Корнил Эшлюд.
Он сражался, поставив на кон собственную жизнь.
Он старался применять каждое заклинание в наиболее подходящий момент, черпая всю свою магию с решимостью израсходовать всё до последней капли.
Раз за разом он пускал молнии сквозь тусклый, сырой воздух склада, и безликие падали в проходах.
Но ему казалось, что этого всё равно недостаточно.
Он был в самом разгаре сотворения бесчисленных заклинаний — стрел молний, шаров молний, ударов грома, цепных молний, копий молний — убивая безликих одного за другим.
— А-а-аргх!
Жрец, удерживавший перед ним линию фронта и выигрывавший время для сотворения чар, лишился руки.
Случайно прилетевшее щупальце точно пробило его плечевой сустав, и прежде чем он успел взмахнуть цепом в другой руке, чтобы отбить его, ещё одно щупальце пронзило его предплечье.
Жрец выплюнул изо рта яд, но кислотная желчь была заблокирована другим безликим, задев лишь одного из них.
Два безликих одновременно согнули свои щупальца в разные стороны, и рука жреца беспомощно разорвалась в клочья.
Мгновенно потеряв руку, бледный жрец взмахнул цепом, чтобы сбить ещё нескольких.
— Ниэль, держись еще немного! Я просто...
Корнил произносил подобные избитые слова, собирая магию, насильно накладывая заклинания и меняя пассы руками, чтобы извергнуть молнию.
С оглушительным треском молния вылетела, отбросив или сжегши дотла нескольких безликих. Но другие щупальца тут же хлынули на свободное место.
Жрец умер довольно быстро. Ниэль погиб ужасной смертью. Когда жрец, у которого были перебиты все конечности, закричал, безликие подняли его тело высоко вверх и одновременно вонзили щупальца ему в живот.
Лишенный конечностей сверхчеловек, корчившийся от боли и извергавший изо рта смесь яда и крови, под жалкими криками превратился в несколько кусков мяса.
Даже жрец, столь полный жизненных сил, беспомощно погиб. Корнил Эшлюд, наблюдая за тем, как жреца уничтожает групповая атака, судорожно выстреливал заклинаниями.
Он разил громом, и в процессе даже использовал новую идею посылать молнии по широкой площади, чтобы оттолкнуть их. В этой битве не на жизнь, а на смерть Корнил Эшлюд стремительно рос над собой.
Но нападающих врагов было больше, чем он мог оттолкнуть, несмотря на свой рост.
— А-а-а-а-аргх!
Как раз в тот момент, когда он собирал магию, чтобы использовать разряд молнии на ближайшем безликом, его защита была сломана. Прилетевшее щупальце ударило его, и от одного этого удара его рука разлетелась вдребезги.
Куски плоти разлетелись по полу, и Корнил Эшлюд со слезами на глазах пропустил ещё несколько атак. Когда шипы, сорванные с позвоночника, пробили его ноги, живот и печень, он почувствовал приближение смерти. Он рухнул на пол.
— Угх... угх...
Безликие подобрали упавшего Корнила и направились куда-то.
Точно в центр склада, к костяному шипу, напоминающему удлиненные клыки.
Без тени милосердия или сострадания они насадили на него Корнила Эшлюда.
— Угх, у-ух, кх-х, г-г, г-а-а-ах...
Шип пронзил его кишечник, раздробил позвоночник и вонзился глубоко в тело. Аристократическое, утонченное лицо Корнила исказилось, и он задрожал, пачкаясь всем, что оставалось внутри его тела.
Несмотря на нечистоты, скапливающиеся на полу, безликие крепко связали его конечности.
Жизнь отступала. Смерть приближалась. Паря на грани не толще листа бумаги, Корнил испытал видение, близкое к сну наяву, и в этом видении он почувствовал, как что-то снаружи примешивается к нему.
Это были воспоминания.
Бесчисленные воспоминания, незнакомые Корнилу.
Воспоминания слишком длинные, многословные и личные, чтобы принадлежать одному человеку, вторглись в разум Корнила.
Боль была такой, словно его мозг поедали заживо. В разгаре этого существо, которым был Корнил Эшлюд, в последний раз кое-что осознало.
Что эти воспоминания, эти видения явно были воспоминаниями безликого.
Десятки, сотни башен, возвышающихся высоко и сияющих. Мир, где солнце никогда не заходит, красиво сгорая даже ночью.
В тот момент, когда он осознал это, дух и тело Корнила Эшлюда исчерпали свои силы.
Корнил Эшлюд умер.
На его месте остался только жрец Безликого.
Осколок, бывший Корнилом, дрейфовавший в угасающем сознании, полностью исчез и погиб.
На его месте поднялся столб.
Столб из костей и плоти с очень небольшим количеством примеси Корнила Эшлюда.
Кишки расползались, как щупальца, во все стороны. Подобно тому, как роль кишечника заключается в поглощении питательных веществ, эти щупальца разрывали доски и трупы вокруг, увеличивая столб.
Цель столба была ясна.
Пустить корни и прогрызть путь к самому ядру Гелладриона.
Пожрать весь Гелладрион.
Для этой цели он избавился от жреца и верующих.
Остался только один.
Оставшееся сознание столба из костей и плоти пробормотало чье-то имя.
Аслан.
.
.
.
Этот самый Аслан холодным взглядом наблюдал за столбом из костей и плоти, стоя на земле, которую переворачивали щупальца.
Глядя на столб, от которого исходило неизъяснимо глубокое чувство тревоги, Аслан быстро огляделся вокруг. Признаков присутствия Энджи или Эреты не было.
"Неужели они до сих пор не нашли это?"
Он попросил Эрету и Энджи принести вещи, которые герцог приготовил по его просьбе. Он думал, что они быстро вернутся, так как найти их было несложно, но, похоже, они всё ещё их не нашли.
"Мне нужно выиграть время."
Без этих предметов он не мог завершить свой план.
Чтобы гарантировать стопроцентный шанс на победу, ему нужны были эти вещи.
Как только он решил выиграть время, Аслан уже рванул вперед. За обрушившейся стеной склада из земли корчилось и прорастало что-то похожее на гигантскую кишку.
— Хъя...!
Рядом появился безликий. У этого безликого, шедшего во главе выходящей орды, был чудовищный вид с огромными деснами и гигантскими зубами.
Обычно это могло бы напугать, но только не Аслана. Он видел вещи и похуже. Набрав разгон, он взмахнул двухсторонним топором, покоившимся на его плече.
Хрясь!
Тело рассеклось по горизонтали и отлетело в две стороны, а Аслан, изменив направление за счет отдачи от взмаха тяжелым оружием, взмахнул своим изогнутым клинком.
"Буду использовать усиление тела умеренно."
С его постоянно увеличенной Силой на 1, плюс Сила на 1 от усиления тела дикой магией.
Рассечение Аслана с общей Силой в 3 единицы точно рассекло головы надвигающейся орды по горизонтали, повалив их на землю.
И с силой этого взмаха клинка он повернулся на месте. Пока он кружился, топор Аслана снова брызнул кровью.
Безликому, бросившемуся вперед, чтобы сожрать Аслана, размозжило голову, и он зашатался, а сзади прилетели щупальца. Аслан уклонился от них, опустив колено прямо во время вращения. Несколько прядей волос взлетели в воздух.
"Их координация великолепна. Находятся под коллективным контролем?"
Увидев летящее щупальце, он быстро повел глазами. Взгляд Аслана устремился к чему-то блестящему сквозь орду.
Это был цеп.
Цеп с четырьмя билами, зеленеющий от содержащегося в нем яда.
Сформулировав план, Аслан из низкого положения взмахнул длинным мечом, и безликие с рассеченными ногами повалились.
Когда несколько из них одновременно опустились, показался безликий, запустивший щупальце. Вместо кишок у него были бесчисленные извивающиеся щупальца, похожие на змей. Аслан проследил взглядом за летящими щупальцами и отклонился назад.
Бум!
— Угх.
Его ухо и щека были разорваны. Несмотря на жгучую боль и то, что оторванное ухо отлетело в сторону, он не обратил на это внимания. Рана на щеке едва ли тянула даже на легкое ранение.
Вместо этого Аслан перехватил изогнутый клинок обратным хватом и обрушил его на щупальце.
Хруст!
Щупальце, по которому он ударил и за которое схватился, натянулось, и Аслан двумя руками сжал двухсторонний топор и бросил его.
Шмяк!
Летящий двухсторонний топор беспощадно рассек безликого, который не успел уклониться, потому что не мог втянуть свое щупальце. Безликий, рассеченный сверху донизу, покатился по земле, разбрызгивая щупальца.
Аслан воспользовался паузой, чтобы выхватить изогнутый клинок и рвануть вперед.
Прежде чем успели посыпаться новые атаки безликих, он поднял с земли цеп.
— Уф...
И с тяжелым выдохом он слегка взмахнул цепом, закружив его била. Четыре била закружились с грохотом, набирая силу во вращении.
Хруст!
Он применил центробежную силу. Когда он направил достаточно накопившуюся центробежную силу, четыре металлических била понесли смерть по траектории его взмаха.
Подобно свирепому медведю, наносящему удар когтями, безликий встретил свою смерть с раздробленной нижней челюстью.
Аслан отвел взгляд от этой удовлетворительной смерти и изменил направление до того, как цеп мог размозжить его собственную голову своей мощью.
Смерть была посеяна незамедлительно.
Безликим, рванувшимся к острой смерти, горящей чисто-белым светом, и к насилию, горящему зеленым, рассекало и дробило головы, шеи и талии.
"Пора бы им уже прибыть."
Их было слишком много. Убив приличное количество, Аслан втянул цеп и изогнутый клинок. Оставшейся магии у него было чуть больше половины.
— Вперед! Защищайте Карди! Я убью любого, кто побежит первым!
После этого сурового приказа появились солдаты, и начали показываться фигуры, похожие на командиров.
Солдаты, следуя их приказам, теснили безликих копьями и щитами.
Снова получив немного передышки, Аслан коснулся своей щеки и уха, наблюдая за происходящим.
Его щека была порвана до такой степени, что если бы она открылась еще немного, он мог бы вставить палец в рот, а ухо было полностью оторвано, оставив лишь след.
Эта жгучая боль, казалось, напоминала Аслану о его существовании. Он опустил руку, ощупывавшую рану.
— Эй, Аслан! Асла-а-ан!
Как раз в этот момент он услышал, как кто-то зовет его. Аслан запоздало повернул голову.
Оттуда, куда Аслан спрыгнул и начал бойню, к нему бежали Энджи и Эрета с группой солдат.
— Что происходит? И что это за штука? Ты в порядке? Черт, ты истекаешь кровью. П-подожди минутку. Я принесла травы...
— Успокойся. Это пустяки.
Аслан протянул руку, чтобы успокоить паникующе тараторящую Энджи, и когда Энджи увидела, что его рука пропитана кровью, она с обеспокоенным выражением лица осмотрела лицо Аслана.
— Пустяки? У тебя рана на лице! И куда ты дел свое ухо?!
— Должно быть, валяется где-то там сзади.
— А-а, если мы найдем его, мы сможем прикрепить его обратно?
Помимо того, гигиенично ли будет найти и прикрепить его обратно, судя по солдатам, наводнившим поле боя, скорее всего, оно прилипло к чьей-то подошве.
— Все в порядке. Обстановка важнее моего уха.
Обстановка. Услышав это слово, Энджи настояла:
— Так что происходит?
Эрета, похоже, что-то заметила и посмотрела на Аслана прищуренными глазами, прежде чем протянуть руку.
Прикосновение, с коротким печальным выражением погладившее лицо Аслана. Аслан не стал останавливать её и сосредоточился на объяснении.
— Появился жрец Безликого. Вон та штука перед нами — это жрец, и он пытается пустить корни. Я не могу сказать точно, что именно он делает, но я уверен, что если мы оставим его в покое, проблема перекинется на Карди.
К счастью, Эрета и Энджи, похоже, принесли все вещи, подготовленные герцогом. Увидев связку свитков и доспехи, Аслан кивнул.
— Но если мы поймаем его сейчас, то сможем покончить со всей этой ситуацией и с подавлением.
— Правда? Тогда давай раздавим его прямо сейчас! Что мне делать?
В отличие от Энджи, которая уверенно подняла сжатый кулак, Эрета молча наблюдала за Асланом, слушая это краткое объяснение.
Аслан принял её молчание и спокойно встретился взглядом с Эретой.
После паузы, когда солдаты отошли достаточно далеко, она заговорила.
— Ты собираешься сражаться?
— А?
— Я спрашиваю, не собираешься ли ты сбежать.
Когда Энджи в замешательстве спросила, Эрета мельком взглянула на нее и сказала:
— Эй, с чего бы нам бежать! Мы же согласились взяться за это.
— Неужели это единственная причина, по которой ты не бежишь?
Пока Энджи наблюдала с серьезным выражением лица, Эрета спокойно произнесла:
— Это связано с твоей целью убивать богов?
Аслан молчал, и Энджи, видя, что даже Аслан молчит, тревожно забегала глазами.
Она, казалось, совершенно не могла понять ситуацию.
— Мы не знаем, что это за жрец, какими силами он обладает. Даже его цель... всего лишь догадка. Правильно ли сражаться здесь и сейчас? Не лучше ли расправиться с этим после сбора дополнительной информации?
Она говорила с хитроя ухмылкой.
Энджи, не способная представить себе подобную мысль, просто издавала звуки вроде "э-э, э-э-э".
— У тебя есть миссия по убийству богов. Есть ли у тебя причина тратить время и жизнь в подобном месте? Это даже не наша битва изначально.
Аслан слегка прикрыл глаза, а затем открыл их, выслушав эти слова.
Она была права.
Хотя Аслан и ускорил процесс, это превращение жреца произошло бы и без его подстрекательства.
Рано или поздно.
На самом деле Аслан уже выполнил свою задачу.
Было прямое достижение — расчистить путь для входа солдат, но он также дал солдатам время на подготовку.
Если бы он оставил всё как есть, безликие нанесли бы городу неизбежный ущерб, не оставив солдатам времени на подготовку. Они были бы настолько заняты обороной, что у них не было бы времени ни на что, когда появился бы жрец.
Скорее, благодаря действиям Аслана они смогли разобраться с ситуацией до того, как она стала ужасной, предупредить герцога и подготовить солдат.
На этом роль Аслана уже была завершена. Он больше не нес никакой ответственности.
Так что не было необходимости рисковать жизнью.
Этот город принадлежал этим солдатам и герцогу, а не Аслану.
Эрета указала на это легким тоном.
— Нас попросили и обещали награду... но всё, что мы получили — это инструменты для подавления? Мы еще ничего не получили. Ты, случайно, не близок с герцогом? Не поэтому ли ты принимаешь такие просьбы без колебаний?
— Нет, я не особо близок с ним.
— Тогда тем более нет причин сражаться здесь. Или у тебя есть какая-то уважительная причина?
Спросила она с яркой улыбкой. Аслан усмехнулся её взгляду, скрывавшему тонкую психологию.
Это было странно мило, словно она уже всё знала, но всё равно спрашивала.
Только Энджи ничего не понимала, переводя взгляд с Эреты на Аслана и спрашивая:
— Что такое? Что?
Аслан принял связку свитков, которую протянула ему Эрета, и достал из нее восемь свитков.
"Адреналин", "Ускорение", "Устранение боли", "Уравнивание", "Огненный шар", "Стрела молнии", "Контроль теней", "Тишина".
Аслан либо татуировал на себе эти заклинания из различных школ магии, либо клал их в сумку для инструментов в зависимости от их назначения.
Татуируя "Огненный шар", "Стрелу молнии", "Контроль теней" и "Тишину", Аслан сказал:
— На то есть три причины.
— Ого, три причины.
Аслан слегка улыбнулся её словам, дававшим понять, что она уже догадывается.
— Во-первых, благодаря этой битве мы с Энджи сможем получить опыт и вырасти. Мы также разработаем больше средств для использования в битве против богов, а Энджи напрямую станет сильнее.
Он не мог использовать такие термины, как очки опыта и уровни, поэтому выразился туманно, но Эрета, бывшая высшей жрицей, легко всё поняла, зная силу Энджи по собственному опыту. Она кивнула, и Аслан перевел взгляд на нее.
— Во-вторых, я увидел в этом возможность изучить информацию о боге, с которым нам в конце концов придется столкнуться... в благоприятной ситуации при поддержке.
О безликих почти нет информации нигде в Гелладрионе. Поэтому Аслан посчитал, что сейчас, с войсками поддержки и припасами, самое лучшее время для их изучения.
— В-третьих, и это наименее значительная причина.
Аслан начал привычно надевать доспехи — латную кирсу, которую держала Энджи.
Он сбросил поношенную и изорванную кожаную кирасу, которую носил, и заменил её латным доспехом. Сделав это, Аслан сказал:
— Эти безликие появились в Карди, и погибло много людей.
Даже несмотря на то, что он только что вмешался, многие уже погибли.
И это было еще не все.
— Были дети, чей разум разрушился после того, как они увидели, как их матери превращаются в безликих на их глазах, и люди, которые не могли найти место, куда направить свою обиду, и страдали из-за того, что их сыновья стали безликими и убили всю их семью.
Аслан, теперь уже облаченный в доспехи, надел кожаные доспехи, которые он бросил на землю, поверх латного доспеха. Тонкая кираса из кожи монстра, даже надетая поверх лат, не особо сковывала его движений.
Постучав по своей слегка выпирающей груди, Аслан горько улыбнулся.
— Думая об этом... как я мог просто оставить всё как есть?
Эрета, казалось, не до конца понимала, но улыбалась, словно ей было очень интересно.
Надев принесенные ими вещи и приготовившись, Аслан извлек брошенный ранее двухсторонний топор из кучи трупов. Он заткнул цеп за пояс и взял топор в левую руку.
Поле боя было в хаосе. Солдаты, казалось, воодушевленные борьбой Аслана, удерживали поле боя, но не было никакой гарантии, что этот баланс сохранится навсегда.
Изначально жрец не был тем, с чем могли сладить простые люди.
Аслан посмотрел на солдат и сказал:
— Эти люди не мои, и эта битва не моя... но они все равно люди.
Он создал благоприятное поле боя, но это не означало, что люди не будут гибнуть. С этого момента всё переходило в разряд неизбежного.
Чтобы минимизировать потери и уменьшить количество смертей, Аслан должен был сражаться изо всех сил.
— Это битва, в которой я могу что-то выиграть, и к которой лежит мое сердце. Нет причин отступать.
Эрета улыбнулась, почувствовав ту же эмоцию, что и в том безымянном лесу, когда услышала эти спокойные слова.
— Ты и правда интересный человек. Тогда я...
Эрета, чьи глаза сияли от интереса, подошла к Аслану и обняла его сзади. Она обвила его руками, положив ладони ему на грудь, и, несмотря на разочарование от того, что ничего не чувствует из-за латного доспеха, уткнулась лицом в спину Аслана.
Кожаная кираса, которую носил Аслан, все еще сохраняла его сильный запах. Смешанный с запахом крови, он был интенсивным. Эрета уткнулась в нее лицом, сделала глубокий вдох и только после этого отпустила.
— С меня этого достаточно. Я буду сражаться бок о бок с тобой.
В конце концов, она собиралась сражаться с ним независимо от причины.
Ее розовые глаза блестели от скрытого желания, когда она добавила это с улыбкой.
С другой стороны, Энджи была удивлена телесным контактом Эреты, её глаза широко раскрылись.
Похлопав глазами какое-то время, Энджи смущенно крикнула:
— Я собиралась сражаться даже без таких бесстыдных наград!
Учитывая, что никто ничего не сказал, казалось, она втайне хотела сделать то же самое.
— Спасибо.
Энджи почесала щеку, словно смущенная легкой улыбкой Аслана, в то время как Эрета молча подняла голову, чтобы посмотреть на столб из костей и плоти, бывший жрецом.
— Каков план?
От этого столба бесчисленные кишки сворачивались, как щупальца, и оседали на землю. Земля содрогалась от тяжести, и разносились звуки "глухой удар, бум". Солдаты, ушедшие глубоко, спешно отступали.
Пока мышцы и кости прорастали сквозь пол, расстилаясь ковром по земле, Аслан произнес:
— Сейчас я это выясню.
Его холодные глаза снова обратились к столбу.
"Призвал ли ты меня в этот мир или нет... скоро я это узнаю."
Как раз в этот момент от столба эхом раздался неописуемый звук.
Это было похоже на чудовищный крик, вопль и плач новорожденного ребенка одновременно.
Аслан двинулся вперед, рассекая этот свирепый крик.
. .
[Анжела Тейл]
[Сила: 7]
[Ловкость: 4]
[Здоровье: 7]
. .
[Аслан]
[Магия: 6]
[Удача: 5]
[Боевой Дух: 7]