— Дми... Дмитрий...
— Эх, дружище. Как же тебя так угробкало... Почивай теперь с миром.
Дмитрий извлек длинный меч из-за пояса. Его движение было выверенным и лаконичным, а лезвие обнажилось без единого звука. Меч выскользнул, словно льющаяся вода, и вонзился прямо вниз. Бандит с пронзенным сердцем широко раскрыл глаза, его рот судорожно глотнул воздух, после чего тело окончательно обмякло.
— Что... Что за чертовщина...
Анжела, ошарашенная поступком Дмитрия, подергала Аслана за одежду и заговорила, но Аслан и не думал останавливать Дмитрия.
Не сделай этого Дмитрий, он прикончил бы его сам.
Повсюду разбросанные трупы и разбойники, на глазах превращающиеся в хладные тела. Леденящие объятия смерти хваткой вцепились в них. В туманном лесу каньона царил промозглый холод.
Когда Анжела поняла, что Аслан молча наблюдает за Дмитрием, она тихо отпустила его край одежды и приблизилась к трупу.
Она не была уверена, действительно ли требовалось убивать, но предположила, что для этого была веская причина.
А значит, оставалось лишь позаботиться о покойнике.
Ей хотелось похоронить тех, кто уже испустил дух.
Ровно так, как учил её Аслан.
— А? Почему?
Но не успела она подойти к трупу, как Аслан перегородил ей путь рукой. Анжела замерла на месте, во второй раз округлив глаза в немом вопросе, но Аслан лишь качнул головой.
— Не подходи к нему. Это опасно.
Опасно. Обычно это слово мало вяжется с трупами. Пока Анжела пребывала в замешательстве, Дмитрий, вытащивший меч из сердца бандита, подтвердил:
— Он прав. К этим ублюдкам лучше вообще не прикасаться.
Пока Анжела с недоумением наклоняла голову, Эрета для наглядности обнажила булаву и обрушила её на труп.
Хруст!
Шлепок!
Булава с точностью опустилась на голову трупа, размозжив её в дребезги. Однако вместо мозгов и серого вещества, которые должны были брызнуть во все стороны, из черепа вывалилась шевелящаяся масса червей вперемешку с кусками мяса.
Черви размером с фалангу пальца горстями высыпались из среза и рваных ран.
— Кровяные жуки.
— Что еще за кровяные жуки?
Пока Эрета легкомысленно помахивала булавой, сбивая с нее прилипших мертвых червей, те падали на землю. Анжела скривилась от отвращения при виде мерзких тварей и переспросила.
Ответил ей Аслан:
— Если говорить просто... это паразитирующие монстры, которые заселяют сердце и превращают всю кровь носителя в червей. Впервые они появились в Изолированной Пустоши Хенна, будучи творением дикого мага Хенны.
Это были монстры, созданные одним из немногих диких магов этого мира.
В этот момент Анжела подняла голову на звук приближающихся шагов, а Аслан добавил:
— Траченные ими люди первым делом лишаются глаз. Поэтому глазницы заполняют черви. Как у тех, что идут к нам.
Едва Аслан указал подбородком вперед, как Анжела наконец заметила нечто странное в приближающихся фигурах.
Черви полностью забивали глазницы там, где должны были быть глаза, стекая вниз подобно слезам и капая на землю. За жутким шуршащим звуком падающих паразитов раздавался лишь одинокий шум шагов, ступающих по влажной почве.
Под эти звуки все трупы и бандиты разом поднялись на ноги. Из их глаз точно так же струились черви.
Видя, как носители кровяных жуков сжимают кольцо, Аслан потянулся к пояснице и достал цеп, настороженно наблюдая за приближающейся ордой.
"План пошел под откос."
Будь перед ними обычные монстры, а не кровяные жуки, задумка бы не сорвалась, но эти паразиты меняли всё.
Сперва требовалось пробиться сквозь эту ораву. Аслан заговорил, слегка раскручивая цеп:
— Анжела, целься прямо в сердце. С твоей силой это не составит труда. Эрета, действуй по обстановке. Если станет слишком тяжело — не стесняйся отступать.
— Поняла.
Анжела молча вытащила из-за спины двухсторонний топор, а Эрета обнажила булаву и топор с обоих боков.
Аслан мельком взглянул на готовых к бою спутниц и обратился к Дмитрию:
— Я пойду первым и буду создавать бреши. Завершающие удары оставляю на тебя.
— Отличная мысль. Давно мы не работали в паре.
Едва свист вращающегося цепа Аслена усилился, разрезая тишину, как зараженные кровяными жуками носители рванулись вперед. В их глазах не осталось и капли человеческого разума.
Взмах, хруст!
Вращающийся в руке Аслана цеп резко изменил траекторию и устремился вперед. Он нанес молниеносный удар снизу вверх прямо в нижнюю челюсть нападавшего. Носителя тяжело качнуло от удара, и Дмитрий с филигранной точностью вонзил свой красный меч ровно туда, где располагалось сердце.
— Минус один!
Пока Дмитрий задорно выкрикнул, выдергивая клинок обратно, Аслан уже встретил другого носителя, попытавшегося воспользоваться открывшейся брешью. Четыре железных била его цепа вытянулись, словно для колющего удара, и плотно обвили шею противника.
— Хап!
Хруст!
Затем Аслан дернул цеп на себя, одновременно вскидывая колено. От выверенного удара коленом голова носителя с треском запрокинулась назад и отвалилась на землю. Аслан легким докрутом направил цеп на падающее тело.
Трабух!
Визг!
Четыре железных шара с размаху размозжили сердце носителя. Вылезавшие наружу черви мгновенно подохли, корчась и переворачиваясь от смертоносной энергии, заключенной в металле.
Сбоку выскочил еще один зараженный. Аслан лишь мельком скосил глаза и, оставаясь в низком приседе, резко выпрямил ногу в подсечке.
Бум, хруст!
Труп споткнулся о вовремя подставленную ногу и грохнулся навзничь. И прежде чем упавший успел подняться, блеснул клинок Дмитрия. Воспылал алый свет. Меч вошел от ключицы до самого сердца, расщепляя его.
Вид червей, хлынувших из обмякшего тела, вызывал тошноту, но Аслан и Дмитрий даже глазом не моргнули, отступив на шаг назад.
А за спинами дохнущих паразитов уже подступали новые носители.
Аслан снова рванулся в бой, даже не тратя время на оглядку, а Дмитрий с ухмылкой подстроился под его темп.
Тем временем Анжела пребывала в легкой панике.
— Ого, да что за дрянь?!
Целиться в сердце, как наказывал Аслан, было хорошей идеей, но Анжела понятия не имела, где именно оно находится с точностью до сантиметра.
Поэтому ей приходилось крушить носителей топором наугад, из-за чего из разрубленных тел черви валили целым потоком.
Выбиравшиеся наружу гады ползли по ногам Анжелы, пытаясь въесться в плоть и добраться до сердца, вонзая челюсти в её кожу, но...
— Уй, чешется же!
Кожа Анжелы уже давно переросла тот уровень, который могли бы прокусить подобные твари. Её скорей раздражало это покалывание, и она принялась хлопать ладонями по своему телу. От каждого хлопца гибли целые горсти червей.
— Назойливые твари, подохните уже!
Лишь когда Анжела со сдавленным рыком размозжила очередное сердце, черви прекратили свои бесполезные попытки прокусить её и затихли. Вскоре она снова занесла топор в поисках новой цели.
Несмотря на отсутствие одной руки, Аслан действовал с абсолютной непринужденностью, а Анжела, осознав свою неуязвимость для жуков, и вовсе безрассудно бросилась в гущу. Она наотмашь махала топором, нащупывая и давя сердца в изувеченных трупах.
Хотя методы у всех различались, все, кроме Эреты, без особых проблем расправлялись с кровяными жуками.
Тяжело приходилось только Эрете.
— Ха-ах...!
Эрета больше не была святой служительницей.
Ее непревзойденная божественная сила давно иссякла, и хотя мастерство никуда не делось, физических кондиций явно не хватало.
К тому же, её оружие.
Вооружение Эреты совсем не подходило для точечного поражения сердец.
"Эх, будь у меня сейчас магия огня... было бы куда проще."
Хоть она и ворчала про себя, но двигалась усердно. Она дробила грудные клетки булавой, после чего топором разрывала изуродованное мясо.
И все же, даже бывший мастер сохраняет навыки: Эрета постепенно сокращала число нападавших.
С каждым движением этой четверки погибали всё новые носители.
Это напоминало методичную охоту без каких-либо реальных кризисных моментов. Наконец всё было кончено.
Бум!
Когда Аслан сбил с ног последнего зараженного подсечкой, а Дмитрий точным ударом пронзил его сердце, в лес снова вернулась тишина.
Только трупы с размозженными и разорванными сердцами "украшали" лесную чащу.
— Уф, от такой работы я аж проголодался. Пошли назад.
Дмитрий с довольно удовлетворенным видом оглядел мрачный лес и поторопил группу. Затем он повел их обратно в заброшенную деревню.
.
.
.
— Дмитрий, ты, проклятый ублюдок!
Звонкий хлопок!
Едва Дмитрий ступил на территорию деревни, как его встретила сочная оплеуха. Лицо главаря разбойников и работорговцев налилось краской от ярости, и он влепил звонкую звонкую пощечину без малейшего колебания. Дмитрий, чувствуя жжение на щеке, резко повернул голову и утер губу.
— Ты должен был вовремя их остановить! Ты хоть знаешь, сколько денег я отвалил, чтобы нанять тебя?! Ах ты, паршивый скот...!
Вопреки ожиданиям Анжелы, что наемник тут же обнажит меч, Дмитрий лишь равнодушно пожал плечами.
— А, виноват. Я старался изо всех сил.
Подобный ответ показался странным Анжеле, которая плохо знала Дмитрия.
Это было покорное поведение, кардинально отличавшееся от того агрессивного настроя, который он демонстрировал перед Асланом. Удивленная таким поведением, Анжела схватилась за одежду Аслана и, когда тот мельком глянул на нее, прошептала ему на ухо:
— Он разве не должен быть жутким вспыльчивым психом? Почему он такой шелковый? Будь я на его месте, я бы уже...
Аслан слегка улыбнулся и шепотом ответил Анжеле:
— Дмитрий — наемник, который дотошно соблюдает условия контракта и долги. Этот пузач знает об этом и пользуется моментом, да и Дмитрий не собирается причинять ему вред. Дмитрий никогда не предает нанимателей, которые признают его мастерство и платят за его меч, что бы ни случилось.
И это была одна из причин, почему Дмитрий, наемник с отвратительным характером, сумел выбиться в большие фигуры.
Анжела повела плечами, будто от шепота у нее защекотало в ухе, и кое-что вспомнила.
То, как он совсем недавно угрожал отрубить руку вожаку разбойников — своего же нанимателя.
Задумавшись об этом, у нее возникли вполне обоснованные сомнения, действительно ли он никого не предает.
Едва Анжела собралась снова шепнуть Аслану вопрос, как тот, будто заранее всё зная, сыграл на опережение:
— От потери руки еще никто не умирал. Так что это не считается предательством.
Хотя это звучало не слишком убедительно, Анжела приняла такой аргумент. Она уже потянулась к мочке уха Аслана, чтобы отблагодарить за разъяснение, как вдруг...
— Вы чем тут занимаетесь?
— Ой!
Она обомлела, когда к ним подошли эльфы и заговорили.
Группа эльфов недоуменно уставилась на Анжелу и Аслана, шептавшихся друг с другом.
Эрета с абсолютно нечитаемым лицом наблюдала за этой картиной в шаге от них, а за её спиной главарь всё еще вымещал свою досаду на Дмитрии.
На лице Эреты отсутствовала её привычная улыбка.
Скорчившись под этим почти леденящим взглядом, Анжела инстинктивно выпалила оправдание:
— А, да ничего! Просто нужно было кое-что обсудить наедине! М-мне пора идти! Эй, сумасшедшая!
С ярко-красным лицом Анжела заикаясь устремилась к Эрете, которая встретила её всё с тем же невозмутимым видом.
Эльфы, оставшиеся стоять перед Асланом, пристально вглядывались в него. В шести парах глаз, устремленных на Аслана, светилась едва ли не детская наивность.
Один из эльфов, смотревших с этой чистотой, произнес:
— Спасибо вам за то, что защитили нас от монстров!
Однако эльф заколебался, теребя свои лохмотья, больше похожие на тряпки, прежде чем продолжить:
— А мы не можем обойтись без драк? Сражения — это плохо. Разве нельзя просто поговорить с монстрами и решить всё миром?
Понурый вид эльфа. Аслан ощутил знакомое чувство при виде этой картины.
Эльфы изначали были именно такой расой.
Расой, которая не просто не знала борьбы, но и всеми силами избегала и ненавидела её. Поскольку бог, создавший их, был Богом Природы и Творения, они на инстинктивном уровне питали отвращение к любым актам разрушения.
Подобные эльфы обычно вообще не могли выжить в Гелладрионе.
И среди всех эльфов существовала лишь одна.
Только "сломанная" эльфийка Фей знала, что такое настоящая борьба.
Чувствуя эту детскую наивность эльфов, Аслан слегка наклонился к ним:
— Не волнуйтесь. Я уговорю монстров уйти. Раз они проиграли нам, теперь они будут слушать нас. Они тоже поймут, что лучше не драться, ведь мы слишком сильны.
Это была ложь, но эльфы были существами, абсолютно не умеющими врать и даже не подозревавшими о существовании лжи. Они просияли в светлых улыбках, рассыпались в благодарностях и побежали прочь.
Пока Аслан провожал взглядом энергично убегающих эльфов, к нему приблизился Дмитрий:
— Ну так что там с дуэлью? Будем драться?
— ...Да.
Получив ответ, Дмитрий повел подбородком, словно выпрашивая подробностей.
— Если бы не кровяные жуки, разумеется.
— Хмм.
— Если ты решишь проблему с кровяными жуками, я сражусь с тобой. Убить тебя прямо сейчас было бы для меня чистым убытком.
При этих словах Аслана на лице Дмитрия на миг мелькнуло сомнение.
— Ну, в этом есть резон. Что ж... ладно.
Дмитрий, кажется, кое-что понял по этому сомнению, но поскольку Аслан не стал развивать тему, он тихо отступил. Аслан проводил взглядом уходящую фигуру и вздохнул.
Это был не вздох облегчения, а скорее вздох, полный глухого раздражения.
Раздражения оттого, что его первоначальный план потерпел существенный крах.
Аслан не мог найти Фей. Найти скрывающуюся в лесу Фей было бы практически невозможно, даже если бы Аслан поднял свою удачу до 20 единиц.
Поэтому Аслан хотел выманить Фей наружу.
Ослабив добычу.
Изначально план Аслана заключался в том, чтобы нейтрализовать Дмитрия и посеять хаос среди разбойников, создав идеальную брешь, которой могла бы воспользоваться Фей.
Если бы создалась лазейка, максимальным образом облегчающая скрытное проникновение и нападение, Фей ни за что не упустила бы такой шанс.
Но появление кровяных жуков перечеркнуло этот сценарий.
"Я-то думал, почему Фей ведет столь пассивную тактику против шайки разбойников подобного масштаба... так вот в чем причина."
Будь здесь только разбойники без кровяных жуков, Фей давно прикончила бы Дмитрия и перебила бандитов поодиночке. Единственная причина, почему она этого не сделала — она банально не могла.
Кровяные жуки не были теми противниками, которых можно одолеть внезапным нападением из засады, да и числом их было слишком много для одного меча.
"Стоит быть обнаруженной — и тебя засекут абсолютно все кровяные жуки... Теперь я понимаю, почему Фей так осторожничает. Я бы на ее месте поступил точно так же."
Более того, в Каньоне Рэнди разворачивалась своеобразная война на три фронта.
Война, разделенная между Фей, работорговцами и кровяными жуками.
"Всё сильно усложнилось."
Пока кто-то не вмешался бы на одной из сторон, ситуация не сдвинулась бы с мертвой точки. Но вмешательство на любой из сторон вовсе не гарантировало благоприятный исход.
Если просто силой положить конец этой грызне, Фей так и не покажется.
Поэтому Аслану требовалось по максимуму использовать две остальные силы в этой трехсторонней бойне — кровяных жуков и банду разбойников.
Существовало одно идеальное условие.
Силы и кровяных жуков, и бандитов должны быть истощены до предела, чтобы Фей пришла к выводу: "Если я вмешаюсь прямо сейчас, я смогу покончить со всем."
Вот тогда Фей выйдет из тени.
Аслан был твердо уверен в этом и подал знак Анжеле и Эрете. Когда спутницы подошли ближе, Аслан шепотом изложил им измененный план.
— ...Че-е-его?!
Анжеле явно не слишком понравился новый замысел, но в конечном итоге она подчинилась и действовала строго по нему.