Ш-ш-ш...
Из губ Ариэль вырвался белый пар.
Она не стала действовать сразу.
Бандиты, решив, что это шанс, закричали:
— Чего ждёте? Убейте её!
Поскольку она была с моей группы, они наверняка поняли, что она из знатного рода.
Но, забыв даже об этом, бандиты вопили.
Они были в ужасе.
Любой человек понял бы. Инстинктивно осознал бы.
Белоснежная девочка перед ними не была человеком.
Если они отведут от неё взгляд хоть на секунду, то сами лишатся жизни.
Когда бандиты, поверив в это, попытались взмахнуть мечами на Ариэль —
Вжик...
Раздался неприятный звук, словно кухонный нож разрезал спелый арбуз.
Звук длился лишь мгновение.
И в то же самое мгновение все бандиты рухнули на землю.
— А-А-А-А!
Кровь хлынула с опозданием.
Мир окрасился в красный цвет, словно повсюду забили маленькие кровавые фонтаны.
Не было нужды объяснять, что сделала Ариэль.
Она просто отсекла всем бандитам лодыжки.
Хотя я даже не видел, как она обнажила меч.
— Угх, у-у-у...
— Больно! Больно!
— Моя, моя лодыжка... почему моя лодыжка...?!
Безумный удар.
Это выходило за рамки здравого смысла.
Вот почему бандиты всё ещё не могли осознать происходящее.
Почему они рухнули на землю?
Почему лишились лодыжек?
Почему из них вытекала кровь?
Затем их взгляды внезапно обратились к девочке перед ними.
— ...
Никаких эмоций.
Перед ними стоял демон-убийца, лишённый чувств.
Ариэль смотрела на них так, словно видела насекомых...
Нет, словно смотрела на обычную пыль, и лишь слегка дёрнула пальцем.
Вжик!
— А-А-А-А!
Крики и кровь создали жуткую гармонию.
На телах бандитов не появилось новых ран.
Но причина их агонии была ясна.
Ариэль снова тонко срезала края их отсечённых лодыжек.
Боль от того, что твою собственную ногу срезают «по живому».
Словно ощущать, как нож снимает кожуру с яблока.
...Но это было ещё не всё.
Если бы она намеревалась остановиться на этом, Ариэль не называли бы Бедствием.
Вжик.
Вжик, вжик.
Вжик-вжик-вжик-вжик...
Словно скульптор, деликатно обрабатывающий камень.
Тщательно и точно она срезала плоть слой за слоем.
Мясо, нарезанное тонко, как вяленая говядина.
— Ах. Угх, агх...
Бандиты, которые поначалу непрерывно кричали, вскоре потеряли сознание.
Нет, точнее будет сказать, что они добровольно отпустили своё сознание.
Никто не захотел бы терпеть такую ужасную боль в полном сознании.
И они отключились.
Даже когда они умирали от шока из-за невыносимой боли и от кровопотери из-за обильного кровотечения,
Ариэль не переставала кромсать их трупы.
Она продолжала резать, и только когда наконец слой за слоем добралась до их голов —
Ха-а...
Ариэль снова выдохнула белый пар и остановилась.
Запах крови был невыносим.
Тихой, свежей горы больше не существовало.
Мир, залитый красным.
В нём я осторожно перевёл дыхание.
— ...
Ариэль не смотрела на меня.
Нет, дело не в том, что она не смотрела.
Она не видела меня.
Сейчас её поглощала собственная тьма.
Нечеловеческая сущность, спавшая внутри моей сестры.
Она пробудилась до предела и поглотила самосознание Ариэль.
Нынешняя Ариэль была Бедствием.
Полностью нечеловеческое состояние.
Настолько опасное, что она могла бы уничтожить человечество, если оставить её без присмотра.
...Возможно, она даже не узнает меня.
В тот момент, когда она осознает моё присутствие, она может убить меня, как тех бандитов, не зная, кто я такой.
Но это не имело значения.
Как её брат,
Я не должен поворачиваться к сестре спиной.
— Ариэль.
Она не слышала меня.
Меня не существовало в её мире.
— Ариэль!
Моя сестра отреагировала на громкий голос.
В её выцветших глазах по-прежнему не было человечности.
Было ясно, что она всё ещё не узнаёт меня.
— Ариэль. Всё хорошо. Я жив.
Когда я заговорил и попытался сделать шаг вперёд, я чуть не потерял равновесие.
Моё человеческое тело инстинктивно было в ужасе.
Я силой воли подавил это колебание и двинулся вперёд.
Потому что я её брат.
Потому что я должен нести ответственность за свою сестру.
Ш-ш-ш...
Из губ Ариэль вырвался белый пар.
Аура, которая успокоилась после расправы над бандитами, снова становилась острее.
Она приняла меня за врага?
Я видел, как её бледная рука медленно тянется к рукояти меча.
— Ариэль. Прости меня.
Я продолжал говорить, не сдаваясь.
Обязанность брата — направлять сестру, когда она сбивается с пути.
Я не смогу поднять головы, если сдамся первым.
— Это моя вина, что заставил тебя волноваться. Но теперь всё хорошо. Ты можешь отдохнуть. Давай вернёмся, хорошо?
— ...
Ариэль сжала рукоять меча, но не двинулась.
Если бы она обнажила его сейчас, снести мне голову для неё было бы проще простого.
Вот почему я верил, что сознание Ариэль возвращается.
Её ещё можно было вернуть.
Моя сестра не станет Бедствием.
— Ариэль.
Я каким-то образом подошёл на расстояние вытянутой руки.
Удушающее противостояние без слов.
Её взгляд был направлен на меня, но меня не было в её выцветших зрачках.
И всё же она не обнажила меч.
Этого было достаточно.
— Прости.
Я не знал, что произойдёт, если я прикоснусь к ней сейчас.
Её настороженность могла перерасти в агрессию, и она могла пронзить меня.
Даже учитывая этот риск, я протянул руки и обнял Ариэль.
— ...!
Словно она предвидела, что я собираюсь сделать, наблюдая за моими движениями,
Ариэль схватилась за рукоять меча и вытащила его.
И как раз в тот момент, когда она собиралась пронзить меня —
Объятие.
Маленькое тело Ариэль оказалось в моих руках.
— ...
Кончик меча, который должен был пронзить меня, задрожал.
После того как он несколько раз качнулся, он с лязгом упал на землю.
Только тогда я почувствовал облегчение.
Она пришла в себя.
Время тянулось молча.
После тишины, которая казалась то мгновением, то вечностью, Ариэль заговорила.
— ...Я думала, ты умрёшь.
Я думал, это признание.
Нет, это было больше похоже на извинение.
Словно перед тем, как сестра просит у брата прощения за то, что сделала что-то не так.
Словно она подробно рассказывала, почему поступила именно так.
Её маленькие руки крепко обняли меня за спину.
Осторожно, словно боясь, что я могу умереть.
Словно обращаясь с хрупкой сахарной фигуркой.
— Потому что ты споткнулся. Я так испугалась. Потому что меня не было рядом, потому что я оставила свой пост... Потому что я не смогла защитить тебя, я боялась, что ты умрёшь.
— Да.
— Потому что я коснулась твоей души. Поэтому я боялась, что ты можешь умереть из-за этого. Тогда я... я была так напугана... У меня не хватило бы уверенности жить дальше.
— Я понимаю всё, что ты говоришь.
Я осторожно взял Ариэль за подбородок и приподнял его.
По её щекам катилась роса.
Я видел это впервые.
Моя сестра плачет.
Раньше я видел, как она выглядит подавленной и делает грустное лицо.
Но это — слёзы, текущие по её лицу, когда она плакала — было впервые.
Слёзы Ариэль бежали от уголков глаз к кончику подбородка.
В каком-то смысле это было жалко. В другом — печально.
Но, как ни странно,
Эта Ариэль казалась мне настолько милой, что я не мог этого вынести.
— Брат... Прости меня.
— За что ты извиняешься? Такое случается.
— Нет. Это моя вина. Если бы я не попыталась помочь тебе. Если бы я просто послушала тебя, этого бы не случилось.
Я почувствовал лёгкую вину от этих слов.
Перед тем как приехать в Аонию, я кое-что сказал Ариэль.
Беспрекословно слушаться того, что я говорю.
Что я не возьму её с собой, если она не будет слушаться.
...Неужели я сказал это только ради собственной выгоды?
Неужели я не заметил, насколько серьёзно, насколько искренне Ариэль восприняла это обещание?
Поэтому я погладил Ариэль по голове.
Нежнее, чем когда-либо прежде.
— Это я должен просить прощения. Твой брат дал неразумное обещание. И я рад, что ты помогла мне по своей воле. Надеюсь, ты не будешь принижать себя из-за этого, по крайней мере.
— ...Хорошо.
Шмыганье носом, когда она вытирала лицо.
Глаза Ариэль были красными.
Это было действительно впервые. Моя сестра, которая никогда раньше не проявляла никаких эмоций, так сильно плакала.
Но это было так мило, что я снова обнял её.
Ариэль, уткнувшись в мои объятия, пробормотала:
— ...Я в порядке? Я убивала людей. Я убивала их, ничего не чувствуя. Могу ли я жить?
— Конечно. Ты заслуживаешь жизни.
Они были людьми, которые в первую очередь заслуживали смерти.
Они не были хорошими людьми.
Если бы ситуация была обратной, я бы тоже обнажил меч ради своей сестры.
Тем не менее, если бы кто-то стал винить Ариэль —
Называя её Бедствием,
Говоря, что она была гнилой с самого начала,
Что она не должна жить —
Если бы они сказали такие вещи,
— Неважно, что кто говорит. Даже если все остальные отвергнут тебя, я буду на твоей стороне.
Я бы предпочёл победить их сам.
Я защищу её от всех нападок, направленных на неё.
Потому что именно так поступает брат.
Если ты брат, то именно так ты и должен поступать.
— Хорошо... Спасибо.
Ариэль потёрлась головой о меня.
Хотя я не видел этого, почему-то мне показалось, что она улыбается.
Как только ситуация, казалось, подошла к концу и я уже собирался почувствовать облегчение —
— Брат... Я хочу спать.
Ариэль пробормотала это странно, словно во сне.
Как ребёнок, разговаривающий во сне.
— Хочешь?
— ...
Ответа не последовало.
Ариэль не открывала глаз, словно уснула сразу после того, как сказала, что хочет спать.
Что-то в её состоянии казалось странным.
Это было не похоже на обычную Ариэль.
Хотя она всегда была соней, она никогда раньше не засыпала внезапно, как человек с нарколепсией.
И, прежде всего, она казалась слабой.
Слабее, чем когда Ариэль буйствовала ранее.
Нет, слабее, чем обычная Ариэль, которую я часто видел.
Как обычная, хрупкая маленькая девочка.
— Давай пока вернёмся.
Да, что бы это ни было, просто забирайся на спину к брату, малышка.