После этого Эрета и Аслан больше не обменялись ни словом. И дело было вовсе не в неловкости. Аслану просто нечего было добавить, а Эрета смущалась звука собственного тяжелого дыхания.
Поэтому Эрета молча одевалась, пока Аслан наводил порядок в мастерской.
Пока он убирал использованные иглы из Лазурной Стали и собирал остатки металла из контейнера, чтобы перелить их в формы для затвердевания, в ушах отдавался лишь тихий шорох её одежды.
Тишина обострила слух, и Аслан изо всех сил старался не сосредотачиваться на этих звуках. Как раз когда занятый Аслан и медленно одевающаяся Эрета заканчивали свои дела, в дверях мастерской кто-то появился.
— Процедура окончена?
Голос, задавший вопрос, был чересчур низким для женщины. Голос, пропитанный тем, что можно было назвать лишь чистой харизмой, легко привлекал к себе внимание.
Когда Аслан повернул голову, в дверном проеме стояла Фрида и смотрела на него. Скрестив руки на груди и слегка наклонившись в сторону, она демонстрировала хорошо очерченные мышцы на предплечьях.
Убедившись, что у её ног также находится зверь, Аслан кивнул.
Он мог догадаться, зачем пришла Фрида. И примерно понимал причину.
— Мастерская отличная. Я сделал гравировку без каких-либо проблем.
— Это хорошо. И что же ты нанес?
Услышав её вопрос, Аслан закончил уборку и поднял свой плащ, висевший неподалеку. Похожие на лезвия перья зашуршали со скрежетом.
— Я выгравировал «Доблесть Парящей Птицы». Вдоль позвоночника.
— ...О как? Ты умеешь наносить «Доблесть Парящей Птицы»?
Фрида выразила удивление, а Аслан неловко улыбнулся. Это было вполне понятно. «Доблесть Парящей Птицы» считалась одной из самых сложных магических татуировок, и её качество соответствовало сложности.
Фрида была поражена тем, что Аслан знал о такой татуировке и смог её выгравировать. Было неожиданно, что он способен на такое, учитывая, что его никто никогда не обучал искусству магических татуировок.
Впрочем, странным она это не посчитала. Аслан всегда был таким, сколько она его помнила. Он как ни в чем не бывало знал вещи, о которых не должен был иметь представления, и осваивал навыки, которым его никто не учил.
Она просто решила, что магические татуировки — еще один подобный пример.
И, как и думала Фрида, Аслан действительно освоил магические татуировки как часть своего навыка владения магическими предметами.
— Я практиковался.
Аслан ответил кратко, а Фрида осталась стоять в коридоре мастерской с равнодушным выражением лица.
Аслан мельком взглянул на Фриду, у которой явно было к нему дело, и застегнул плащ.
— Похоже, ты закончила разговор со старейшинами. Я прав?
Вместо ответа Фрида кивнула.
Она не выглядела удивленной тем, что Аслан предугадал это.
С той самой секунды, как Аслан упомянул Кэхил, Престол Богов, у них больше не оставалось иных вариантов.
Раз уж он знал о Кэхиле, в выражении лица Фриды читалось спокойное смирение с тем, что он способен просчитать их положение наперед.
— Мы принимаем союз. Королевство Барамунз Альпен отныне является союзником Аслана, Мастера Боя.
Фрида произнесла это без колебаний. У Горного Королевства больше не было пути к отступлению.
Когда Аслан удовлетворенно кивнул, шорох прекратился, и из мастерской вышла Эрета. Из-за липкого холодного пота её волосы прилипли к коже, придавая ей странно чувственный вид.
Фрида окинула Эрету взглядом, осмотрела Аслана с ног до головы и продолжила:
— Но есть одно условие.
— ...Условие?
Аслан уловил подтекст в её взгляде и встал еще более уверенно. Увидев невозмутимый вид Аслана, Фрида отбросила свои двусмысленные мысли и медленно моргнула:
— Вождь Племени Чести недавно скоропостижно скончался. Ты знал?
— ...Нет, не слышал. Как давно это произошло?
— Меньше месяца назад. Всего пару недель как.
Сказав это, Фрида прислонилась к стене коридора и повернула голову, оглядывая длинный проход. Там больше никого не было.
— Племя Чести сейчас выбирает следующего вождя, но, похоже, они столкнулись с некоторыми трудностями. Тебе нужно пойти и решить этот вопрос.
Аслан понимал смысл слов Фриды.
Племя Чести было вторым по величине племенем после Племени Владыки.
На самом деле их территория была меньше, чем у Племени Владыки, но плотность населения — куда выше.
Благодаря богатым рудникам и развитым городам Племя Чести также выставляло самое большое количество воинов.
Обладая передовой добычей руды и металлургией, они были единственным племенем среди всех, чьи воины носили тяжелые доспехи.
Для Аслана, который жаждал союза ради военной мощи Барамунза, силы Племени Чести являлись ключевым элементом.
Так что он прекрасно понимал поставленное условие.
Проблема заключалась лишь в детали о внезапной смерти вождя.
— Это было... убийство? Или жрец?
— Ни то, ни другое.
Пожав плечами, Фрида безучастно уставилась в конец коридора с неверующим выражением лица. На дне её взгляда всплыло воспоминание. Жалкая смерть вождя, который сейчас был бы в самом расцвете сил.
Если быть точнее, это можно было назвать крайне недостойной смертью.
— Говорят, он подавился насмерть, когда ел рисовые коржики. Я толком не знаю. Главное — это не мертвец, так что идем дальше...
С тихим вздохом Фрида выпрямилась и посмотрела на Аслана блестящими голубыми глазами:
— Важно то, будет ли следующий вождь лоялен Короне или нет.
— ...Логично.
— Я хочу, чтобы следующим вождем стал тот, кто поддерживает Племя Владыки.
Прямое заявление. Аслан понимал и это. Хотя Королевство Барамунз Альпен считалось монархией, его основой оставалось племенное общество. Поэтому в зависимости от уклада конкретного племени или склонностей вождя они вполне могли встать в оппозицию к Короне.
— Разумеется, даже если ты потерпишь неудачу, наш союз останется в силе. Но... если ты хочешь достичь своей цели, будет куда лучше, если Племя Чести окажется на нашей стороне. Разве ты не согласен?
И если Племя Чести выступит против Племени Владыки и отвергнет союз, Аслану придется об этом пожалеть.
В ситуации, когда каждая крупица военной силы на счету, потерять такую часть было не просто досадно — это было бы болезненным ударом.
Учитывая вероятность предательства, оставлять всё как есть нельзя. Их нужно было надежно привязать к себе.
— Как я могу помочь? Мне поддержать какого-то конкретного кандидата в вожди?
Фрида некоторое время пристально смотрела на Аслана, а затем качнула головой.
Слова, вырвавшиеся из её уст, оказались совсем не тем, чего ожидал Аслан:
— Охота на дварфов.
.
.
.
— Охота на дварфов?
Когда Тиямаль переспросил озадаченным голосом, Аслан кивнул:
— Да, охота на дварфов.
— ...Неужели на дварфов нужно устраивать отдельную охоту? Ну, они раздражают, конечно, но...
Тиямаль, чешущий затылок, был полным воплощением недоумения. Он считал странным просить самого Мастера Боя о такой мелочи, как охота на дварфов.
Даже Аслан ничего не ответил, хотя и прочел эту реакцию.
Пока они молча стояли, вокруг громко разносился лязг металла.
— ...А кто такие дварфы? — спросила Энджи, которой, похоже, это слово было абсолютно незнакомо.
Она наконец-то освободилась от своего двуручного топора и была одета в удобную тканевую одежду с кожаными сапогами. Никаких доспехов на ней не было.
В отличие от остальных спутников, которые были полностью снаряжены, Энджи заложила руки за голову в этом легком наряде.
Когда девушка спросила, Аслан ответил:
— Дварфы — это... мелкие монстры, обитающие в пещерах или глубоко в горах. Размером примерно с ребенка, нападают группами. У них быстрые ноги и довольно неплохие ремесленные навыки.
Слушая это простое объяснение, Энджи мельком глянула в сторону. Там стояла Фей с небольшим рюкзаком за спиной и заплетала боковые волосы в косу.
Фей замигала своими темно-синими глазами, ловя этот взгляд:
— Фей — фея, а не дварф!
Энджи захлопала глазами на этот безэмоциональный ответ, и Фей в конце концов недовольно надула щеки:
— Дварфы не милые, а Фей — милая.
— А кто что говорил?
Разумеется, это было равносильно намеку, но Фей не стала заострять на этом внимание. Она знала, что это бессмысленно.
Вместо этого она обиженно посмотрела на Энджи, а та кротко почесала щеку и повернулась к Аслану. Изданный ею звук был похож на немую просьбу объяснить подробнее.
Аслан посмотрел на гигантскую металлическую конструкцию, которую еще не подняли, и произнес:
— Фей права. Дварфы хоть и гуманоиды, но не люди. Они — монстры.
Видя, что Энджи все еще не понимает, Аслан добавил:
— Они покрыты густой шерстью, похожей на звериную. Шерсть свисает с подбородка, словно борода.
— А-а, вот вы о чем! — хихикнула Энджи.
В ответ Фей ткнула Энджи в бок своим крошечным кулачком. Энджи рассмеялась и извинилась.
Пока две девушки переругивались, Эрета склонила голову набок от этих слов:
— Разве это не... странно?
От этих слов Энджи удивленно вытаращилась, в то время как остальные члены отряда либо понимающе кивнули, либо сохранили молчание.
Даже Фей, которая выглядела моложе Энджи, похоже, всё поняла, что окончательно запутало девушку.
— Ч-что... я одна ничего не понимаю? Расскажите и мне тоже!
— ...Насколько знает этот старик, дварфы не так уж и сильны, — заговорил Тиямаль. — В толпе они раздражают... но, откровенно говоря, я мог бы перебить их всех даже без лука. Да и ты, девка-монстр, наверное, уложила бы их всех, даже не вставая.
Его слова означали, что дварфы обычно не представляли серьезной угрозы. Глаза Энджи расширились от предположения, что она могла бы победить их лежа, а Аслан продолжил после комментария Тиямаля:
— Каким бы мастером я ни был, я всё равно остаюсь чужаком. Я к тому, что они не стали бы так легко поручать эту работу чужаку, если бы не произошло чего-то из ряда вон выходящего. Здесь явно что-то не так.
Как и сказал Аслан, когда они добрались до города Племени Чести, реакцией воинов была не настороженность, а искренняя радость.
Они приветствовали отряд Аслана, пришедший разобраться с дварфами.
И это было странно.
— Племя Чести славится своими тяжелыми доспехами. Они могут просто проигнорировать примитивное оружие или групповую тактику дварфов и продавить их силой. Так почему они не справляются сами и просят помощи у чужаков?
— Не знаю, но этот старик думает, что причина тут не совсем обычная. Моя чешуя чешется...
Пока Тиямаль говорил и смотрел вверх, гигантские железные ворота поползли под потолок. На воротах, поднимавшихся со скрежетом натягиваемых цепей, были высечены бесчисленные бойницы.
За этими стальными воротами, напоминавшими массивную перегородку, скрывался город.
Город Племени Чести, целиком расположенный под землей. Один из городов с самой развитой металлургией в этих краях.
Курамунз.
Как только ворота открылись, Аслан повел свой отряд внутрь.
Это был развитый город: повсюду блестел металл, вагонетки уходили глубоко в шахты, а суетящиеся шахтеры и кузнецы всем своим видом доказывали мощь и уклад этого места.
Вступив под своды огромного подземного города, чей потолок уходил на головокружительную высоту, Энджи изумленно огляделась:
— Вау, почему все города такие огромные?
Аслан не стал объяснять, что города такими и должны быть. Он увидел воина, приближающегося к их отряду для приветствия.
Как раз в тот момент, когда воин, закованный в тяжелые доспехи с головы до ног, протянул руку для рукопожатия и уже собирался заговорить —
— !
Вместе с ударной волной, прокатившейся из-под ног, раздался звук, от которого заложило уши.
Одновременно с этим они ощутили плотную энергию. Это была магия.
Аслан вздрогнул и повернул голову, увидав, как из тоннеля, по которому шли рельсы для вагонеток, вырвалось пламя.
БА-А-АМ!
Вспыхнули взрывы и пламя. Посреди оглушительного грохота, от которого, казалось, содрогнулась сама ось земли, Аслан нахмурился. Воин, собиравшийся пожать руку, в замешательстве обернулся.
— Черт бы всё драл...
Первыми словами, вырвавшимися из уст воина, были ругательства. Аслан проследил за взглядом воина и увидел людей, в панике выбегающих из тоннеля.
— Магия! Дварфы используют магию!
Среди паники и криков убегающих отчётливо прозвучал возглас: «Это снова они!»
Теперь Аслан понял, почему они хотели прибегнуть к помощи чужаков для охоты на дварфов.
Монстры, использующие магию.
За этим стояли дикие маги.