Тишина разлилась по предгорьям.
Вжик...
Ночной ветер пронёсся сквозь заросли.
— Хм.
Тот, кто, по-видимому, был главарем, издал насмешливый смешок.
— Этот парень совсем спятил. Ты серьёзно собрался с нами драться?
— Именно так.
— Ты не в своём уме. Думаешь, ты какой-то особенный только потому, что участвуешь в Фестивале Лазурного Дракона?
Впрочем, я приехал в Аонию вовсе не ради участия в Фестивале Лазурного Дракона.
Да это и неважно. Что бы они там ни думали.
Семья Хиираги наверняка сказала им, что я здесь, чтобы сорвать Фестиваль Лазурного Дракона.
— Я знаю, что ты имперский дворянин. Вижу это по одному твоему виду. Эта утончённая аура. Это безупречное лицо. Это выражение человека, который никогда не знал трудностей.
— ...
— Так что я планировал оставить тебя в покое, но ты сам меня провоцируешь. Ты правда хочешь умереть? Разве не будет несправедливо, если я убью тебя случайно?
Он хорохорится, хотя на самом деле не собирается меня убивать.
Как бы далеко ни находилась эта банда, Семья Леонхарт без труда найдёт их.
Если бы они действительно всерьёз намеревались отомстить за старшего сына, они бы перевернули весь континент вверх дном, чтобы найти их.
Бандиты тоже это знают, поэтому просто пытаются запугать меня.
Говорят мне не дерзить.
Говорят мне просто позволить себя похитить.
«Я не хочу».
Вот что мне не нравилось.
— Ты принимаешь меня за ребёнка? Думаешь, я поведусь на такую очевидную ложь?
— Что ты сказал?
— И... следи за своим языком. Этот комментарий о том, что я никогда не знал трудностей, меня по-настоящему бесит.
Я небрежно взмахнул рукой.
Чистая провокация по любым меркам.
Никому не было бы приятно, если бы его вызывал мальчишка, который как минимум на десять лет моложе.
— Хм.
Главарь усмехнулся.
А затем.
— Ты, чёрт возьми, так жаждешь смерти, да?!
Он оттолкнулся от земли и бросился на меня.
«Вот он».
Ощущения были такими, словно я играл в игру с ограниченными характеристиками.
Меч врага приближался быстрее, чем я ожидал, словно в ускоренной перемотке.
Но не настолько быстро, чтобы я не мог его заблокировать.
Лязг!
Скрестившиеся клинки отозвались металлическим звоном.
В обычных обстоятельствах я бы парировал удар и перерезал ему горло одним движением.
Но мой меч мог лишь встретиться с его клинком.
Я не мог сделать большего.
Дело было не в таланте или опыте.
Это был результат моей израненной души.
Из-за неё даже моё тело не могло функционировать должным образом.
Скрежет...
Я не мог позволить себе сосредоточиться на наших скрещенных мечах.
Врагов всё ещё было много.
Хотя мои сенсорные функции были значительно ослаблены, моё зрение было иным.
Когда я фокусировал взгляд, я мог видеть.
Потоки всех вещей. Их движения.
Дзынь!
Я оттянул меч назад и заблокировал удар, нанесённый сбоку.
Я сделал несколько шагов назад и перевёл дыхание.
— Фух.
Всё оказалось легче, чем я думал.
Отчасти потому, что я продемонстрировал исключительные способности даже с моим ограничением.
Но также и потому, что враги на самом деле не пытались меня убить.
Мне нужно было использовать это в своих интересах.
Слова главаря были не совсем ложью.
Они всё ещё были плохо обученными бандитами. Если что-то пойдёт не так и они разозлятся, они могут меня убить.
Я балансировал на грани: мне нужно было блокировать их атаки, одновременно выводя их из себя — но не переходя черту.
«А что потом?»
Я не мог заглядывать так далеко вперёд.
Может быть, если я подожду, кто-нибудь найдёт меня.
Может быть, я смогу сбежать от них и добраться до деревни за помощью.
Оптимистичные прогнозы были невозможны.
Но я всё равно пытался.
Потому что я не мог пасть здесь.
Была глубокая ночь.
Я собрался с духом и снова встретился с ними лицом к лицу.
***
Сердце Ариэль странно колотилось.
Сначала она подумала, что с её телом что-то не так.
В последнее время она чувствовала, что субстанция, из которой она состояла, меняется.
Словно молоко, превращающееся в сыр.
Она чувствовала, как трансформируется во что-то иной природы.
Периодически ощущая это, она осознала причину благодаря недавнему разговору с матерью.
Что-то определённо менялось.
Состав материала, формирующего нечеловека, известного как Ариэль Леонхарт, менялся.
Нет, это было не просто изменение — это было близко к революции.
Судьба, изначально запретная для неё.
Она избежала участи, при которой провела бы всю свою жизнь в искуплении, чтобы заслужить прощение брата, так и не проявив свою нечеловеческую сущность.
Путь того, кто бросает вызов судьбе.
Крейн, пошедший против судьбы, изменил и участь Ариэль.
Поначалу это привело к усилению нечеловеческой природы Ариэль.
Младшая сестрёнка, которая в противном случае провела бы всю жизнь, сдерживая себя и оставаясь послушной.
Получив любовь брата, она ослабила свои оковы и начала проявлять свою нечеловеческую сущность.
Но это было уже в прошлом.
Теперь она получила достаточно любви.
Она получила бесконечную привязанность брата, а сегодня получила любовь даже от матери.
Это принесло изменения в её искажённое состояние разума.
Это заставило её открыть глаза на человеческие эмоции, которые она никогда не должна была понять в своей жизни.
Поэтому — сердце Ариэль Леонхарт колотилось.
Она чувствовала предвкушение.
Что станет со мной отныне?
Как мне жить?
Какое будущее ждёт меня?
Такие ожидания заставляли её сердце биться чаще.
Или так она думала.
— А?
Ариэль, бежавшая туда, где был Крейн, ахнула.
Что-то было не так.
Что-то было не так с состоянием Крейна. Это не было обычное, спокойное, безопасное чувство.
Она почувствовала угрозу. Кто-то нацелился на её брата.
В тот момент, когда она осознала это.
Свист — Грохот!
Ариэль оттолкнулась от земли и мгновенно преодолела расстояние.
Скорость, заставлявшая задуматься, может ли даже выпущенный снаряд быть таким быстрым.
Но такие вещи не имели значения для Ариэль.
Её колотящееся сердце было вызвано не предвкушением.
Это была тревога.
Безмолвное предупреждение, говорящее ей поторопиться, потому что её драгоценный брат в опасности.
Это было инстинктивное чувство кризиса Ариэль Леонхарт, связанное с миром за пределами обычного.
Её зрение исказилось.
Одним прыжком она сократила значительное расстояние между собой и Крейном.
И охватила взглядом сцену внизу.
Ей не нужно было полагаться на лунный свет.
Если Ариэль хотела видеть, она могла видеть всё.
Там были Крейн и люди в чёрной одежде.
Они окружили её брата и угрожали ему.
Человек, который, по-видимому, был главарем, пинал Крейна.
...Этого было достаточно.
Понять ситуацию было несложно.
Её брат был окружён врагами и мог потерять жизнь в любой момент.
Нет. Возможно, всё было не так, как думала Ариэль.
Может быть, они на самом деле не собирались лишать его жизни.
Может быть, её брат мог преодолеть это самостоятельно.
Но какое это имело значение?
Ситуация, которую она воспринимала сейчас, была такова:
Крейна Леонхарта пинал какой-то подонок.
И причина, по которой он не мог это остановить, заключалась в том, что:
Он не мог проявить всю свою силу.
Потому что его душа была изранена.
И это произошло потому, что она сказала, что поможет Крейну — в тот момент, когда она осознала это.
...Сознание Ариэль словно оборвалось.
***
— Угх!
Я схватился за живот, куда пришёлся удар, и попытался восстановить равновесие.
Численное превосходство.
Даже я не мог справиться с таким количеством мечников в своём состоянии с израненной душой.
Мне кое-как удавалось продержаться до сих пор, но что будет дальше?
Ху...
Я перевёл дыхание и посмотрел вперёд.
— Ты такая заноза, всё ещё сопротивляешься. Просто сдавайся по-хорошему.
Ещё не пострадавшие бандиты приближались, облизываясь.
Они были уверены в победе.
Это было естественно.
Здесь не могло произойти внезапного перелома.
Я не терял надежды, но оценивал ситуацию объективно.
Как раз когда я подумал, что в таком темпе всё будет сложно.
Свист — Грохот!
Далеко в небе, словно ударила молния, упал белый метеор.
Глухие удары...
Разлетелись грязь и пыль.
— Что за?!
— Что происходит?!
Бандиты отступили.
Они тоже не понимали, что происходит.
Но я мог сказать.
«Она здесь».
Если подумать, Ариэль следовала за мной.
Это обнадеживает.
Эти парни не справились бы с Ариэль, даже если бы их было в два, нет, в три раза больше.
— Ариэль...
Как раз когда я собирался позвать сестру с улыбкой.
«А?»
Я почувствовал, что что-то изменилось.
— ...
Пыль осела.
Белый метеор, вонзившийся в землю, поднялся на ноги.
Нет, это был не метеор.
Это было Белое бедствие.
— Ш-ш-ш...
Белое дыхание вырвалось изо рта девушки.
Это не было человеческим.
Оно было несравнимо более зловещим, чем дыхание, выдыхаемое в зимний день.
Затрепетали...
Одежда Ариэль заколыхалась.
Ветра не было. Воздух на этой горе был неподвижен.
Энергия, исходившая от тела Ариэль, сама по себе создавала ветер.
«Что происходит?»
От неё исходила зловещая аура, какой я никогда раньше не видел в Ариэль.
Это не человек.
Тебе нужно немедленно бежать отсюда.
Ариэль была настолько чуждой, что такие предупреждения звенели в моём мозгу.
Я судорожно сглотнул и собрал свою волю в кулак.
Я не должен отступать.
Брат не должен отводить взгляд от своей сестры.
Я заглянул в глаза Ариэль.
Моя сестра, чьи чувства я всегда мог понять, просто посмотрев ей в глаза, даже когда её эмоции были нечитаемы.
...Но сейчас я не нашёл там ничего.
Её глаза были белыми.
Граница между чёрным зрачком и белой склерой полностью исчезла.
Выцветшие зрачки.
Неудержимая агрессия.
Необузданная враждебность.
Я уже слышал это раньше.
Что Ариэль — это Бедствие.
Монстр с силой, с которой человечество не может совладать.
Тогда я лишь посмеялся над этим пророчеством.
Я говорил, что моя сестра не такой уж и нечеловек.
Но в этот момент я осознал.
Она была воплощением Бедствия.