Битва не затянулась.
Хотя наёмники, которых Хиираги бросили в последний бой, были весьма искусны.
Но я — обладатель второго по величине таланта в мире, и сейчас я в Академии Шардия.
К тому же, я шёл по пути регрессора и стал ещё сильнее, чем в оригинальной истории, так что они не могли тягаться со мной.
— Ничего особенного.
Ёру тоже была здесь.
Она потянулась, выгнув спину.
Её грудь, перебинтованная тканью, приподнялась от этого движения, но я намеренно отвёл взгляд, спрашивая:
— Ты не ранена?
— А? Нет.
— Хорошо. Было бы обидно, если бы эта драка помешала тебе участвовать в полуфинале.
— Ого. Ты беспокоишься обо мне?
— Конечно.
Мы обменялись лёгкими колкостями, осматривая поверженную группу в масках.
Все без сознания. К тому же они получили травмы, на заживление которых уйдут недели.
Нет нужды вести их к врачу. Это подозрительные типы, собравшиеся здесь с недобрыми намерениями.
Оставить их здесь глотать пыль — вполне подходящее наказание.
— В любом случае, надеюсь, они скоро перестанут нас беспокоить. Это становится настоящей головной болью.
— Согласна. Я могу пропустить это мимо ушей раз или два, но если терпеть дольше, я стану Святой.
— И что ты предлагаешь? Устроить сенсацию с помощью этого свитка?
— Хм.
При словах Ёру я повертел в руках свиток, который был у меня.
Я устал просто плыть по течению.
Клан Хиираги задействовал все доступные силы и всё равно провалился, так что, думаю, какое-то время они не будут вмешиваться.
Но теперь я зол, а свиток содержит достаточно правды, чтобы его разоблачение стало максимально эффективным.
«Вопрос в том, кому его показать».
Какой способ лучше всего перекроет кислород клану Хиираги?
— О, кстати. Просто чтобы ты знала, рассказывать чиновникам Аонии бесполезно. Они тесно связаны с кланом Хиираги. Если ты отдашь им свиток, они просто уничтожат его.
— Отвратительно. Какая коррупция.
— Ага. А как насчёт того, чтобы показать его гражданам на публике? Это может даже спровоцировать народное восстание.
— Гражданам, значит.
Предложение Ёру заманчиво, но не окончательно.
Я не могу проецировать свиток на какой-нибудь экран, и могу показать его только одному человеку за раз.
Тому, кто ни в коем случае не должен знать правду.
И тому, кто, узнав правду, сможет сильнее всего потрясти клан Хиираги.
«Хм».
Есть только один человек, который подходит.
— Ладно. Я решил.
— О? И на ком ты остановился?
— На наследнике, которого так лелеет Хиираги. Разве не интересно будет, если он узнает, что весь его рост был построен на грязных методах?
— О. Ты умён, Крейн. Я об этом не подумала.
Хиираги Масато.
Тот самый человек, от которого семья Хиираги хочет скрыть правду больше, чем от кого-либо другого.
Вручить свиток прямо ему — отличная идея.
— Тогда пошли.
— Ага. В любом случае, полуфинал завтра.
— Нет, полуфинал не имеет значения. И я думаю, нам стоит отвести ту девушку к врачу. Я уже получил автоматический проход в следующий раунд.
— Ого. Это трусость, Крейн. Мне-то придётся сражаться с этим парнем, Масато.
К сожалению, я несу на спине девушку, которую избила группа в масках.
Мне жаль её. Попасть в переделку с такими отбросами, как клан Хиираги, и пережить такое несчастье.
Благодаря этому я прошёл дальше без боя, но особой радости это не принесло.
Какой смысл побеждать таким образом?
Когда я нёс девушку на спине и спускался с горы вместе с Ёру,
Ёру спросила меня с таким лицом, будто приняла какое-то решение.
— Крейн.
— Да?
— Ты свободен завтра?
— А?
Внезапно?
— Ну, раз ты получил автоматический проход в первом раунде. У тебя ведь есть время, верно?
— Полагаю, что так, но зачем? У тебя есть какие-то планы?
— Хм — это довольно серьёзный разговор. Поскольку мы не знаем, как пройдёт полуфинал, я хотела сказать тебе заранее.
— ???
— Да блин, ты что, не понимаешь?! Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю!
Ёру рассердилась и ткнула пальцем в повязку на глазу.
А.
Она наконец собирается раскрыть секрет, на который до сих пор лишь намекала — что у неё есть свои обстоятельства.
— Меня это устраивает. Но почему так внезапно?
— Кхм. Я же сказала. Изначально я собиралась встретиться с тобой в финале и рассказать, но я могу вылететь в полуфинале. Поэтому я хочу сказать тебе заранее.
— Хорошо.
Я охотно кивнул.
С точки зрения Ёру, она набирается смелости, чтобы признаться.
Я не должен отказываться.
— Тогда встретимся завтра вечером.
— Ага.
***
На следующий день.
Аосен гудел от новостей о том, что первый полуфинальный матч внезапно стал технической победой.
— А как же мой билет? Я так этого ждал!
— Что это за организация такая? Участник выбыл в день матча?
— Вы издеваетесь? Расследуйте это немедленно!
Многие граждане требовали ответов от ассоциации, спрашивая, что произошло.
Я пробирался по улицам, стараясь оставаться как можно незаметнее.
«Как мне встретиться с Хиираги Масато?»
Мне просто нужно встретиться с ним тайно и показать свиток.
Но всё бессмысленно, если я не могу найти самого человека.
Такими темпами свиток может пропасть зря...
— Что именно произошло?
Хиираги Масато.
Он подошёл к сотруднику ассоциации, проталкиваясь сквозь толпу.
— Г-господин Масато. Почему вы не тренируетесь...
— Я пытался тренироваться, но не мог сосредоточиться. Почему участник первого раунда выбыл? И почему я слышу об этом только сегодня?
— Я-я не могу вам сказать. Это официальная директива ассоциации, и я не могу ей противоречить. Пожалуйста, поймите.
— ...
Брови Масато нахмурились.
Поспорив с сотрудником ещё несколько раз, он в конце концов ушёл с брезгливым выражением лица.
Должно быть, он не удовлетворён. Фестиваль Дракона внезапно перестал идти своим чередом.
— Юный господин! Куда вы направляетесь?
— Вы должны тренироваться!
— Не ходите за мной. Я хочу побыть один.
Масато отмахнулся от сопровождающих, которые искали его, и зашёл в переулок.
Словно не хотел показывать своё нынешнее состояние другим.
«Это мой шанс».
И это была отличная ситуация для меня.
Шаг за шагом я тихо последовал за Масато в переулок.
— Почему...
Масато стоял в переулке и тихо шептал.
Его сжатые кулаки дрожали.
— Почему это всегда происходит?
Услышав эти слова, я кое-что понял.
Да, Хиираги Масато знал.
На самом деле, как непосредственно вовлечённый человек, он знал лучше всех.
Ситуации, которые складываются подозрительно удачно.
Удача, которая продолжает приходить странными путями.
Масато сам чувствовал это в глубине души.
— Если даже этот Фестиваль Дракона проходит таким образом, тогда что я...
— Ты хочешь узнать правду?
— !
Масато вздрогнул, когда я заговорил у него за спиной.
Его лицо выражало, что он совсем не почувствовал моего присутствия. Это естественно, учитывая разницу в наших способностях.
— Ты...
Брови Масато нахмурились, когда он посмотрел на меня.
Кажется, он узнаёт меня.
Возможно, видел на главной улице?
Его глаза сканировали мою маску они.
— Да. Та маска они, о которой упоминал мой отец, была действительно твоей.
— Что?
— У меня много вопросов к тебе.
Масато зашагал ко мне.
На его лице не было ни враждебности, ни презрения.
Скорее, что-то ближе к замешательству и сомнению.
Такие эмоции.
— Ты пострадал от рук нашей семьи?
— ...
— Мне не любопытно, откуда ты и почему скрываешь лицо. Сейчас это не самые насущные вопросы.
— ...
— У меня только один вопрос. ...Что делает наша семья? Почему они сосредоточены на тебе? Почему выбыл участник полуфинала? Вот что я хочу знать.
Его тон был весьма искренним.
Я прямо встретился с глазами Масато.
«Мне определённо нужно пересмотреть свою оценку».
Поскольку семья Хиираги ведёт себя так подло, я думал, что их наследник Масато может быть таким же.
Но из этого разговора я получил лучшее представление.
«Он не знает».
Он не знает точно, что делает клан Хиираги.
Но он чувствует дискомфорт и разочарование по этому поводу и хочет это разрешить.
Честь. Убеждения. Справедливость. Честность.
У него глаза воина, который преследует такие ценности.
В то же время — у него также глаза обычного человека, который не может твёрдо продвигать эти ценности и постоянно колеблется.
Сильный человек, который не является сильным.
Это и есть Хиираги Масато.
— Я спросил тебя. Ты хочешь узнать правду?
— ...Да.
— Тогда я отдам тебе этот свиток.
Отдать ему этот свиток.
Это определённо станет неизгладимым шоком для Масато.
Это может сломить его настолько сильно, что он никогда не оправится.
Потому что разум, который притворяется сильным, может легко рухнуть.
Но — это не имеет значения.
У меня есть свои цели, которые важнее. Мне не нужно учитывать обстоятельства Масато.
И прежде всего.
«Воин должен преодолеть это».
Потеря гордости в одно мгновение — неизбежный опыт для воина.
Так что, даже ради самого Масато, ему нужно знать.
Узнать правду позже было бы ещё более сильным ударом.
— ...
Масато, принимая свиток, сглотнул.
Кажется, он задаётся вопросом, стоит ли доверять этому, стоит ли смотреть содержимое.
Но в конечном итоге он развернул свиток.
— !
Свиток светится.
Мои воспоминания, заключённые внутри, проникают в разум Масато.
— Что это...
Масато задрожал, не в силах закрыть рот.
Шок.
Осознав уродливую правду о том, что сделала его семья, тело Масато неуверенно покачнулось.
Наблюдая за ним, я глубоко вздохнул.
— Фух —
Хотя это и прискорбно для Масато.
Было довольно приятно совершить максимальную месть, на которую я был способен, клану Хиираги, который всё это время мешал мне.