— Пожалуйста, не делай мне больно.
Её голос звучал на удивление мелодично. Аслан уловил эмоцию, мелькнувшую в розовых глазах спутницы, и встретился с ней взглядом. Цвет этой эмоции постепенно менялся, превращаясь в некое предвкушение.
Откровенное предвкушение и тихое удовлетворение от установившегося зрительного контакта. Прочитав эти чувства, Эрета мягко улыбнулась.
— Ты ведь на самом деле так не думаешь.
— Хм? Я правда не люблю боль.
— Как же.
Несмотря на свои слова, Эрета не могла скрыть предвкушения. Её лицо слегка порозовело, словно от легкого возбуждения.
Взгляд Эреты соскользнул на левую руку Аслана.
— Но справишься ли ты одной лишь левой?
— А почему нет? Раз уж я берусь за дело, то сделаю его как надо. Но почему ты спрашиваешь?
— Ты ведь правша.
— Я правша. Но... с помощью пары трюков наложить швы я смогу и левой.
Произнеся это, Аслан легким касанием провел левой ладонью по обнаженному животу Эреты.
Её кожа и мышцы были мягкими и совершенно нетренированными — совсем как у обычного человека.
— Будь ты жрицей или кем-то вроде Анжелы, возникли бы сложности, но для тела обычного человека в этом нет ничего трудного.
Словно услышав свое имя, Анжела, беспробудно спавшая у костра, что-то невнятно пробормотала во сне.
Аслан мельком взглянул на нее, и Эрета проследила за его взглядом, после чего тихо произнесла:
— Если бы я всё еще оставалась жрицей или была похожа на госпожу Анжелу, мне бы вообще не потребовались швы.
— И то правда.
Когда Аслан легко согласился, Эрета умолкла, а затем её дыхание участилось, едва его ладонь снова коснулась её кожи.
В этом ощущении затаился странный восторг.
— Когда ты касаешься меня, это ощущается так странно...
— Неужели?
— Да, внутри всё... будто щекочет.
Сказав это, Эрета едва заметно сжала бедра. Аслан на миг замер, наблюдая за этим движением, после чего посмотрел ей прямо в глаза.
Он на мгновение задумался, не пытается ли она его спровоцировать, но в поведении Эреты не было и намека на осознанную уловку.
Напротив, она выглядела растерянной, словно сама не понимала, почему её тело так реагирует.
Если она не пытается его соблазнить, то неужели действительно не осознает происходящего?
Аслан внезапно понял, что прикоснулся к области, находившейся в опасной близости от её низа живота.
Она вовсе не провоцировала его — она действительно ничего не ведала. Сделай нечто подобное любая другая женщина, Аслан решил бы, что с ним заигрывают, но Эрета была способна на подобное чистое неведение.
Эрета всю жизнь провела в церкви в статусе жрицы. Она наверняка никогда не получала знаний о человеческом размножении и отношениях полов.
Встретившись с ней взглядом, Аслан с опозданием заметил смущенное выражение на её лице.
"Она и вправду ничего не знает".
Он посчитал это к лучшему. Аслан слишком устал от сложных человеческих взаимоотношений и меньше всего хотел затуманивать свой разум романтическими привязанностями.
Всё, к чему он стремился — это победа и ступени, ведущие к ней, поэтому он просто выбросил лишние мысли из головы.
— Это естественная реакция организма. Не обращай внимания. При телесном контакте так бывает.
— Вот как...? Человеческое тело действительно удивительно.
Учитывая, что эти слова произносила женщина, которая еще совсем недавно не была человеком, в её речи слышалось нечто глубокое. Аслан молча убрал руку и взял иголку с нитью.
— Я постараюсь сделать всё как можно менее болезненно, но больно всё равно будет. Тебе стоит что-нибудь зажать в зубах.
Эрета ненадолго замешкалась, но когда Аслан предложил ей кляп, скрученный из его оборванной одежды, она покорно приняла его.
Аслан вытер руку, влажную от слюны Эреты, и продел нить.
— Не дергайся.
.
.
.
После этого ночную тишину оглашали лишь сдавленные стоны и вскрики. Аслан ловко орудовал левой рукой, сшивая рану с такой точностью, что трудно было поверить, будто он действует без помощи правой.
Он срывал старые повязки и накладывал швы прямо через разрыв в её монашеском одеянии. На лбу и щеках Эреты выступил холодный пот, капли которого падали на землю, пока она время от времени вздрагивала от вспышек боли.
— Хм.
Заметив, что Эрете всё труднее сдерживать порывы и не двигаться, Аслан пересел и зафиксировал её своим телом.
Прижав её к земле, он продолжил работу. Едва их тела соприкоснулись через ткань одежды, Эрета вздрогнула, а её лицо залилось странным румянцем.
Аслан продолжал накладывать швы в таком положении. Потребовалось несколько десятков минут кропотливой работы, чтобы глубокая рана на левой стороне её низа живота наконец была затянута.
Когда всё было кончено, Эрета вытащила кляп изо рта и тяжело задышала, едва заметно потирая бедра.
Это движение отозвалось тихим влажным звуком, но Аслан предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.
— Я не был уверен, что смогу сделать всё аккуратно спустя столько времени, но получилось вполне достойно. Ты хорошо держалась.
— Да-а-а...
Эрета горячо выдохнула. Она перевела дыхание, словно после тяжелейшего испытания.
— Я сниму швы через две недели.
— ...Это тоже будет больно?
— Нет.
Эрета выглядела искренне разочарованной, и Аслан лишь горько усмехнулся, поднявшись на ноги.
— Пока просто полежи. Мы продолжим путь, как только ты немного восстановишь силы.
— Хорошо.
Эрета покорно ответила и закрыла глаза, а Аслан отошел к костру.
Встав во весь рост, он накрыл её обнаженные ноги своим плащом. Вскоре Эрета погрузилась в глубокий сон.
.
.
.
Её тело всё еще покрывали лохмотья, оставшиеся от монашеского одеяния, да и сам Аслан выглядел не лучше, облаченный в прожженный и изорванный стеганый доспех.
Его кожаная броня и стальные пластины были безнадежно испорчены во время битвы и больше не подлежали восстановлению.
В результате оба они сейчас напоминали обычных оборванцев.
Анжела находилась в чуть лучшем положении, но разница была невелика.
Она получила меньше ранений, и её одежда пострадала не так сильно, но она точно так же была облачена в простую поношенную одежду.
С этим ничего нельзя было поделать, ведь им пришлось покидать Карди в спешке. И все же Аслан ощутил легкое, хоть и бесполезное сожаление.
Это была привычка современного человека, которая не угасла даже после двенадцати лет скитаний по этому миру — желание носить приличную одежду.
Аслан бросил несколько сухих веток в костер и стал наблюдать за тем, как трава колышется под порывами ночного ветра.
Сейчас они находились на территории Баронии Вербид, неподалеку от Карди.
Если точнее — на самой границе между пустыней и Каньоном Рэнди, где среди песков изредка попадались одинокие деревья.
Из-за островков густой травы в этих местах водилось немало дикого зверья.
У этого безымянного клочка земли не было названия, а поблизости не прослеживалось ни единой деревни.
Лишь пасущиеся животные бродили неподалеку.
Преследователей за ними не числилось, как не было и следов жрецов. Но расслабляться они не имели права.
Аслан прекрасно знал Каньон Рэнди. Когда-то здесь располагалось несколько процветающих деревень, но после того как земли заполнили монстры и свирепые хищники, этот край превратился в дикую территорию.
Уловив зловонный запах, примешавшийся к ветру, Аслан вспомнил слухи, ходившие о Каньоне Рэнди.
Слухи о короле монстров, стоящем за эти зверьем, или о затаенной обиде охотника, несправедливо изгнанного из родного поселения.
Эти байки казались неправдоподобными, но в них содержалась доля истины.
По крайней мере, та часть, где говорилось об огромном количестве монстров, была чистейшей правдой.
За трепещущими тенями деревьев ветер гудел, подобно стенаниям, и показатель Удачи Аслена настойчиво посылал предупреждение. Он говорил ему, что в темноте кто-то есть.
Аслан не стал игнорировать этот сигнал. Он поднял левую руку, до этого свободно висевшую вдоль тела, и снял с пояса цеп.
Зеленая цеп с четырьмя билами отозвался тихим металлическим лязгом, когда цепь слегка удлинилась.
В следующий миг дальний куст зашуршал, и оттуда кто-то выскочил.
Существо, появившееся из темноты, было совсем небольшим. По роду оно напоминало ребенка, и хотя детали скрадывали густые тени, очертания его тела явно не отличались крупными габаритами.
"Не карлик... тогда кто же?"
Это точно был не карлик — дикая и редко обладающая разумом подраса, обитающая в горах. Карлики, как и в классических фэнтези-играх, отличались коренастым телосложением, крайне агрессивным нравом и всегда передвигались группами.
Будь это карлик, он бы забросал их камнями из пращи еще до того, как высунуться из кустов.
Это существо было одиноким, щуплым и не проявляло явной враждебности. Его руки оставались пустыми.
Существовали монстры, принимавшие облик детей, но большинство из них водилось исключительно на южном континенте. Аслан не мог с ходу определить породу незваного гостя и замешкался с поднятым оружием, пока фигура приближалась из тени.
— Ого, люди! Всем привет!
И оно беззаботно поприветствовало их.
Когда луна выскользнула из-за туч, тени рассеялись, отчетливо явив ту, что подала голос.
Она действительно выглядела как ребенок.
Эта девочка была облачена в еще более рваные лохмотья, чем Аслан, Анжела или Эрета.
Её тело имело едва заметные изгибы, указывающие на женский пол.
Глаза светились мягким зеленым светом, а короткие каштановые волосы, неопрятно остриженные по плечи, казались сальными и спутанными.
Но самая примечательная деталь кропоталась в самом низу.
Сломанные кандалы на босых ногах.
Явный символ рабства, так странно контрастировавший с её невинным выражением лица.
Аслан мгновенно понял, кем являлась неожиданно появившаяся девочка.
Те, кто ходит босиком по земле, сохраняют облик молодых девушек и обладаю телами, которые не стареют и не умирают, если их не убить.
В этом мире существовала лишь одна такая раса.
Сородичи по крови, созданные Богом Природы и Творения, и раса, которую чаще всего продавали в рабство.
Самый безвредный, но в то же время наименее надежный народ в Гелладрионе.
Представительница расы эльфов.
Однако Аслан не стал опускать оружие.
Его Удача продолжала подавать сигналы.
И реагировала она не на эльфийку, а на заросли и тени за её спиной.
Аслан понял, что происходит, когда эльфийская девочка улыбнулась и произнесла:
— Мои друзья попросили меня проверить, кто вы такие! Вы ведь не против?
Друзья. Словно отвечая на эти слова, кусты за спиной эльфийки слегка зашевелились. Это была крайне топорная маскировка.
Аслан не знал, кто именно дал такое поручение эльфийке, но сам факт использования эльфа в качестве разведчика говорил о том, что эти люди не отличались особым умом и навыками.
Поэтому он решил обезвредить их и выбить нужные сведения.
Изначально Аслан собирался жестко свалить каждого, кто выйдет из кустов, но затем решил сменить подход.
— Да, не могла бы ты попросить их выйти к нам?
Сказал Аслан, возвращая цеп обратно на пояс.
Эльфийка охотно кивнула, развернулась и звонко крикнула:
— Он сказал выходить!
При этих беспечных словах кусты раздвинулись. Из них вышли двое мужчин.
Они были облачены в грубые меховые доспехи и держали в руках примитивное оружие.
Проходя мимо, один из них отвесил эльфийке пинок. Девочка тихо пискнула и повалилась на траву.
Аслан спокойно наблюдал за ними, заранее зная, что они сейчас скажут.
— Чёрт... Ладно. Я был идиотом, когда решил довериться эльфу. Эй ты, однорукий калека. Тихонько...
— Отдать всё, что у нас есть, оставить женщину и проваливать? И тогда вы меня пощадите, верно?
— Смышленый ублюдок. Если ты сделаешь всё...
— То вы всё равно меня убьете. Я прав?
— ...Ого, тебя уже грабили раньше? Или ты сам из нашей братии?
Оскалившийся мужчина и его подельник были обычными бандитами.
С упадком деревень в Каньоне Рэнди и наплывом монстров бандиты быстро заполнили образовавшийся вакуум.
Аслан прекрасно понимал логику происходящего.
При наличии эльфийки ему даже не нужно было напрягать мозги.
— Ну, работорговлей я никогда не промышлял.
Когда Аслан произнес это с ледяным выражением лица, ухмылки на их рожах стали еще шире.
— Ха-ха, вы только посмотрите на него. Смышленый, а страха ни в одном глазу.
— Наверняка из наших? Что ж, считай, что тебе просто не повезло, так что не дергайся. И тогда...
— Вы ударите меня, однорукого калеку, сзади и прикончите. Потому что для вас я не представляю никакой ценности.
Когда Аслан срезал его на полуслове, бандит согнал ухмылку с лица. Его явно задело и насторожило то, насколько точно этот калека читает их намерения, поэтому он решил надавить сильнее.
— Этот ублюдок меня бесит. Ты что, жить перехотел? Мне прикончить тебя прямо сейчас?
Он сделал шаг вперед, угрожающе повысив голос, и закинул топор на плечо.
Заметив топор, удобранный на плече и готовый к замаху в любой момент, Аслан тихо вздохнул.
"Какая глупость. Направь он оружие прямо на меня, одним разменом бы всё не закончилось".
— Это я хотел тебе сказать.
— Что? Ты о чём—
ХРУСЬ!
Бандит ощутил, как его зрение мгновенно размылось.
Даже не просто размылось — желудок скрутило мертвым узлом, а глаза сами собой закатились под лоб. Когда сознание уже угасало, с запозданием накатила дикая, разрывающая боль.
Когда бандит-работорговец рухнул на землю, глаза его напарника расширились от ужаса.
— Что за чёрт?!
Это был вертушка — круговой удар ногой.
Удар ногой, нанесенный с такой молниеносной скоростью, что его невозможно было проследить взглядом.
Пятка точно врезалась в челюсть бандита, и тот повалился на землю, словно подкошенная балка.
Второй разбойник, наблюдавший за всем процессом, мгновенно покрылся холодным потом и понял одну простую истину:
Они связывались не с тем человеком.
Но раскаяние пришло слишком поздно, а исход был предрешен. Когда потерявшие сознание бандиты пришли в себя, они обнаружили, что крепко связаны.