Изуродованный гигант рванулся вперёд. Гримаса на его лице выражала ярость и ненависть.
Непрерывно искажаясь в роже, он широко махнул рукой вбок, нарушив собственное равновесие. Аслан выставил меч, намереваясь заблокировать несущуюся на него руку гиганта.
ДЗИНЬ!
Страшной силы удар. Едва они столкнулись, он ощутил чудовищную мощь этой атаки.
Аслан запоздало подбросил собственное тело в воздух, чтобы рассеять импульс.
БА-АМ!
Когда меч отскочил, тело Аслана отбросило далеко назад. И пока пейзаж вокруг него смазывался и видоизменялся, Аслан хладнокровно анализировал обстановку.
Все-таки гигант оставался гигантом.
Даже у изуродованной особи сила оставалась феноменальной.
Он обладал монструозной дурью, способной с легкостью скрутить и разорвать человека на куски. Не подпрыгни Аслан, чтобы сгладить удар, этой силы хватило бы, чтобы попросту переломать ему руки или ноги.
Кроме того, учитывая, что большинство диких магов постоянно использовали физическое усиление, существовала вероятность, что он был даже сильнее обычного гиганта.
Если у обычного гиганта показатель силы был равен 10, то у стоящего перед ним дикого мага — минимум 11. Всё ещё летя назад, Аслан перевернулся в воздухе, чтобы правильно приземлиться на ноги.
Низшее божество бросилось к Аслану в тот самый момент, когда тот коснулся земли. Из его налитых яростью глаз текли кровавые слезы, а обнажившиеся белки безумно вращались.
СВИС-С-СТ!
Низшее божество взмахнуло двумя руками. Две левые руки обрушились одновременно. От подобной атаки в обычных условиях уклониться было почти невозможно.
Однако Аслан легко подпрыгнул, перевернулся в воздухе и проскользнул прямо между руками. Вдоль траектории его движения со свистом пронесся хаотичный порыв ветра.
С глухим гулом прошедшая мимо рука остановилась только после того, как разнесла в щепу несколько деревьев — как раз в тот миг, когда Аслан ступил на землю. Из пупырышек на кончиках пальцев гиганта хлынул синий свет.
— Сдохни!
Аслан заметил светящиеся нарывы и, сверкнув острым взглядом, отступил назад. Когда он из согнутого положения совершил кульбит назад, место, где он только что стоял, с грохотом испарилось полсекунды спустя.
Тёмно-синяя магия заполнила пустое пространство. Эта густая, липкая магическая энергия была не тем, что можно выдержать без последствий. Оценивая глазами пылающую магию, Аслан утвердился в мысли, что поступил правильно, отступив.
"Это магия, работающая с душами? Или какая-то иная разновидность дикой магии?"
Область, сметаемая магией, светилась синеватым жаром. Аслан перевёл дыхание, на всякий случай стараясь не касаться этого пространства.
"Тяжёлый противник."
Одного лишь дикого мага, повелевающего душами, хватило бы с лихвой, но сочетание изуродованного гиганта, дикой магии и одержимости малым божеством делало его куда опаснее обычного сильного врага.
Возможно, он был даже хлопотнее высшего жреца. Особенно с учётом того, что это был совершенно новый тип угрозы.
Но не существовало того, кого нельзя победить.
Его можно было убить.
Просто с ним было трудно совладать. Аслан быстро огляделся и увидел, как спектры сжимают кольцо окружения.
Заметив боковым зрением, как гигантский спектр широко замахивается рукой, Аслан пришёл в движение в то же мгновение.
ХРАСЬ!
Он широко взмахнул однолезвийным мечом, покрытым Чистотой. Когда спектр, рассечённый по слабо светящейся траектории, отступил, схватившись за запястье, Аслан тихо прошептал:
— Нагрев металла.
Прошептав это, он развернул корпус. За счёт вращения поясницы и центробежной силы, созданной взмахом меча, он крутанулся на месте. Топор, вращавшийся в противоположном направлении, раскалился и отсёк спектру шею.
ХРУСЬ!
Использование двухручного оружия вроде двухручного топора, двухручного меча или молота одной рукой обычно было непрактичным, но для Аслана это не составляло проблемы.
Это просто требовало больше подготовительных движений, а само обращение было громоздким, ограничивая его манёвренность.
Такую тактику нельзя было применить против врагов-людей, но большинство нападавших на Аслана спектров были крупнее и медлительнее его.
Этот подход подходил как нельзя лучше.
Пока топор Аслана описывал круг с красным свечением, а белый свет накладывался сверху, вычерчивая второй круг, змееподобный и волкоподобный спектры были срублены один за другим.
— Ты разве не говорил, что хочешь поговорить? — донёсся голос со стороны.
Эрета ловко уклонилась от атаки спектра, подняла топор и зарубила его.
Аслан мельком взглянул на Эрету, которая выглядела озабоченной и тяжело дышала, и ответил:
— Говорил.
Низшее божество тяжело задыхалось. Казалось, оно что-то замышляет, подтягивая к себе спектров. Аслан продолжил говорить, одновременно гадая, что то пытается сделать:
— И я решил его убить.
Услышав эти слова, Эрета спросила с некоторой ошарашенностью во взгляде:
— Ты ведь вроде проявлял к нему сочувствие, нормально ли...
Её слова прервал собакоподобный спектр, рванувшийся в атаку. Эрета вонзила свой молот прямо в пасть спектра. Слегка отклонив тело назад и крутанув молот, она заставила спектральную собаку покатиться по земле. Её топор обрушился сверху, и раздался вопль спектра.
— ...поступать вот так?
Пока она заканчивала оборванную фразу, малое божество давило и сжимало спектров, подтягивая их к себе. Пока раздавленные спектры кричали, низшее божество, тяжело дыша, лепило из них нечто новое. То, что оно создавало, было массивной сферой.
— Э-э, это... — только и успела вымолвить Эрета, как Аслан ответил:
— Я сочувствовал. И сейчас сочувствую. По возможности я хотел бы избежать боя. Но... выбора не было. Если мы отпустим его, погибнут люди.
Малое божество демонстрировало жажду убийства даже к тому, кого считало своей матерью. И если оно так относилось к "матери", то что говорить об обычных людях? Аслан окончательно утвердился в решении убить его и понизил стойку.
Вопли собранных спектров достигли пика.
— Сдохни!
С этим криком малого божества спрессованные спектры выстрелили вперёд.
Обретя плотную массу, материализованные спектры помчались подобно тарану.
Такой таран с лёгкостью раздавил бы человека, а гиганта при ударе превратил бы в кусок кровавого мяса.
Увидев летящую на них гигантскую колонну из спектров, Аслан крикнул вздрогнувшей Эрете:
— Тыл на тебе!
И прежде чем дождаться ответа, он рванул вперёд.
Колонна из спектров, выпущенная малым божеством, похоже, пыталась раздавить Аслана и Эрету одним ударом и обладала колоссальной массой. Зона поражения была слишком широкой, чтобы просто уклониться, и летела она слишком быстро. Единственным выходом было разрезать её целиком.
Аслан высоко поднял однолезвийный меч, окутанный Чистотой, и перевёл дыхание.
"Лунное рассечение."
Он использовал особую технику для древкового оружия — "Лунное рассечение".
Эта техника невероятно увеличивала дальность и длину разреза, способную рассечь даже луну, отражающуюся в воде.
Когда боевой дух Аслана вспыхнул, слабо светящийся удар меча описал длинную и широкую дугу, срезая колонну из спектров.
ТРЕСК!
С звуком, похожим на вонзающийся в стекло и разрывающий его клинок, спектры, запутанные в сломанной колонне, закричали.
Аслан проскочил сквозь брешь в окружении рухнувших спектров и рванул к малому божеству.
— Мать, сдохни!
Малое божество бросилось навстречу, ослеплённое ненавистью. Он попытался нанести удар сверху вниз рукой дикого мага. Аслан вонзил меч прямо на ходу.
ПОДЧИНЕНИЕ!
Остриё меча точно вонзилось в локоть. Когда пытающаяся ударить рука застряла, Аслан скрутил меч и сделал разрез. Он пригнулся, проскальзывая под брызнувшим гноем.
— Уф-ф...
Выдохнув застрявший в груди воздух, Аслан взмахнул клинком.
Пылающий белым светом однолезвийный меч прочертил длинную линию от сочащейся гноем груди до самого бока. Уклоняясь от брызжущего гноя, он крутанулся с силой взмаха меча.
ХРАСЬ!
Двухручный топор широко взмахнул при развороте. Острое лезвие и вес топора отрубили малому божеству лодыжку.
Малое божество закричало. Прямо посреди крика оно обрушило руку прямо на голову Аслана.
— Мать, ты тоже сдохни!
Рёв, похожий на вопль. Аслан поднял меч для блока.
ДЗИНЬ!
В момент столкновения он изменил положение тела и изгнул клинок, чтобы сбросить удар. Малое божество пошатнулось, когда его рука соскользнула. Аслан стиснул зубы, чувствуя ноющую боль в предплечье и пронизывающую боль в ноге, будто кость дала трещину.
Он отвёл меч и крутанул корпус. Главным было вращение.
Для Аслана, которому не хватало чистой физической силы, главным источником мощи для рассечения монстров была вращательная сила.
Используя эту силу вращения, он обрушил топор с инерцией, полученной при парировании. Со звуком, словно топор вонзился в ствол дерева, рука изуродованного гиганта покатилась по земле.
ХРУСЬ!
— КУ-А-А-А, А-А-К!
Раздирающий уши вопль малого божества. В этом крике билась нечеловеческая ярость.
Ярость от того, что мать причинила ему такую боль, что она отрубила ему руку.
С этой яростью, пересиливая боль, малое божество схватилось за топор.
ШИПЕНИЕ!
Несмотрю на то, что его ладонь обугливалась от раскалённого лезвия топора, малое божество сжало зубы и занесло кулак.
ДЗИНЬ!
Удерживая топор, оно нанесло прямой удар.
Эта атака была слишком близкой и быстрой, чтобы Аслан успел полностью уклониться. Всё, что он мог — это защищаться.
Он едва успел поднять меч для блока в самый последний момент. Он подпрыгнул, чтобы сгладить импульс удара.
Но этого оказалось недостаточно. Тело Аслана взмыло в воздух и врезалось в дерево.
ТРЕСК!
Дерево переломилось. Он ударился спиной, и во рту закипела кровь. Аслан рухнул на землю.
Увидев неподвижно лежащую "мать", малое божество почувствовало, что это шанс — раньше, чем какое-либо сочувствие или жалость.
Возможность навсегда убить свою мать. Ощущая святотатственное удовлетворение, малое божество рванулось вперёд.
— Сдохни, сдохни, сдохни!
Оно подпрыгнуло после разгона. Его тело, взлетевшее высоко в воздух, нависло огромной тушей. Порывы воздуха, поднявшиеся в один миг, напоминали ураган.
То, что малое божество пыталось сделать в этом урагане, было простым. Оно собиралось раздавить мать своей массивной тушей. Превратить её в плоский кусок мяса.
Прямо в тот миг, когда оно собиралось обрушиться вниз с искажённой улыбкой.
— Уравнивание.
Губы лежащего Аслана слегка шевельнулись. Тело Аслана очистилось, словно отмоталось назад. Кровь всё ещё подступала к горлу, а кости всё ещё были треснуты, но он двигался. Аслан поднялся и сжал меч обеими руками.
БА-АМ!
И он сдержал падающую массу. Одним лишь мечом и техникой.
Кровь брызнула из ног Аслана, когда он принял на себя этот удар. Штанины промокли от текущей крови, а на земле образовалась лужа.
Но он выстоял. Аслан поднял клинок, чувствуя, как во рту скопилась кровь.
ХРАСЬ!
Две руки были отрублены. Только тогда Аслан в полной мере осознал ещё один эффект Чистоты.
Пока жив боевой дух, она будет держать форму.
Это означало, что пока Аслан хочет сражаться, меч не сломается.
Аслан рванулся вперёд, ощущая, как скрипят его колени.
— Не подходи, А-А-А-К!
Завизжало малое божество. Три из его рук были отрублены, осталась только одна.
Именно к этому Аслан и стремился.
Сражаться в ближнем бою с четырёхруким изуродованным гигантом было бесперспективно. Слишком много переменных.
Но сражаться с гигантом, у которого осталась всего одна или две руки, было легко.
Переменных не осталось.
Так что Аслану нечего было уступать.
Его холодные глаза просчитывали боевую обстановку и вырисовывали победу.
ДЗИНЬ!
Сначала последовал диагональный удар сверху вниз. Аслан принял его тыльной стороной клинка и наклонил рукоять, уводя удар в сторону.
Сразу после парирования он нанес разрез. Кровь брызнула из рассечённого колена малого божества.
Когда оно отвело руку для выпада, Аслан наклонил корпус, уклоняясь и одновременно взмахивая клинком. Удар меча, вскрывший бок, заставил внутренности выпасть наружу.
От руки, рубящей сверху, Аслан отпрыгнул в сторону.
— Сдохни, сдохни, сдохни-и-и!
Каждую атаку, сопровождаемую дикими воплями, Аслан идеально принимал, парировал и подавлял.
Он резал, рубил и рвал на куски с инерцией, создаваемой от парирования.
Постепенно потеря крови возрастала. Малое божество почувствовало страх и попыталось созвать спектров, но те не могли вырваться из рук Эреты.
Даже если им удавалось вырваться, Аслан, распознававший их благодаря своей удаче, убивал их превентивно. Он либо убивал их во время парирования, либо подставлял под атаки самого малого божества.
Сине-зелёные глаза Аслана даже во время этой битвы непрерывно двигались, анализируя мышцы и руки малого божества.
Дикая магия была магией модификации тела.
Хотя понимание было необходимо, это понимание можно было в какой-то мере скопировать.
При наличии подходящих "данных", "экспериментов" и "проверки".
Понимание можно было имитировать.
Дикая магия физического усиления, накапливавшаяся от использования, начала изменять тело Аслана.
Причина, по которой Аслан использовал дикую магию с высоким риском и непрерывно тратил магическую энергию, начала проявляться.
Мышцы затвердели и трансформировались. Они стали более эффективными.
ДЗИНЬ!
В конце этой трансформации Аслан парировал руку малого божества, снизу вверх совершавшую взмах.
Увидев сильно накренившуюся позу малого божества и всплывшее за ним сообщение, Аслан тихо прошептал:
— Спасибо.
[Освоена дикая магия: Сила +1]
[Аслан]
[Сила: 2]
[Ловкость: 1]
[Здоровье: 1]
. .
[Магия: 6]
[Боевой Дух: 7]
[Удача: 5]
Он опустил меч, парировавший руку малого божества, и прижал его к боку. Он перевёл дыхание. Обычный разрез был бы заблокирован внутренностями, мышцами или костями изуродованного гиганта.
Чтобы закончить всё одним ударом, ему нужно было прорубить всё это насквозь.
К счастью, у Аслана была подходящая техника.
Особая техника меча — "Убийца рыцарей".
Когда чистый белый пылающий меч Аслана почернел, малое божество исказило лицо и закричало.
ХРАСЬ!
Почерневшее лезвие въелось в живот, игнорируя внутренности, кости и мышцы, и точно перерубило позвоночник.
Лишь выходное отверстие уродливо выперло наружу, роняя горсть крови.
Малое божество замерло на месте, а Аслан стоял подле него с опущенным клинком.
Посреди тихо стоящих человека и монстра малое божество пролепетало:
— Почему...?
БУХ!
С этими последними словами малое божество рухнуло на землю и испустило дух.
В тихом лесу Аслан вложил меч в ножны с горьким выражением лица.