что ты вытоптал! Я — наконечник её копья!
Воскликнула женщина, едва увидела брешь в его защите. В её голосе звучала скорбь и ненависть, горячая, но с ледяным, подобным инею, смертоносным намерением.
Несмотря на бушевавшие внутри эмоции, её техника оставалась поразительно холодной и точной.
Она сделала широкую размашистую подсечку копьём. На первый взгляд это казалось обычным простым ударом. Но это было не так.
Аслан, случайно переведший взгляд на крик женщины после убийства очередного Боевого Монаха, увидел это.
Удар, который, казалось, проникал из слепой зоны Тормула. Будто насмехаясь над Тормулом, который слишком поздно заметил наконечник и попытался заблокировать его древком, копьё мгновенно отозвалось назад и устремилось ровно по прямой линии.
Прямо в шею Тормула.
Вспарывающий звук!
Длинный наконечник копья насквозь пробил шею.
Тормул зашатался, исторгая из себя жижу. Не желая расставаться с жизнью, он вцепился пальцами в древко, но женщина, будто презирая его усилия, потянулась к поясу.
Там висел украшенный короткий меч. Благородный одноручный клинок, который, должно быть, являлся семейной реликвией или гербовым оружием.
— Не смей смотреть на меня своими грязными глазами..!
Разрез!
Одноручный меч мгновенно рванул по горизонтали. Он рассек его глаза. Тормул лишился зрения, не успев выдать ни звука, и пока он дрожал, пытаясь выдернуть копьё...
С влажным хлюпаньем копьё вышло вбок, отчего рана на шее раскрылась ещё сильнее, и он сам схватился за собственное загривок. На лице мужчины застыл первобытный ужас.
— Умри!
Удар!
Короткий меч рванул вперёд. Вновь по горизонтали, выворачивая кисть, она совершила выпад. С силой, совсем не подходящей изнеженной аристократке, она подалась всем телом и срубила его голову.
Тёмные волосы разметались, и отсечённая голова покатилась по каменным плитам. Это был труп с застывшим от шока выражением.
Женщина посмотрела на мёртвое тело и перевела дыхание. Словно человек, наконец исполнивший свою месть, она крепко зажмурилась.
Грохот!
Но битва на этом не закончилась.
Как только безжизненное тело опустилось на колени, земля под ногами начала трескаться.
Пока все замерли от звука разламывающегося камня, с потолка посыпались огромные валуны, давя наёмников. Звуки превращаемых в кровавое месиво тел огласили гробницу. Энджи закричала посреди этого хаоса:
— Проклятье, говорили же, что это место прочное! Аслан! Нам нужно убираться!
Энджи, проводившая разведку, махнула рукой Аслану, и тот кивнул в ответ, неосознанно переведя взгляд на женщину, убившую Тормула.
Женщина подняла голову.
Она смотрела прямо на потолок.
С потолка валились монолитные каменные глыбы. Обломки массивного свода. Их веса хватало, чтобы с лёгкостью раздавить любого человека.
Даже если бы она попыталась сбежать прямо сейчас, было бы слишком поздно, но женщина даже не шелохнулась.
Вместо этого она просто закрыла глаза при виде падающих камней.
На её лице появилось отрешённое выражение, перешедшее в горькую улыбку.
Аслан не знал, что именно здесь произошло.
Он не знал, за что она убила Тормула и какова её история.
Но он прекрасно понимал текущее положение.
Женщина, завершив свою месть, не имела больше никаких сожалений и была готова принять смерть.
Она принимала гибель так, будто в её жизни не осталось ни капли надежды.
Аслан прикрыл глаза, осознавая эту картину.
"Загрузка."
В ускоренном восприятии, в замедленном мире, Аслан соображал мгновенно.
Тормул, хоть и не был приоритетом первой важности, являлся Мастером, которого Аслан хотел завербовать.
Но Тормул был мёртв. Более того, перед смертью он начал обращаться в монстра, вероятно, приняв предложение Бога Войны.
Он больше даже не был Мастером Копья. Теперь Мастером Копья являлась эта женщина.
Это выглядело так, словно сам Бог Войны признал, что её мастерство превосходит навыки Тормула.
Её навык был неоспорим.
Это было настолько очевидно, что даже вызывало вопросы. Как кто-то с видами благородной дамы смог овладеть таким искусством, оставалось загадкой.
Но о подобном можно было подумать и позже.
Сейчас было важно то, что женщина не состояла в сговоре со жрецами.
Напротив, жрецы пытались её остановить.
Это означало, что она гарантированно являлась врагом Бога Войны.
Существовал высокий шанс, что её связь с богами была чиста.
Хотя он и не знал точных обстоятельств, её нынешнее мастерство, скорее всего, было результатом чистого таланта.
Сможет ли он найти другого Мастера Копья, если позволит этой женщине погибнуть?
Окажется ли тот Мастер Копья чист и не связан со жрецами?
Раздумья не были долгими. Выйдя из замедленного мира, Аслан открыл глаза. Ещё до того, как мысли оформились окончательно, Аслан совершил прыжок вперёд.
Аслан посмотрел на себя и подумал:
Если в спасении кого-то есть выгода и если сердце лежит к спасению, то нет ни единой причины этого не делать.
В конце концов, Аслан ни разу в жизни не позволял умереть тому, кто находился в зоне его досягаемости.
"Призывающий гром."
Он укрепил ноги, намертво упёрся в пол и понизил стойку. Вскоре под сводами раздался раскатистый грохот.
Грохот!
Он ускорился. Аслан выстрелил собой вперёд. Скорость была слишком высока, чтобы за ней можно было проследить взглядом. Бешеная скорость и оглушительный гул привлекли общее внимание.
Закованная в броню женщина не стала исключением.
Она рефлекторно выставила копьё. Выставленное копьё было настолько смертоносным, что трудно было поверить в его случайность.
Обычный человек в следующее мгновение оказался бы насажен на него, но только не Аслан.
Потому что Аслан был Мастером Боя.
Его молот с размаху ударил по древку, сбивая удар. Он прижал наконечник головкой молота, не давая ему развернуться для следующего выпада. Увидев, как её атаку легко отклонили, женщина широко раскрыла глаза.
Аслан подхватил женщину за талию и бросился вперёд.
Бум!
Огромный камень обрушился на то самое место, едва не задев их. Массивный фрагмент потолка рухнул на пол, и через образовавшуюся в своде пробоину хлынул дождь.
Под каплями дождя трещины на полу стали ещё глубже. Из-за тяжести упавшего обломка растрескавшийся пол напоминал гигантскую паутину.
И он сработал бы точно так же — затянул бы на дно всех, кто на нём находился.
Выхода не было.
Осознав, что сейчас произойдёт, Аслан крикнул:
— Энджи, забирай всех и убирайтесь! Живо!
Пока глаза Энджи расширялись от ужаса, а Эрета собиралась закричать, разломы в полу разошлись окончательно.
Грохот... Бум!
Земля расступилась и устремилась вниз. Внезапное, сокрушительное ощущение свободного падения. Аслан летел вниз вместе с этой скоростью.
Капли дождя падали с видимой глазу скоростью. Аслан падал вглубь вертикальной гробницы, крепко прижимая женщину к себе.
Женщина, находясь в шоке, не пыталась оттолкнуть Аслана.
Они падали вместе. Земля стремительно приближалась.
— Хп!
Аслан с силой ударил молотом по пролетающей мимо каменной лестнице. Используя отдачу, он развернулся в воздухе. Перевернув тело, он направил «Крылья Стимфалоса» к земле и сгруппировался. Он вытянул ноги вверх и спрятал руки под плащ.
Лязг!
И столкнулся с землей.
Несмотря на амортизирующую функцию «Крыльев Стимфалоса», чудовищная сила удара прошла от позвоночника по всему телу. Он поглотил часть импульса магией, но даже так у него перехватило дыхание, а перед глазами на мгновение всё потемнело.
Хруст, хруст!
Несколько стальных перьев разлетелись в разные стороны, не выдержав нагрузки.
Посреди этого Аслан несколько раз отскочил от пола и вновь ударился о землю. Чтобы защитить женщину во время этих столкновений, Аслан изо всех сил удерживал её возле себя.
Удар.
После финального столкновения Аслан потерял сознание, едва выпустив женщину из объятий.
С облегчением от того, что они выжили, и изумлением, что ему действительно удалось выполнить эту посадку.
.
.
.
...Бум...
Когда Аслан откріл глаза под доносившийся издалека глухой гул, обрушившийся потолок уже полностью завалил проход наверх. В тёмной гробнице, куда не проникало ни единого луча света, Аслан заморгал.
Прошло около двух минут по его внутренним часам. Аслан обрадовался, что отключился ненадолго, и попытался подняться.
— Не двигайся!
Он замер, услышав чистый, звонкий голос.
Поведя глазами, он смог разглядеть женщину даже в абсолютной тьме.
Женщина с обликом благородной дамы. Она намеренно опустила свои мягкие черты лица, чтобы казаться суровой, и сейчас направляла короткий меч прямо в горло Аслану.
Аслан перевёл взгляд с острия на её лицо. Выражение лица женщины, едва различимое в темноте, выражало крайнее замешательство.
Как только их взгляды пересеклись, кончик её меча слегка задрожал.
Потому что в глазах Аслана не было ни малейшего намёка на враждебность.
Аслан взглянул на дрожащий клинок и произнёс:
— Ты... не ранена?
От этого вопроса дрожь прекратилась, а замешательство на лице женщины стало ещё глубже.
— Н-нет.
Услышав это, Аслан облегчённо улыбнулся и снова опустил голову на каменный пол. Это не было поведением человека, к чьей шее приставлен меч.
— Это хорошо.
Женщина прикусила губу, хотя Аслан продолжал смотреть на неё. В её глазах бушевал калейдоскоп эмоций.
— Зачем... зачем ты спас меня?
Аслан медленно моргнул и повернул голову в её сторону.
Женщина, выглядевшая как аристократка, могла догадаться, в каком состоянии находился Аслан.
"Ранен и измотан. Нет, усталость может быть лишь видимостью. Но травмы реальны."
Смотря на мужчину, который казался одиноким и уставшим, женщина сжала рукоять меча обеими руками, чтобы унять дрожь.
— Ты... ты не должен был спасать меня. Я... я убила твоего друга. Я обманула вас... притворилась, что хочу навредить... и убила Тормула..!
Голос женщины, выделившей имя Тормула, пропитался глубокой ненавистью.
Ненависть к Тормулу была настолько сильна, что, как ни парадоксально, её враждебность к Аслану стремительно улетучивалась.
— Напротив, было бы правильно оставить меня умирать. Если ты хотел отомстить за своего друга...
И слова, которые произносила женщина, содержали слишком много лишней информации из-за сумбура в голове и смятения. Она неосознанно выдавала то, о чём стоило промолчать.
Аслан молча смотрел на неё, и под холодом его бирюзовых глаз женщина невольно пробормотала:
— Мне... мне больше незачем жить... Теперь, когда Тормул мёртв... ничего... больше не осталось...
Запинающиеся слова. Речь, полная беспросветного отчаяния. Аслан закрыл глаза, слушая её.
Видя, как бирюзовые глаза скрываются за веками, женщина испугалась и наклонилась ниже, чтобы прислушаться к его сердцебиению.
— Визг!
И в этом наклоненном положении она издала тонкий вскрик, когда Аслан перехватил её за запястье.
Аслану нужно было сказать многое.
Но наличие мыслей вовсе не гарантировало, что самые правильные слова придут на ум первыми.
Слова о том, что он сам убил бы Тормула, знай он о его сговоре со жрецами, так что ни о чём не жалеет.
Вместо нужных слов на поверхность всплыло нечто более простое и искреннее.
Аслан произнёс, всё ещё удерживая её руку:
— Ты... слишком ценная, чтобы умирать в таком месте...
Их лица были совсем рядом. От слов, невзначай роненных мужчиной с печальным взглядом, женщина застыла.
Мысли Аслана путались из-за сильного удара. Его мозг, обычно работавший безупречно, затуманился от боли и сотрясения.
Поэтому, произнеся фразы, которые легко можно было истолковать двусмысленно, Аслан слегка улыбнулся. Слова из его затуманенного разума вырвались немного невпопад.
— К тому же... разве человеку нужна причина, чтобы спасти другого человека?
Женщина судорожно вздохнула от такой близости, и Аслан закрыл глаза, почувствовав её дыхание.
С закрытыми глазами он погрузился в сон, сам того не заметив.
Когда его хватка ослабла, женщина отступила назад и посмотрела на Аслана.
Понаблюдав за спящим Асланом некоторое время, она медленно убрала меч в ножны.