Экстра-глава Ёру: Я сделаю это ножками
Третьей женой, с которой я должен был провести ночь, стала Ёру.
Когда я сказал Ёру, что хочу провести с ней сегодняшний вечер, она лучезарно улыбнулась и радостно ответила:
— Тогда выпей со мной.
— Выпить?
— Ага. Давай хоть раз поболтаем о былых временах. Ты не против? В последнее время ты был так занят.
— Ну, это правда.
Честно говоря, как бы сильно я ни был занят по человеческим меркам, для сильнейшего существа в этом мире подобная усталость ничего не значила.
Однако моя милая жена сказала это из заботы обо мне. Да и сама Ёру, казалось, хотела предаться воспоминаниям, поэтому я, как её муж, с радостью согласился.
И вот, этой ночью.
Я пришел в комнату Ёру.
Раздался щелчок.
Я вошел и осмотрелся.
Комната Ёру была украшена в японском стиле, под стать выходцу из Аонии.
Хотя она больше не была несовершеннолетней, в комнате по-прежнему царила довольно девичья атмосфера — возможно, ее сердце все еще оставалось чистым.
Ёру поливала какой-то сладко пахнущий цветок, когда увидела меня и радостно улыбнулась:
— Добро пожаловать, Крейн.
— Что это за цветок?
— Мама говорила, что этот цветок нужно держать поблизости, когда найдешь мужчину по душе. По ее словам, он усиливает сексуальное желание.
— А ты очень прямолинейна.
— Мы ведь и так знаем друг о друге всё, разве нет? Посмотри, как долго мы уже вместе.
Моя жена, лучезарно улыбающаяся, произнося эти слова, выглядела такой же свежей и жизнерадостной, как и всегда.
«Верно».
За это я и любил Ёру.
С самого первого дня нашего знакомства эта девушка была легкой и жизнерадостной, словно ветерок.
Лишь позже я узнал, что на ее сердце остались глубокие раны. Но по своей сути она оставалась женщиной с легким мальчишеским очарованием.
Порой она казалась скорее закадычным другом, нежели романтической партнершей.
Но это вовсе не значило, что Ёру была пацанкой.
— Иди сюда. Присаживайся. Нам нужно выпить вместе, прежде чем лечь в постель.
— Хорошо.
Как только я сел, Ёру тут же достала традиционный аонийский ликер.
И, как ни странно, поставила на стол всего одну чашу, наполнив ее.
Причем в весьма скромной и изящной позе.
Послышалось тихое журчание... Прозрачная жидкость лилась ровной струйкой, и мимо не упало ни единой капли.
Ее движения были выверенными и элегантными, словно она проделывала это уже сотни раз.
— А ты частенько это наливала, да? Только не говори, что выпивала с другим мужчиной.
— Что ты такое говоришь! Я тренировалась в одиночестве. Это ликер, который я однажды налью своему мужу, поэтому я усердно практиковалась сама.
Произнеся это, Ёру взяла чашу в руки.
Затем слегка покачала ей, словно хвастаясь.
— И что? А мне чаша не полагается? Ты же сказала, что мы выпьем вместе.
— Хи-хи. Верно. Я так и думала, что ты спросишь.
Ёру рассмеялась в ответ на мои слова.
С тем самым озорным взглядом, который был у нее при нашей первой встрече.
А затем залпом осушила чашу.
— ...?
Я в недоумении склонил голову.
И что это значит? Я, конечно, понимал, что она хочет немного напиться, потому что ей стыдно сразу переходить к сексу. Но я буду разочарован, если она не позаботится и обо мне.
Однако, словно доказывая, что мои мысли были поспешными, Ёру поднялась со своего места.
Затем она медленно приблизилась ко мне, обхватила мое лицо обеими руками и...
Мягко прижалась своими губами к моим, проталкивая содержимое в мой рот.
— ...!
Обжигающе горячая, но в то же время прохладная жидкость хлынула мне в рот.
Но моих зубов и языка коснулся не только ликер.
Мягкий язычок Ёру и ее вязкая слюна смешались с напитком, будоража полость моего рта.
— ...Хи-хи.
Когда наши губы вновь разомкнулись, за губами Ёру потянулась прозрачная ниточка слюны.
Она тихо посмотрела мне в лицо и улыбнулась:
— Успех. Именно это выражение лица я и хотела увидеть.
— Какое еще выражение?
— Выражение человека, застигнутого врасплох. Угадала?
Вот оно как?
Я осторожно коснулся своего лица. Кажется, оно и впрямь немного раскраснелось.
— Теперь ты стал сильнейшим в мире. Так что, хм, я размышляла, как бы мне тебя удивить. И этот способ показался мне самым лучшим.
— Ты всё так же любишь дразниться. Впрочем, за это я тебя и люблю.
— Хи-хи-хи. Правда? И я тебя люблю, Крейн.
Голубые глаза Ёру изогнулись полумесяцем.
Те самые голубые зрачки, которые я подарил ей когда-то.
Доказательство того момента, когда любовь Ёру ко мне стала абсолютной и неизменной, сейчас пристально смотрело на меня.
— Это моя сегодняшняя цель. Запечатлеть собственными глазами тот момент, когда ты испытываешь ко мне любовь.
— Что это за грандиозная и сентиментальная цель?
— Смотреть глазами, подаренными любимым человеком, на то, как он любит меня. О каком еще большем счастье может мечтать женщина?
Что ж. В такие моменты она бывает на удивление скромной.
Верно. С тех пор, как Ёру стала моей женой, она всё время вела себя именно так.
В ней всё еще сохранялось мальчишеское очарование и тяга к озорству.
Но в то же время из всех моих четырех жен она была ближе всего к идеалу супруги.
Если на Адель я всегда мог положиться, а об Эли нужно было заботиться...
То Ёру была изящной леди, которая незаметно поддерживала меня из тени.
Я едва заметно покачал головой и спросил:
— Но разве не будет слишком скучно просто пить? Будет довольно отстойно, если у нас не дойдет до телесного контакта, пока мы не напьемся в стельку.
— Хи-хи. Я знала, что ты это скажешь, поэтому придумала кое-что забавное. Теперь твоя очередь.
Ёру захихикала, словно ожидала этого, и снова наполнила чашу ликером.
Когда она непринужденно протянула её мне, я тоже лишь пожал плечами.
«Раз уж она так говорит, придется подчиниться».
Муж все-таки должен прислушиваться к своей жене.
Я влил ликер себе в рот. Затем медленно приблизился к Ёру и взял ее за подбородок.
После чего мягко прижался к ее губам и начал вливать алкоголь.
Раздался влажный причмокивающий звук.
Разница по сравнению с прошлым разом заключалась в том, что Ёру перешла в контратаку еще до того, как я успел проникнуть языком.
Я пытался протолкнуть ликер внутрь, но Ёру сама раздвигала мои губы и жадно высасывала напиток.
Из-за этого ликер смешался с моей слюной и потек по подбородку Ёру.
Кап... Кап...
— ...Ха-а.
Лицо Ёру залилось красным румянцем.
Ее дыхание сбилось. Ликер был довольно крепким, но скорее это было возбуждение от самой атмосферы.
Приготовить всего одну чашу, чтобы супруги поили друг друга изо рта в рот... А Ёру, эта девчонка, была весьма раскрепощена в плане секса.
Но, словно превосходя даже эти мысли, Ёру томно вздохнула и схватилась за ворот своего кимоно.
— Ага, и... раз уж я проиграла, то должна понести наказание.
Послышался шорох ткани!
Кимоно Ёру распахнулось. Ее бледная кожа обнажилась, соприкоснувшись с прохладным воздухом.
Теперь уже я оказался застигнут врасплох.
— Погоди. Что... почему ты раздеваешься?
— Это штраф. Если ты испытываешь любовь к другому человеку, и он это замечает — ты проигрываешь. А наказание — снять с себя одежду. Ну как? Разве это не отличные правила для застольной игры?
— И при этом вы соревнуетесь, заставляя друг друга пить ликер? ...Скажи честно. На самом деле твоя голова забита одними лишь пошлыми мыслями, так ведь?
— Как грубо. Просто я придумала, как найти моим глазам хорошее применение.
— Да нет, это... Ха-а. Ладно.
Когда ты так ставишь вопрос, мне нечего возразить.
Я закрыл рот и посмотрел на Ёру. А если точнее, в ее голубые глаза.
Дар жизни, который я преподнес ей, сокровище, растворившее обиду, мучившую Ёру всю жизнь.
С тех самых пор она постоянно говорила о «глазах».
Особенно подчеркивая, что один лишь взгляд на меня делает ее счастливой.
Если я сам виноват в том, что моя жена настолько без ума от меня... полагаю, у меня нет иного выбора, кроме как простить ей эту шалость.
— Ну что. Продолжим?
Ёру дерзко улыбнулась и прижалась ко мне всем телом.
Ее аккуратная грудь уперлась в мою одежду.
А капли слюны и ликера, скатывающиеся в ложбинку между грудей, распаляли мою похоть, поэтому...
— Делай как знаешь.
Я тоже не стал отстраняться от ее губ.
Ликер перетекал из одного рта в другой.
И с каждым разом наши одежды все больше спадали на пол.
Я мог бы возразить, что нам вовсе не обязательно так раздеваться.
«Но зачем мне это делать?»
Разве она не сказала, что проигрывает тот, кто испытывает любовь, и если партнер это замечает?
Отказаться раздеваться было бы равносильно заявлению, что я не люблю Ёру.
А поскольку я не хочу, чтобы Ёру грустила, я, естественно, не мог так поступить.
Иными словами, в каком-то смысле, с того самого момента, как я принял условия этого состязания... Ёру уже получила подтверждение моей любви.
— Хи-хи.
Верно.
Вот почему сейчас она, захмелевшая, покрывает поцелуями все мое тело.
Раздавались звонкие поцелуи.
Она неистово оставляла засосы по всему моему телу.
Странно. Разве это не должно заводить больше, когда мужчина делает подобное с женщиной?
Ёру оставляла свои метки во всевозможных местах, словно армия, завоевывающая мое тело.
Казалось, мы так весь день проведем за одними засосами, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как остановить Ёру.
— Ёру. Может, перейдем уже к главному? Такими темпами я весь с ног до головы покроюсь засосами.
— М-м-м. Я еще не насытилась... Но так и быть, пожалуй, на этот раз пощажу тебя.
Ёру пьяным взглядом окинула все мое тело.
Красные отметины, оставленные повсюду.
Вполне довольная результатом, Ёру лучезарно улыбнулась.
Но затем, словно время для главного действа еще не пришло, она с блеском в глазах уставилась на мой член.
Мое достоинство нервно подергивалось, будто в нетерпеливом ожидании разрядки.
— Крейн. А как было с другими твоими женами? Они сразу позволили тебе засунуть член в их киски?
— И почему твоя речь вдруг становится такой пошлой, когда ты выпьешь? Выбери уже что-то одно: скромность или дерзость.
— Нет. Сначала мы наслаждались прелюдией.
— И как же?
— Руками. Ртами. Всяким таким.
— Хм-м... Правда?
Услышав мой ответ, Ёру ухмыльнулась.
А затем внезапно сделала жест рукой, усадив меня на пол.
— ...?
Пока я непонимающе смотрел на нее...
Ёру села на край кровати и вытянула ножку.
Маленькие, милые ступни.
Стройные, ровные икры.
Не слишком пышные, но упругие на вид бедра.
И, наконец, ее плотно сжатая щелочка.
Раздвинув лоно, источающее соки любви, Ёру томно прошептала:
— Тогда я сделаю это ножками.
— Ножками?
Что это еще за безумная идея?
Пока я на мгновение задумался о том, насколько же развратной оказалась моя жена...
Ёру мягким голосом объяснила причину:
— Я хочу доставить удовольствие твоему члену. Но если я буду делать это руками или ртом, мне будет трудно видеть твое лицо.
— И что?
— Но если я буду ласкать его ножками вот так, сверху, твоему члену будет хорошо. А я смогу наблюдать за твоим лицом. Это ведь идеальный способ, верно?
— ...
То есть, вкратце, всё сводится к этому?
Когда Ёру доставляет мне удовольствие, она хочет своими собственными глазами наблюдать за моим лицом, искаженным наслаждением.
Потому что для Ёру это является доказательством моей любви. А наблюдение за этим выражением и есть само счастье Ёру.
Пришлось это признать.
— Я проиграл.
Мой первородный грех слишком велик. Я спас девушку, которая всю жизнь страдала из-за своих глаз.
У меня нет иного выбора, кроме как исполнить желание этой развратной идеальной жены — смотреть на лицо своего любимого мужа.
Хи-хи... Ёру рассмеялась в ответ на мои слова и изящно положила пальчики ног мне на головку.
— Начнем?