В день показательного поединка.
Дворянин по имени Джеил Стимонд вызвал Крейна на дуэль.
Это было необычное событие.
Сам факт того, что опытный старшекурсник бросает вызов младшему дворянину, который всё ещё учится, уже был достаточным поводом для пересудов и шепотков.
Конечно, Крейн мог отказаться. На самом деле, именно этого от него и ждали.
Тем не менее, он принял вызов.
Находя это странным, я поймала себя на том, что иду к месту событий.
— Честно говоря, я думала, ты откажешься. Было очевидно, что у тебя нет причин принимать этот вызов. Разве в этой дуэли была необходимость? Я хотела увидеть совсем другое. Тебе вовсе не обязательно было это делать.
Крейн ответил, что принял вызов по эмоциональным причинам.
Услышав это, я отчасти поняла его, но в то же время испытала лёгкое разочарование.
«Что это? После таких громких слов ты всего лишь поддался эмоциям?»
Я думала, что он выше меня, что у него есть чему поучиться, но он оказался таким же, как я.
Если так, то не стоит ожидать от него многого.
— Но это не значит, что я не сделаю того, что должен. Если бы я руководствовался только эмоциями, я бы вообще не принял вызов. Разве цель не в том, чтобы этот поединок не закончился слишком глубокими ранами?
Но слова Крейна удивили меня.
Он сказал, что не просто поддался эмоциям.
И что надеется, что этот поединок не оставит слишком глубоких ран.
Я не понимала, что он имеет в виду.
Этот поединок мог закончиться только ранами.
Если Крейн проиграет, Джеила будут критиковать, а если Крейн победит — это станет концом для Джеила.
И всё же он утверждал, что может добиться иного исхода?
Я не могла в это поверить.
Но даже если я не могла поверить...
— Ладно. Делай что хочешь. Как хорошо быть таким талантливым. Я посмотрю. Я буду смотреть. И правда, чего великого ты надеешься достичь?
Я поймала себя на том, что говорю это, даже не осознавая.
Хотя я не могла поверить, у меня всё ещё были ожидания.
Крейн был мальчиком с такой загадочной аурой.
И Крейн доказал свою правоту.
Он великолепно исполнил то, о чём говорил, когда упоминал, что Адельхайт будет смотреть.
Да, вероятно, именно с того момента.
Крейн пророс в сердце Адельхайт и стал занимать в нём слишком много места.
К тому времени, как начался бал, она уже приняла решение.
На балах мужчины обычно приглашают женщин на танец.
Это общепринятый обычай, а обратное привлекает внимание публики.
Другими словами, чтобы женщина выразила свои чувства к мужчине, ей приходится преодолеть множество барьеров.
Сам акт объявления всем дворянам, что мне нравится этот мужчина.
Нет, это больше похоже на декларацию.
Это почти как сказать другим женщинам, чтобы они не преследовали его.
Особенно для высокопоставленной леди такое поведение затруднительно из-за множества политических нюансов, связанных с её происхождением.
Обычно Адельхайт, как третья принцесса, должна была следовать этому обычаю, но...
«Я не хочу».
Да, она не хотела.
Почему она должна была это делать?
Жизнь, зависящая от чужих взглядов, её не привлекала.
Напротив, пусть смотрят. Пусть смотрят сколько влезет.
Пусть ясно увидят своими глазами, какой мужчина мне приглянулся.
...Так она думала, но Адельхайт не была застрахована от смущения.
Она тоже девушка. Молодая женщина в самом расцвете сил.
Конечно, это смущает. Пригласить мальчика на танец — уже достаточно неловко, но сделать это там, где все могут видеть, — смущает безмерно.
Но именно поэтому ей это нравилось.
Безумный поступок.
Что-то, выходящее за рамки здравого смысла.
— Молодой господин Крейн... не окажете ли вы мне честь танцем?
Приглашение Крейна на танец было продиктовано именно этим побуждением.
— Мне не стоит понимать это превратно?
Она первой протянула руку, давая понять, что будет вести.
Крейн сделал слегка странное лицо, но кивнул.
Да. Так и должно быть.
Когда женщина набирается такой смелости, чтобы признаться.
Но что-то всё ещё беспокоило её.
В конце концов, Крейн так и не сказал, что она ему тоже нравится.
Что это такое? Он даже не бабник.
— Знаешь, что я чаще всего видела, вырастая в императорском дворце?
Они беседовали во время танца.
Раскрыть свои истинные чувства мужчине, который ей нравился, — это был опыт, о котором она всегда мечтала.
Она рассказала Крейну о том, что долгое время видела и слышала в императорском дворце.
О тех, кто называл себя дворянами, но уклонялся от своих обязанностей.
О тех, у кого не было интереса к ответственности, которую они должны были нести, а интересовали лишь права, данные им по рождению.
О тех, кто преследовал только политические выгоды.
Именно так вели себя большинство дворян, которых встречала Адельхайт.
Особенно молодые лорды, которые приближались к ней с мыслями о браке, — все они были одинаковыми.
Мысль о получении знаков внимания от таких людей заставляла её содрогаться.
— И знаешь, что мне говорили? «Ты принцесса, поэтому должна выполнять свои обязанности. Ты должна понимать груз, лежащий на твоих плечах». Ха! Люди, которые не могут сказать ничего моему брату и сестре, только мне, третьей принцессе, указывают, что делать.
Она также была недовольна министрами.
Её брат и сестра уже создали свои собственные фракции.
Министры, которые не могли присоединиться к этим фракциям, по сути, не могли попасть в объятия следующего наследника престола.
И всё же третья принцесса, Адельхайт, тоже не могла их принять.
Возможно, поэтому они продолжали донимать её.
Из верности или просто из вредности — она не знала.
Это то, что беспокоило Адельхайт.
— Но ты был другим. Ты сказал, что принял дуэль Джеила по эмоциональным причинам, но не добавил никаких личных чувств к исходу.
Как только она начала говорить, она не могла остановиться.
В этот момент она не могла остановиться. Нет, она не хотела останавливаться.
Потому что я всегда хочу жить честно по отношению к себе.
Потому что я хочу быть той, кто утверждает свои собственные чувства.
— Сам факт того, что ты проявил милосердие... это меня привлекло.
К тому времени, как она это сказала, её щеки горели.
Как неловко.
Сказать такое мальчику первой — её взгляд постоянно блуждал.
Тем не менее, она не перестала вести.
Она была старше Крейна.
Она явно не хотела проигрывать в этой романтической динамике.
— Это слишком внезапно. Думаю, Вашему Высочеству стоит получше всё обдумать.
Вот почему ответ Крейна расстроил её.
Что это такое? Женщина зашла так далеко. Разве ты не должен просто сказать «да»?
Я недостаточно хороша? Хотя я не люблю хвастаться, говорят, что я самый заветный цветок империи.
Ты тоже, ну, мог бы преуспеть со своей внешностью где угодно. Но это не значит, что мне чего-то не хватает.
— Хм. Это всё, что ты можешь ответить, когда женщина сказала так много?
— Ну. Прошу прощения, но у меня дома живёт ужасная младшая сестра.
Когда она спросила с раздражением, Крейн горько улыбнулся.
Ужасная младшая сестра.
Значит, этот человек — старший брат.
...Значит, ты примешь меня, если я получу одобрение твоей младшей сестры?
Просто подожди и увидишь. Хм.
Это была последняя встреча Адельхайт с Крейном.
После этого ничего особенного не произошло.
Она просто колотила подушку в своей комнате с бешено колотящимся сердцем.
Я сумасшедшая. Я сумасшедшая. Я сумасшедшая.
Как я могла сказать такое мальчику? Действительно. Что со мной не так?
Она несколько раз пнула одеяло, но в конце концов натянула его на лицо.
«...»
И всё же.
Я рада, что сказала это.
Но такие милые тревоги длились недолго.
Потому что внезапно дворец Ёнён превратился в нечто, напоминающее внутренности монстра.
Сначала она была ошеломлена.
Поскольку она не ходила туда, где была Бладид, она не знала, почему всё так обернулось.
Она просто пыталась сохранять спокойствие перед лицом внезапной ситуации.
Инцидент, близкий к терроризму.
Что ей делать в этот момент?
«...»
Если бы это была её прежняя версия, спряталась бы она в уединённом месте ради самосохранения?
Если бы она была эмоциональным человеком, она была бы честна в своём инстинкте выживания.
Но когда произошёл инцидент, Адельхайт поступила иначе.
Она бродила по внутренностям монстра в поисках других дворян.
Ей не нужно было этого делать. Это был внезапный террористический акт. Защита себя должна быть приоритетом.
Не было причин заботиться о других дворянах.
И всё же Адельхайт решила поступить так.
Причина была проста.
Потому что это казалось правильным поступком.
Потому что это казалось верным.
Потому что это казалось более «бескровным» исходом.
«Должно быть, я тоже изменилась».
Поистине, встреча с этим странным мальчиком, кажется, сделала и её странной.
Она бродила по внутренностям монстра, помогая дворянам.
Те, кто был в очках, истекали кровью из лиц и страдали.
Из того, что она слышала, их атаковала Бладид.
«Я знала, что эта женщина подозрительна».
Она поняла это по тому, как женщина постоянно смотрела на неё и пыталась сблизиться.
Даже предложение надеть очки, вероятно, было сделано, чтобы навредить мне.
Когда дворяне спрашивали, куда она идёт, она отвечала, что направляется на первый этаж.
В тот момент, когда она достигла первого этажа.
Голос пронзил её разум.
— Хухуху. Привет, принцесса?
Знакомый голос.
Бладид — та, кто вызвала эту ситуацию.
Она говорила с Адельхайт через магию.
— Ах, стой смирно. Не говори никому другому. Поскольку этот мир и так в моих руках, кто знает, что может случиться, если ты будешь действовать безрассудно?
— ...Чего ты хочешь?
— Немногого. Только одного. Я хочу, чтобы наша принцесса пришла на верхний этаж.
Не стоит слушать.
Это ловушка.
Думая так, Адельхайт решила проигнорировать это.
— Просто приходи. Если ты просто придёшь... я, возможно, закрою глаза на остальных дворян.
— Что ты сказала?
— Разве я не говорила тебе? Этот мир у меня на ладони. Я могу делать всё, что захочу. Хотя это ещё не завершено... если я решу, большинство дворян испустят дух.
— ...
— Так что, принцесса. Хухуху... Я верю, что кто-то столь же умный, как ты, поймёт.
Она не слушает.
Она игнорирует это и продолжает искать других дворян на первом этаже.
Но это продолжает беспокоить её.
Если только ты пожертвуешь собой, это возможно.
Все дворяне могут выжить.
Эти слова пошатнули её решимость.
Не то чтобы она ходила и спасала людей, потому что была какой-то святой.
У неё просто было своё чувство ответственности.
Даже это меняется, когда на кону жизнь.
— ...
Но.
В конце концов, Адельхайт приняла решение.
Да, если кто-то должен быть принесён в жертву, это должна быть она.
Желание избежать долга сейчас не важно.
Нет, это был бунтарский поступок, рождённый из детских чувств с самого начала.
В такой ситуации, где решается вопрос жизни и смерти, она не могла позволить себе такое.
Она не хочет идти.
Никто бы не захотел.
И всё же она должна идти.
Как упоминалось ранее, потому что это кажется более «бескровным» исходом.
Говорят, если она пожертвует собой в одиночку, остальные дворяне выживут.
Это был бы немного лучший финал.
— Я пойду на верхний этаж. Если я не вернусь, пожалуйста, передайте это остальным.
Сказав это леди по имени Элисия, которая также помогала другим дворянам на первом этаже.
Она поднялась на верхний этаж.
Прямо там.
Бладид, которая вызвала весь этот терроризм, ждала.
— Хухуху. Добро пожаловать, принцесса.
Кроваво-красные глаза.
Увидев их, Адельхайт сразу поняла.
Эта женщина не человек.
Ни один человек не мог иметь такие глаза.
Глаза дьявола, которые передавались на континенте долгое время.
Бладид приблизилась к Адельхайт со своими светящимися красными глазами.
— Я действительно хвалю тебя за то, что ты зашла так далеко. О, жертвовать собой ради других. Ты поистине образцовая особа королевской крови.
— Что ты имеешь в виду, образцовая особа королевской крови.
Слышать такие слова сейчас — что она должна была сделать?
Она подумывала о сопротивлении, но решила не делать этого.
Любой мог видеть, что разрыв был слишком велик.
Сила Бладид была несравнима с нынешним состоянием Адельхайт.
К тому же, если бы она сопротивлялась и пострадали другие дворяне, это лишило бы смысла её поступок.
— У меня есть только одно дело к тебе, принцесса. Не бойся слишком сильно, хорошо? Я не особо намереваюсь лишать тебя жизни.
Бладид приблизилась к ней плавными шагами.
Идя так, словно прогуливалась, она говорила элегантно.
— Это лицо.
Указывая на лицо Адельхайт.
— Та красота, которую империя ценит больше всего... Мне нужно забрать только это.
— ...
Пока она говорила, капли крови собрались вместе.
Превратившись в нечто похожее на руку, она приблизилась, словно собираясь сорвать лицо Адельхайт.
Её сердце бешено колотилось.
Естественно, она не хотела отдавать его.
Любой разозлился бы, если бы кто-то отнял их красоту.
Более того, намерение состояло в том, чтобы полностью сорвать её лицо.
Она больше никогда не смогла бы поднять голову перед другими.
Она не хотела этого.
Она не хотела этого, но не могла отступить.
Нужна была только её жертва.
Дворянский долг. Обязанность, которую должны нести дворяне.
Тогда обязанность, которую должны нести члены королевской семьи, — это спасти народ империи.
— ...
Рука, приближающаяся к её лицу.
Она видела, как та собирается схватить её за лицо.
Как раз когда она подумала, что это конец.
Взмах!
Меч метнулся, как молния, отсекая эту руку.
— Я удивлен. Не думал, что ты из тех, кто практикует дворянский долг.
Когда Крейн заговорил, казалось, очень удивлённый, она не могла не почувствовать гнев.
Кто, по-твоему, несёт за это ответственность?
Почему ты думаешь, что я совершаю такой безрассудный поступок?
— ...Это из-за тебя! Потому что ты продолжаешь делать вещи, которые не подобают дворянину, несмотря на то, что им являешься! Видя, как ты действуешь, я изменилась!
Слёзы навернулись на её глаза.
Она чувствовала себя обиженной.
Она тоже не хотела быть такой.
Её жизнь была дорога и ей тоже.
Её лицо, самая важная часть тела девушки, тем более.
И всё же она была готова пожертвовать собой, чтобы выполнить свой долг.
Она пыталась следовать тому, что показал этот проклятый мальчик перед ней.
— Тогда я должен взять на себя ответственность.
— ...Она не ожидала, что он ответит так.
Впоследствии Крейн сражался достойно.
Нет, любой мог видеть, что ход битвы был явно в пользу Бладид.
Но тот факт, что он стоял на своём, не уступая, казался прекрасным в глазах Адельхайт.
Сражаясь так, он, должно быть, словесно спровоцировал Бладид, потому что она применила магическое заклинание изо всех сил.
Кровавый туман приблизился.
Крейн подошёл к ней с виноватым выражением лица.
— Не волнуйся. Я буду сражаться. Принцесса, тебе стоит позаботиться о себе в безопасном месте.
Он всё ещё сражался ради Адельхайт.
Как будто сражаться за неё было естественным.
И тогда Адельхайт открыла свои истинные чувства.
— ...! Ты идиот? Почему ты так упорно сражаешься? Ради чего? Достаточно, если я пожертвует собой. Я принцесса. Все так говорили. Все говорили, что я должна нести бремя, так все говорили. ...До сих пор я убегала, потому что не хотела нести его. Но теперь я пытаюсь принять это. Так почему, почему ты останавливаешь меня?
Она отбросила свои детские чувства.
Она больше не будет убегать от долга.
Просто досадно, что это осознание пришло в такой ужасной ситуации.
Это был результат её собственных размышлений.
Почему ты разрушаешь это так просто, так освежающе?
— Принцесса или нет, это не имеет значения. Если это мир, где девушка должна жертвовать собой, чтобы выжить, у него нет причин существовать.
Вот почему эти слова звучали непривычно.
Девушка?
Она впервые слышала такие слова.
До сих пор все называли её «Принцесса».
— Независимо от того, как ты видишь себя, принцесса, ты — очаровательная девушка, которая более ответственна, чем кто-либо, и в то же время свободолюбива.
Неожиданно эти слова были сладкими и приятными на слух.
Её сердце забилось чаще.
Даже в этой ситуации жизни и смерти её сердце глупо колотилось.
Человек, который ей нравился, человек, которого она считала крутым.
Было так приятно, когда он назвал её девушкой и похвалил.
По какой-то причине ей внезапно захотелось что-то сказать.
Это была не просто её воля.
Больше, чем это, какая-то особая сила.
Как будто она поселилась внутри неё.
Лужа образовалась вдалеке рядом с Бладид.
Как будто другая Адельхайт из другой мировой линии говорила через проход, соединяющий с иной стороной.
— ...Ты. Ты находишь меня красивой?
— Самой красивой в мире.
Когда она услышала эти слова.
Женщина, которая наконец почувствовала успокоение в глубине своего сердца.
Была ли это сама Адельхайт или кто-то другой.
Она не знала.
***
[История изменена]
[Вы изменили четвёртое историческое событие.]
[В качестве награды навык «Магическое зачарование» усилен на 1 уровень.]