Девушка с ярко-алыми волосами — совсем не похожими на тот рыжий цвет, к которому привыкли на Земле, — носила чистое серое платье поверх своих огненных локонов. Позади неё по всему полу были брошены десятки разрубленных и изувеченных трупов.
Туннель насквозь пропитался и залился струящейся кровью. Сапоги Аслана промокли от расползающихся алых пятен.
Сцена настоящей бойни, порождённая полным разгромом. Аслан окинул взглядом это опустошение, а затем посмотрел на Фей, на которой не было ни единой капли крови. Фей оставалась кристально чистой, несмотря на всю жестокость битвы.
Ещё до того, как войти в этот туннель, Фей охотилась на десятки бандитов и теснила их. Должно быть, она сражалась, продвигаясь через лес, и устраивала засады на каждого бандита, которого удавалось подловить.
Несмотря на то что она явно прошла через серию жестоких атак и засад, на эльфийке, стоявшей перед Асланом, не было ни единой соринки.
Хотя этому было своё объяснение, Аслан снова поймал себя на изумлении от этой необычной особенности своей спутницы спустя семь лет.
Одежда эльфов почти никогда не маралась.
Она загрязнялась лишь в исключительных случаях, но эта грязь никогда не исходила от самого эльфа.
На самом деле, если одежда эльфа становилась грязной, причиной тому почти наверняка был кто-то другой.
Им не требовались ни сон, ни еда.
Они не испражнялись и даже не потели. Никаких отходов жизнедеятельности.
Эльфы, безусловно, являлись живыми существами и относились к гуманоидным расам, но именно они прямо получали благословение Древних Богов.
Стоило их босым ногам коснуться земли, как они могли черпать силу природы через сушу, поддерживая своё тело. Из-за этого эльфам никогда не требовалось останавливаться для отдыха, пока они стояли на земле.
Именно поэтому эльфы ходили босиком.
По этой причине Аслан не был особо удивлён тем, что Фей всё ещё носила ту самую чистую одежду, которую он купил ей семь лет назад. Это казалось странным, но не поразительным.
Её одежда могла порваться, а сама она могла получить ранения в бою, но Фей была ученицей Аслана. Фей умела сражаться, не получая урона, совмещая техники скрытности, полученные от Аслана, со своей врождённой незаметностью. Так что, естественно, её одежда оставалась безупречной.
Глядя на Фей, Аслан вспомнил события восьмилетней давности. Как он случайно посетил Королевство Вида, подавил работорговца и спас Фей.
Её механические, лишенные эмоций глаза в то время.
Аслана глубоко заинтересовал этот лишенный чувств взгляд Фей, и он подумал, что хотел бы вырастить эльфийского воина, поэтому взял её в ученицы.
Весь следующий год, пока они путешествовали вместе, Фей возвращала свою эльфийскую природу и училась прятать клинки за этой маской.
Фей, сжимавшая клинок, с которого стекала кровь, невпопад уставилась на Аслана, который некоторое время разглядывал её, а затем слегка встряхнула нож.
Густая кровь разлетелась брызгами.
— Аслан?
— ...А, да. Я тоже скучал по тебе, Фей.
— Хи-хи-хи, Фей тоже! Здорово увидеть тебя спустя столько времени!
Лицо эльфийской девчушки озарилось яркой улыбкой. Её звонкий смех был чистым и светлым, как у юной девочки. Достаточно искренним, чтобы Энджи, стоявшая позади, ощутила некоторый диссонанс.
— Действительно. Ты была в порядке?
— Хм-м, не совсем. У Фей не было Аслана, чтобы есть вкусную еду вместе!
— произнесла она, энергично размахивая руками. Аслан, видя эту беззаботность, тихо пробормотал:
— Прости меня.
Фей вернула два своих коротких меча в ножны за спиной и ярко улыбнулась.
— Всё хорошо! Я прощаю тебя!
— Спасибо.
— Если ты благодарен, расскажи, как ты поживал!
Аслан ответил с легкой улыбкой. Последовал простой светский разговор. Он посетил этот город, ел ту еду... В основном всё сводилось к этому.
В городе магов подавали вкусных раков, он заезжал в Хатун, где еда была не очень, зато алкоголь вполне приличным, и так далее.
Пока они некоторое время обменивались этими историями, Энджи ненадолго встретилась взглядом с Эретой, которая слегка склонила голову набок и пожала плечами.
— Кстати, Фей, это ты напала на отряд наёмников «Терновый Куст» и забрала эльфов?
— Да, это сделала Фей! Я сказала своим друзьям возвращаться домой через лес!
— Вот как? Отлично сработано. Поблизости больше не должно быть работорговцев, так что с ними всё будет в порядке.
Аслан спросил Фей, и Фей ответила. Услышав её ответ, Аслан подумал, что на самом деле все работорговцы в этом районе наверняка были убиты Фей и Кровяными жуками.
— Именно! Фей ждала, пока сможет перебить их всех, потому что переживала, что её друзей могут снова поймать, если просто отпустить их! Я хорошо справилась?
— Да, ты отлично справилась.
— Тогда похвали меня и погладь по голове!
Её капризный голос звучал совсем по-детски. Аслан сделал жест рукой в сторону Фей с легкой улыбкой, и Фей перешагнула через кровавые пятна, подошла к нему и крепко обняла. Она прижалась щекой к его груди, отчего её волосы слегка заколыхались.
Аслан мягко погладил эльфийскую девчушку по голове. Фей удовлетворенно улыбнулась картине, так напоминавшей события семилетней давности.
Позволив гладить себя некоторое время, Фей оторвала щеку от груди Аслана и наклонила тело. Её волосы повисли сбоку вслед за сильно наклоненной головой, отчего казалось, будто из-за его бока выглядывает только её голова.
Хотя на первый взгляд это выглядело милым жестом, глаза Фей оставались пустыми.
Даже более чем пустыми — они были леденящими. В её фиолетовых глазах не было никаких эмоций, а её пристальный взгляд был механическим, как у куклы.
В тот миг, когда она увидела эти глаза, Энджи всё поняла.
Для такой чистой расы, как эльфы, именно это требовалось, чтобы понятие «боевой эльф» обрело смысл.
Эрета, похоже, думала о чём-то похожем, пробормотав:
— Так вот каков Мастер Меча.
Когда Энджи собралась мельком взглянуть на неё, Эрета заговорила:
— Я Эрета. Я Мастер Булавы и спутница Аслана.
Энджи с задержкой осознала, что настала её очередь представиться:
— Я... Энджи. Просто зови меня Энджи. Я Жеребёнок Древнего Бога. Эм... ты знаешь, что это такое? Хм, если нет, спроси у Аслана. У меня ужасно получается объяснять.
— сказала она, почесав затылок. Это было скорее обменом именами, чем полноценным знакомством, но механический взгляд Фей уже покинул их. Она с щелчком снова повернулась к Аслану.
— Друзья?
— Да, друзья. А ещё они мои драгоценные спутницы, которые согласились сражаться ради меня.
— Пра-а-вда?
Когда глаза Фей с щелчком вернулись к Энджи и Эрете, в них проглянуло что-то вроде теплой доброжелательности.
— Значит, ты Эри!
— Что?
— А ты Энджи!
— А?
— Прозвища! Если вы друзья Аслана, то вы и мои друзья, так что давайте поздороваемся!
Пока Энджи и Эрета пребывали в замешательстве от внезапных прозвищ, Фей вышла из-за спины Аслана и приблизилась легкими, прыгающими шагами. Она взяла Энджи и Эрету за руки своей вытянутой рукой и энергично пожала их.
— Хи-хи, приветик!
Пока её руку сжимали, Энджи заметила, что в глазах Фей больше не было прежней холодной отрешенности.
Эта жуть и острота были в чем-то знакомы Энджи.
Поразмыслив, Энджи поняла, что это было похоже на моменты, когда Аслан опускал глаза и выказывал жажду убийства.
Но это было лишь похоже, а не тождественно.
Словно животное, распознающее и избегающее опасного человека, животный инстинкт Энджи точно указал на разницу.
Исток жажды убийства был иным.
В то время как у Аслана она была вынужденной и искусственной, отчего он сам был не рад собственной жажде крови, Фей походила на маленького хищника. Это была жажда убийства, с которой она родилась.
И, похоже, её это ничуть не беспокоило.
"Ещё одна сумасшедшая баба... чёрт возьми."
Энджи, напряженная от попыток выглядеть сильной, вспомнила свой недавний бой с Дмитрием.
Бой, в котором Энджи даже не могла разобрать, какими техниками они обменивались.
Поскольку даже Дмитрий, бывший Мастер Меча, был на таком уровне, казалось вполне вероятным, что эльфийка, превзошедшая Дмитрия и ставшая Мастером Меча, окажется именно такой.
"Неужели все Мастера — сплошь психи?"
Энджи подумала, что ни один из них не выглядел нормальным — ни Эрета, ни Фей, ни Дмитрий.
Аслан некоторое время наблюдал, как его спутницы приветствуют друг друга, затем повернулся. Он обыскал тело замертво упавшего на пол Торека и забрал тяжёлый кошель с деньгами, который сам же ему и отдал.
Убрав деньги в карман, Аслан проследил взглядом за длинным кровавым следом и посмотрел на труп Дмитрия.
В отличие от чисто убитого Торека, у трупа Дмитрия отсутствовало всё, что находилось выше нижней челюсти.
Хотя иного способа расправиться с ним не было, Аслан felt сожаление и слабое чувство вины, глядя на тело.
Дмитрий был фермером.
Обычным фермером среди деревенских жителей, которые появились после того, как Аслан сразился со жрецом, и благодарили его за спасение.
Он попросил взять его с собой, потому что тоже хотел стать сильнее, но Аслан отказал.
Дмитрий всё равно пошел за Асланом и учился фехтованию, наблюдая за ним со стороны.
И Дмитрий продемонстрировал впечатляющее владение мечом для человека, учившегося лишь по наблюдениям. Он обладал подавляющим талантом.
Такой Дмитрий наверняка пригодился бы в предстоящей битве против Злого Бога. Как бы Аслан ни хотел принять его в качестве спутника, стоило тому заразиться Кровяным жуком, как не осталось иного выбора, кроме как убить его.
Это вызывало и сожаление, и опустошение. Аслан ощущал пустоту от того, что потерял ещё одно знакомое лицо, и усталость от того, что израсходовал весь свой боевой дух частым использованием уравнения.
Боевой дух, позволявший использовать особые способности, по сути составлял остаток его выносливости. Аслан старался не показывать мышечную усталость.
— Аслан, ты устал?
Не было ничего странного в том, что Аслан издал звук, похожий на «хм», услышав донесшийся до него голос.
Он думал, что не проявил ничего заметного, но, судя по всему, это было не так.
Скрывая легкое удивление, Аслан повернул голову и увидел Фей, которая моргала, опустив свои кудрявые алые волосы.
Эрета и Энджи, похоже, ничего не заметили. Значит, он определенно не показал своей усталости открыто.
Это означало, что он мог всё замять. Аслан качнул головой:
— Нет, просто...
— Лжец!
Фей приблизилась с яркой улыбкой. Когда она схватила Аслана за руку и потянула, он послушно пошел следом. Он не был настолько груб, чтобы отталкивать руку спутницы.
Когда они вышли наружу, повсюду в рассеянном солнечном свете лежали трупы. Большинство из них были заражены Кровяными жуками, но изредка попадались и обычные тела.
Проходя мимо этих трупов, она остановила Аслана под деревом и ярко улыбнулась:
— А теперь отдохни здесь! Фей позаботится об остальном!
Аслан не мог упрекнуть её за это. Его характер не был настолько испорченным, чтобы ругать кого-то, кто переживал за него.
— Как ты узнала?
Когда Аслан спросил, Фей наклонила голову в одну сторону, затем в другую. Не похоже было, чтобы она глубоко раздумывала. Это было поведение эльфийки, которая прекрасно знала, что она милая.
— Потому что ты выглядишь более уставшим, чем семь лет назад, и цвет твоего лица неважный?
Аслан слегка изогнул губы от этого непринужденного ответа. Он изогнул их из любопытства, вызванного неожиданностью.
— Ты помнишь, что было семь лет назад? Только по моему выражению лица?
— Разве странно не помнить?
Фей выглядела скорее озадаченной, когда приложила указательный палец к губам и широко открыла глаза.
— Фей ничего не забыла об Аслане!
А затем она ярко улыбнулась. Эта чистота, притворная чистота, которую она демонстрировала только Аслану, была тем, чего Аслан действительно давно не испытывал.
Энджи и Эрета, последовавшие за ними наружу, увидели поведение Фей и поняли, что жуткая и безэмоциональная Фей вела себя так только с Асланом.
Было очевидно, что Фей открывала своё сердце только Аслану и притворялась кем-то, кого Аслан сочтёт приятным или милым. В каком-то смысле это было хитро, но её намерения не казались корыстными.
— Если ты устал, давай отдохнем как следует! Фей даст награду Аслану, который усердно поработал. Подушку из коленей!
— Подушку из коленей...?
— Да, тебе разве не нравится?
Аслан подумал, что это довольно фетишистская идея, но Фей упрямо настаивала, чтобы он отдохнул, используя её колени в качестве подушки. Аслан решил, что она, должно быть, набралась этого в какой-нибудь таверне.
На самом деле само предложение было не так уж плохо. Аслану действительно требовался отдых. Подушка из коленей была лишь лишним элементом, который не имел особого значения. Так что он был не против. Он не мог отвергнуть её благие намерения.
Проблема заключалась в разнице в размерах между Фей и Асланом.
Фей была чересчур "эльфийкой", поэтому ей не хватало площади. Её ноги были слишком тонкими и короткими, чтобы удержать голову Аслана.
Фей, похоже, осознала этот факт с задержкой, так как на её лице появилось редкое выражение смущения, прежде чем она отвернулась.
К счастью, поблизости оказалась подходящая кандидатура.
— Эри, не могла бы ты дать Аслану подушку из коленей вместо Фей?
— Что? Я не против, но... это нормально?
Вопрос был адресован Аслану. Аслан подумал, что в этом нет ничего принципиально плохого. Если уж на то пошло, лучше было бы просто отдохнуть без лишней неловкости, но Фей не стала бы слушать.
— Я защищу вас, так что отдыхай спокойно!
Фей уже подстверждала это до того, как Аслан успел ответить. Аслан посмотрел на неё обеспокоенным взглядом, а затем тихо перевёл взор, когда Эрета заговорила:
— Фей, верно? Фей права. Аслану нужно отдохнуть. Его руку, глаз и челюсть уже сносило по одному разу, и даже его рука сгорела, когда произошла смена позиций, а теперь у него снова нет глаза. Его телу определенно нужен отдых.
Как и сказала Эрета, правый глаз Аслана был рассечен последней атакой Дмитрия и не мог видеть, пока он не использовал уравнивание.
Тонкие пальцы Эреты мягко очертили область вокруг глаза Аслана, заставив его вздрогнуть от жгучего ощущения.
Эрета опустила Аслана вниз, и Аслан не стал сопротивляться, поскольку в её действиях не было ни враждебности, ни похоти.
Уложенный на землю, Аслан ощутил мягкое бедро позади своей головы. Аслан лежал головой на бедре Эреты и встречался с ней взглядом.
— Шрамы Аслана весьма привлекательны, и он выглядит наиболее пленительно, когда изранен... но тебе всё равно нужно отдохнуть. Даже когда я была жрицей, я не была настолько безрассудной, как ты.
— Сражаясь со жрецами, по-другому нельзя. Для достижения цели необходимы жертвы.
Эрета, бывшая когда-то высшей жрицей, которая, вероятно, неоднократно проворачивала стратегии с опорой на регенерацию, похоже, согласилась и не стала сильно ругать его, но всё же настояла на том, что ему нужен отдых, поглаживая Аслана по лбу.
Хотя это прикосновение казалось немного неловким, Аслан не стал убирать её руку.
Вместо этого он обвёл взглядом окрестности с неловким выражением лица. Вокруг было полно трупов, и тело Дмитрия всё ещё находилось там.
— ...Спасибо за заботу. Но даже если я отдыхаю, не думаешь ли ты, что лучше сначала похоронить моего старого друга?
Аслан поднял голову с мягкого бедра Эреты и добавил:
— К тому же, медитации вполне достаточно. Но спасибо за беспокойство.
С слабой улыбкой Аслан поднялся и отряхнулся, но последним человеком, преградившим ему путь, когда он попытался похоронить Дмитрия, оказалась Энджи.
Энджи уже переносила трупы, взвалив их на оба плеча.
Сложив трупы в один угол, Энджи отряхнула руки и произнесла:
— Я сама могу справиться с переноской и захоронением тел. Ты отдыхай. Я позабочусь о том, чтобы похоронить остальных тоже.
Когда Энджи кивнула с довольно внушительным выражением лица, Аслан поймал себя на том, что отвечает под этим давлением, сам того не сознавая:
— ...Хм, ладно. Предоставляю это тебе.
Услышав этот ответ, Энджи удовлетворенно кивнула, а затем закрутила глазами. Её взгляд переместился, словно она раздумывала о чём-то, и уставился в угол. Когда в её взгляде, устремленном на пол, появилось странное напряжение, лицо Энджи покраснело.
— Ну... я всё равно считаю, что это немного бесстыдно — отдыхать на бедрах Эреты! На ней же ничего нет под этим платьем. К тому же она физически слаба, так что не думаю, что она сможет долго держать кого-то на коленях.
— Это так грубо~
Игнорируя ответ Эреты, Энджи слегка прикусила губу и проговорила:
— Отдыхай, пока я не вернусь с похорон. Потом я дам тебе подушку из коленей.
— Я же сказал, что медитации достаточно...
Хотя он не понимал, как подушка из коленей стала обязательным условием для отдыха, Аслан неловко улыбнулся, показывая, что в этом нет необходимости.
— Ой, замолчи! Когда кто-то предлагает, просто принимай это молча!
В противоположность этому, лицо Энджи стало ярко-красным от ответа Аслана, когда она крикнула, а затем быстро зашагала к туннелю, где находились трупы.
Аслан проводил удаляющуюся фигуру Энджи недоуменным взглядом, пока Фей некоторое время наблюдала за группой из своего положения сидя на корточках, прежде чем рассмеяться:
— Ты супер-популярен!
Аслан горько улыбнулся.
.
.
.
Аслан проснулся без кошмаров, что было для него редкостью. Он не мог понять причину. Возможно, всё дело было в том, что его боевой дух оказался полностью истощен.
Сон без кошмаров был чем-то особенным для Аслана, и благодаря этому он смог оценить обстановку с достаточно ясным разумом сразу после пробуждения.
— Приветик.
Аслан лежал, используя колени Энджи в качестве подушки, а небо уже потемнело.
Рядом с ним Фей сидела на корточках и пристально смотрела на него, а Эрета и Энджи спали под деревом, завернувшись в одеяла. Их ровное дыхание звучало размеренно.
Аслан поднялся и укрыл одеялом Энджи, которая не подавала признаков пробуждения, после чего спросил:
— Как долго я спал?
Будучи эльфийкой, Фей не нуждалась во сне. Так что Фей стоять на страже, а в этом лесу не было монстров или зверей, способных напасть на отряд, миновав взгляд Фей.
К тому же Кровяные жуки наверняка перебили или разогнали всё живое.
Поэтому без всякого напряжения Аслан подобрал драгоценный меч Дмитрия, алый меч «Рутил», и «Жизненную Кровь», лежавшие подле него, и закрепил их на поясе.
— Около полдня?
— Полдня, значит.
Фей ответила, наклонив голову, и Аслан повторил ответ, будто тот казался непривычным.
Спать полдня без кошмаров было для него редкостью.
Это не вызывало неприятных чувств.
Аслан вздохнул и слегка погладил Энджи по голове, отчего Энджи забормотала во сне и уткнулась носом в одеяло.
Фей некоторое время наблюдала за Асланом, прежде чем спросить:
— Ты близок с ними?
Аслан ответил неторопливо:
— Да.
Фей слегка наклонила голову от этого ответа. Она наклонила её, чтобы снизу вверх посмотреть на Аслана. Едва заметное чувство мелькнуло в её фиолетовых глазах.
— Сильнее, чем с Фей?
Аслан не ответил на этот вопрос сразу. Ему нужно было обдумать его. Поразмыслив, он ответил:
— Я знаю Энджи и Эрету меньше полугода. В то время как с тобой, Фей, мы путешествовали целый год без разлуки и вместе преодолели множество смертельных опасностей.
— Да, всё верно.
— Так что глубина нашей связи с тобой, Фей, гораздо пуще.
— Правда? Хи-хи.
Фей ярко рассмеялась. Глядя на неё, Аслан добавил:
— Но это не значит, что связь, сформированная с Эретой или Энджи, в чём-то уступает.
Фей уставилась на Аслана с улыбкой на лице, и Аслан произнес с легкой улыбкой:
— Энджи явно восхищается мной и уважает меня. Я также считаю её частью общности судьбы, которая должна держаться вместе в будущем. Возможно, Энджи также ищет во мне что-то отцовское.
Когда взгляд Аслана упал на Энджи, та просто крепко спала, ровно дыша.
— Эрета озадачена собственным мазохизмом, но считает меня как личность весьма уникальным и интересным. Этот интерес похож на доверие. И я доверяю интересу Эреты.
Фей хмыкнула на эти слова и пробормотала: "Хороший глаз", а затем умолкла.
Фей не стала настаивать на выводе.
Она поняла слова Аслана о том, что, хотя глубина связи с Фей была больше, он не собирался расставлять между ними приоритеты.
Поэтому некоторое время они молчали. Это намеренное молчание было скорее комфортным, чем неловким. В этой уютной тишине Аслан устремил взгляд в небо.
Цвета вселенной, казалось, плавно перетекали друг в друга. Возможно, Злой Бог таился где-то там, за их пределами.
Аслан оставил Фей позади, потому что не был уверен, сможет ли вынести её утрату.
По сути, это было предательством.
Даже зная, что Фей действительно искренне дорожила им.
Это чувство вины заставило его заговорить:
— Прости, что оставлял тебя всё это время.
Фей ответила с яркой улыбкой:
— Всё хорошо!
Быстрый ответ. Задаваясь вопросом, были ли это её настоящие чувства, Аслан увидел, как Фей шевелит пальцами ног, словно играя со своими стопами. Поиграв со стопами некоторое время, Фей протянула руку и крепко сжала руку Аслана.
— Ожидание сделало встречу ещё лучше, так что всё в порядке!
Улыбающееся лицо. Взгляд, направленный снизу вверх. Доверие и доброжелательность в этих фиолетовых глазах заставили Аслана ощутить укол вины.
На мгновение он задумался, не использует ли он своего друга ради достижения победы.
С другой стороны, он чувствовал глубокое трогательное волнение, видя девушку, которую сам же и изменил.
Прежняя молчаливая и безэмоциональная Фей исчезла.
Аслан подумал, что точно так же, как он изменил одну сломленную эльфийку, он хотел бы изменить и весь этот мир.
— Спасибо тебе.
И Аслан был благодарен. В ответ на эту благодарность Фей ничего не спросила, лишь тихо улыбнулась.
Похихикав и поиграв с рукой Аслана некоторое время, она спросила:
— Что ты будешь делать дальше? Я немного слышала от Эри и Энджи, вы собираетесь вернуться в Герцогство Хилсингер?
— Я слышала, ты делаешь что-то вместе с Герцогом, — произнесла Фей. Поразмыслив, Аслан ответил:
— Нет.
— Хм?
— Я планирую отправиться в Королевство Барамунз Альпен.
Фей наклонила голову.
— Они солгали Фей?
Аслан покачал головой:
— Я просто... не сказал им. Это не было моим первоначальным намерением.
Аслан считал, что отправка в Королевство Барамунз Альпен была лучше, чем выполнение Главного Квеста в Герцогстве Хилсингер.
Герцогство Хилсингер не смогло бы выдержать следующую атаку жрецов.
Поэтому Аслан изменил свой план, и пока что только Аслан и Фей знали об этом измененном намерении.
— Оу, так только Фей знает?
Фей прикрыла рот рукой и захихикала, осознав этот факт. В этом детском смехе слышалось озорство.
Когда Аслан слегка улыбнулся, слыша этот смех, Фей сильно наклонила тело и игриво спросила:
— Значит, Фей — самая лучшая, да?
— Да, Фей — самая лучшая.
Аслан ответил, поглаживая её по голове, и Фей продолжала улыбаться, довольная этим прикосновением.