На площадке Фестиваля Лазурного Дракона было не протолкнуться от бесчисленных зрителей.
Я тихо сидел в зоне ожидания участников, дожидаясь своей очереди.
Масато должен был находиться в зоне ожидания на противоположной стороне.
Интересно, как он ждёт нашего поединка?
Нервничает? Или, наоборот, с нетерпением ждёт начала?
«Кто знает».
Юноша по имени Хиираги Масато, которого я встретил, не был человеком с приятным или гибким складом ума.
Скорее, он походил на привередливого юношу с шаткой самооценкой.
Вероятно, он сейчас обдумывает всё на свете по поводу этого финального матча.
Правильно ли вообще так сражаться? Действительно ли это оправдано?
Что ж... честно говоря, мне всё равно, что он думает.
Скорее, мне нужно в первую очередь проверить своё физическое состояние.
«Мана течёт плохо».
Травма, полученная в бою с Грейвером.
Я немного восстановился, отдыхая в санатории Икимизу, но всё ещё далёк от пиковой формы.
Поток маны не в норме.
Я даже не уверен, смогу ли должным образом использовать ауру во время дуэли с Масато, не говоря уже о магическом мече.
И всё же, я обязан победить.
«Потому что мне нужна Вода Лазурного Дракона».
Единственный способ вылечить мою мать.
Вот почему я намеренно не стал раскрывать постыдную тайну семьи Хиираги.
Если бы я разоблачил их, Ассоциация Фестиваля Лазурного Дракона могла бы дисквалифицировать Хиираги Масато.
Но я больше опасался, что они используют это как предлог, чтобы завершить фестиваль без объявления победителя.
Семья Хиираги определённо так бы и поступила. Если победителем не станет кто-то из их рода, они предпочли бы вообще не иметь победителя.
Как бы то ни было, время пришло.
Неважно, в норме моё состояние или нет.
Я должен победить.
— Участник. Пришло время выходить.
— Да.
Я укрепил свою решимость, открывая дверь комнаты ожидания.
***
Выйдя на арену для дуэлей, я огляделся.
Там определённо были люди, которые обещали прийти поболеть за меня.
Ах. Вот они.
— Хмф.
— Юный господин Крейн! Я... я здесь...!
Несмотря на свои перепалки, Адель и Элли сидели вплотную друг к другу.
Они расположились близко к арене.
И ближе к моей стороне.
Не знаю, как они достали такие ценные места.
Может, Адель использовала имперское влияние?
— Крейн! Постарайся!
А чуть поодаль от них двоих.
Девушка с чёрными волосами и голубыми глазами, сидящая в одиночестве.
Ёру восторженно махала рукой, подбадривая меня.
«Кажется, ей стало гораздо легче».
Ёру больше не носила повязку на глазу.
Повязка, скрывавшая её всю жизнь, исчезла.
Под тем местом, где она была раньше, сияли её искрящиеся голубые глаза.
Если подумать, теперь понятно, почему я принял Ёру за ту, кто может видеть.
Нет, она действительно могла видеть. Эта девушка.
И всё же она притворялась слепой.
Шаг — Шаг —
Я молча поднялся на арену.
Я искал двух женщин, на которых хотел взглянуть в последний раз.
Намного дальше, чем Адель, Элли и Ёру.
Место, которое, казалось, затерялось в толпе, но, как ни странно, рядом никто не сидел.
Императрица Меча.
Она одарила меня мягкой улыбкой поддержки.
И...
— Ариэль.
Моя младшая сестра.
Чистая, белая девушка сидела прямо рядом с Императрицей Меча, глядя на меня.
«...»
«...»
Наши взгляды, встретившись, наполнились самыми разными эмоциями.
Это было непривычно.
До сих пор Ариэль никогда не показывала мне «различных эмоций».
Чистые, белые глаза Ариэль.
На поверхности они казались спокойными, но внутри бушевал тайфун.
Сожаление, благодарность, привязанность, восхищение, вина, застенчивость, предвкушение.
Глаза Ариэль сверкали, как у обычной девушки её возраста.
Видя это, я почувствовал, как на сердце стало легче.
«Она изменилась».
Моя сестра, которую когда-то называли нечеловеком.
Она стала обычной девушкой, пришедшей посмотреть на мою дуэль.
— Увидимся позже.
Я произнёс это беззвучно, одними губами.
Ариэль просто молча кивнула.
Всего лишь простое действие.
Но каким-то образом оно было наполнено жизнью.
Этого было достаточно.
Вдалеке судья подал сигнал к началу дуэли.
Я сжал рукоять меча и посмотрел вперёд.
Там стоял Хиираги Масато, так же сжимая меч и глядя на меня.
«...»
«...»
Мы стояли друг напротив друга в тишине.
Я выглядел расслабленным и спокойным, но моё физическое состояние на самом деле было плачевным.
Масато был в пиковой форме, но выражение его лица оставляло желать лучшего.
Он переводил взгляд с одного места на другое.
Словно ему было тяжело смотреть прямо на меня, он отводил глаза, прежде чем наконец заговорить.
— Ты.
Он с трудом начал разговор.
— ...Что ты сделал в тот день?
— Что?
— В тот день, когда восстали трупы. Что ты сделал?
Хм.
Интересно, какова его цель в этом вопросе.
Я спокойно моргнул, прежде чем ответить.
— Я сражался с боссом.
— ...Что?
— Так вышло, что в силу определённых обстоятельств я сразился с тем, кто поднял эти трупы.
Я умолчал о том, что моё тело из-за этого находится в ужасном состоянии.
Говорить такое — значит просто выглядеть жалко.
Я пожал плечами, словно это было пустяком, но выражение лица Масато помрачнело.
Он медленно оглядел меня с ног до головы, прежде чем заговорить.
— ...Так вот почему твоё тело в таком состоянии.
— О. Ты заметил? Я намеренно не упоминал об этом.
— Не стоит меня недооценивать. Несмотря на внешность, я скрещивал мечи со многими мечниками. Я могу определить, в нормальном состоянии противник или нет, просто взглянув на него.
Масато выглядел так, будто у него на уме было многое.
Словно он хотел что-то сказать.
Он открыл рот, затем закрыл его.
Повторив это несколько раз, он покачал головой и обнажил меч.
— Довольно. Не нужно долгих разговоров.
Вуунг —
Одновременно с этим его клинок окутала синяя энергия.
Аура.
— ...Я собираюсь победить. Ничто другое не имеет значения.
И затем он бросился на меня.
— Хм.
Противопоставить ауре ауру — лучшая стратегия.
Если просто ударить голым клинком по ауре, меч может сломаться.
Но, к сожалению, я не в состоянии свободно использовать ауру.
Пока что мне придётся полагаться на своё мастерство фехтования.
Лязг!
— !
Глаза Масато расширились.
Его клинок, наполненный аурой, скользнул мимо моего меча, словно по маслу.
Это не входило в его планы.
Я намеренно направил его удар так, чтобы он соскользнул.
Качак!
Искры полетели там, где аура встретилась с моим клинком.
Ох. К счастью, он не разрубил его.
Я и не ожидал, что он выдержит столкновение с аурой. Я действительно гений.
Свист!
Масато стиснул зубы и взмахнул мечом сильнее.
Я либо отражал удары с минимальным контактом, либо уклонялся, используя только тело.
После того как этот танец, напоминающий постановочный бой, продолжался некоторое время, Масато выкрикнул вполголоса.
— Почему!
Он не говорил вещей вроде: «Это всё, на что ты способен?»
Или: «Хватит убегать».
Или: «Сражайся со мной как следует».
Вместо этого Масато взмахивал мечом так, словно сам испытывал большую боль, прикусив губы.
Тем временем моё тело стремительно теряло силы.
Взмах!
Ах. Слишком поздно.
Край моей одежды, который я не смог полностью уберечь, был разрезан его аурой.
Хотя я отпрыгнул с опозданием, кожа была слегка задета, и выступила кровь.
— ...Почему.
Масато стиснул зубы.
— Парень в маске они. Ты ясно показал мне правду тогда.
Свиток воспоминаний.
Похоже, он имеет в виду тот момент, когда я показал его ему.
— Я... я был слишком сбит с толку, чтобы осознать это тогда.
Масато с трудом продолжал говорить.
И дело было не в физических страданиях.
Его сердце.
Его уязвлённая гордость, его уязвлённое достоинство.
Они сотрясали Масато.
— Эта правда... если бы она была раскрыта, она могла бы легко подорвать весь этот Фестиваль Лазурного Дракона.
«...»
Я слушал молча.
Я хотел услышать, что скажет Масато.
— Если бы ты разоблачил её, и семья Хиираги, и я потеряли бы свою честь перед лицом разгневанной публики. Дисквалификация с Фестиваля Лазурного Дракона была бы неизбежна.
— И?
— И всё же ты... зная это, не сделал этого.
Масато искренне, казалось, не мог понять.
Как я мог так поступить?
Если моей целью была победа, я мог просто разоблачить его и добиться дисквалификации.
Почему я намеренно показал это только ему?
И почему даже после этого я не раскрыл это публике?
Почему я просто пришёл на дуэль, как ни в чём не бывало?
— Ты даже получил травмы.
Рука Масато указала на моё тело.
Даже без его указаний все могли это заметить.
Зрители уже перешёптывались.
— Что не так с этим парнем в маске они?
— Он весь в поту. Он болен?
— Разве он не слабак? Не ровня юному господину Хиираги.
— Для слабака он блокирует и уклоняется от всего... Может, у него внутренние травмы?
— Тогда зачем участвовать в финале? Ему бы отдыхать.
— Видимо, он очень хочет победить.
Холодный пот выступал на моей коже.
Дыхание было липким и тяжёлым.
Конечно.
Я потратил слишком много энергии, сражаясь с Грейвером.
Излишне говорить, какое напряжение испытывает моё тело, противостоя Масато сейчас.
— Ты сказал... что участвовал в той битве. Ты даже утверждал, что сражался с тем, кто поднял трупы.
Масато выглядел так, будто действительно не мог понять.
Почему?
При наличии гнусных деяний семьи Хиираги.
При катастрофе с восстанием трупов.
С телом, которое должно отдыхать, а не соревноваться в финале.
При всей этой несправедливости, почему?
Почему я ничего не сказал и просто промолчал?
— Я... я не понимаю этого.
Масато говорил запинаясь.
— Хм.
Я молча слушал то, что говорил Масато.
И я начал понимать, что именно должен ему сказать.