В Аонии рождается бедствие.
Чудовище, вознёсшееся так высоко, что, казалось, издевалось над самими небесами, было слишком жутким, чтобы смотреть на него прямо.
Как будто всевозможные трупы слепили воедино, чтобы создать это уродство.
Гробокопатель, закопавшийся внутрь него, носил на лице торжествующую улыбку.
Трупы извивались и поглощали Гробокопателя.
Это напоминало пилота, садящегося за штурвал какого-то механического оружия.
[Ты пожалеешь, что не бросил эту девчонку и не сбежал!]
— Слишком много болтаешь.
Сказав это, я опустил на землю Ёру, которую до этого нёс на руках.
Её тело, похоже, постепенно оправлялось от изнеможения — она уже стояла на собственных ногах.
Хотя и стояла, она то и дело отводила от меня взгляд.
Прикрыть глаза повязкой она больше не могла.
[Мои трупы уже расползлись по всей Аонии. Этой ночью Аония будет уничтожена, и настанет мир нашего ордена!]
— Довольно амбициозные речи. Особенно для того, кто прячется среди грязных трупов.
[Они не грязные!]
Это была не просто дежурная колкость.
Гробокопатель был по-настоящему в ярости, будто я оскорбил самих мертвецов.
[Да что ты понимаешь в трупах! Труп — это высшее идеальное состояние, доступное человеку!]
— Что за бред.
Я цокнул языком и стиснул рукоять меча.
Атмосфера сгущалась зловеще.
От чудовища, которое Гробокопатель называл «грудой трупов», расползался чудовищный смрад.
Было бы полбеды, если бы он лишь бил по обонянию.
Но здесь крылась настоящая опасность.
Шшш- шшшш-
От смрада, исходившего от груды трупов, гнила сама растительность.
Казалось, чудовище вознамерилось превратить всю гору в мёртвую землю.
Прежде свежая трава и деревья мгновенно увядали, теряя всякую жизнь.
«Если оставить это без внимания, Аония и правда падёт».
Сбежать отсюда легко тоже не выйдет.
А значит, победить его придётся здесь.
[Кхе-кхе. Боишься? Ещё бы! Ты посмел защищать эту девчонку-монстра. Ты пожалеешь об этом. Стоило её бросить!]
Он был словно одержим Ёру.
Нет — вернее сказать, его злило то, что я её защитил.
Но об этом стоило подумать позже.
— Ёру. Двигаться можешь?
— ...Да.
Прежде всего мне нужно было оценить её физическое состояние.
«Есть способ».
У меня была стратегия, как одолеть эту груду трупов.
Одной Аурой её не разрубить.
Попытайся я прорезать её Аурой, руки устанут раньше, чем я закончу.
Разве что я был бы вроде Ариэль с её Чхонвечхоном — иначе ни один человек не одолел бы это чудовище одной лишь силой.
«Но я — другое дело».
Магический мечник.
Я, владеющий одновременно и Аурой, и магией, способен на это.
Магия света, полученная в обучении у Мастера Меча.
И рассекающий удар, окутывающий клинок и посылающий его вперёд.
Возможно, этого хватит, чтобы убить груду трупов, но...
«Маны не хватает».
Моего нынешнего запаса маны было недостаточно.
Чтобы одним ударом отправить эту исполинскую груду трупов прочь, требовалось больше маны, чем у меня было сейчас.
И пополнить её, очевидно, было неоткуда.
«Впрочем».
Сдаваться было нельзя.
Бездействуй я — Аония падёт, а нас с Ёру схватят и убьют.
Если я не хотел умирать, груду трупов следовало одолеть здесь и сейчас.
— ...
Ёру всё ещё смотрела в сторону.
Она избегала встречаться со мной взглядом.
Хм.
Пожалуй, прежде чем сражаться с грудой трупов, стоило её утешить.
— ...Крейн.
— Что?
— Тебе ведь... противно?
Ёру машинально поднесла пальцы к векам.
Её глаза, освобождённые от повязки, поблёскивали алым светом.
Прекрасные зрачки, точно вправленные рубины.
Но для самой Ёру они были проклятым наследием отца.
— ...Сегодняшнее обещание на самом деле было о том, чтобы рассказать тебе мою тайну.
Я знаю.
Об этом нетрудно было догадаться по одной лишь атмосфере.
Это было довольно печально.
Не будь того Гробокопателя, признание Ёру могло бы остаться доброй памятью.
— Я не... чистокровная.
Признание Ёру продолжалось долго.
О том, как её мать надругался Гробокопатель.
О том, как из-за этого Ёру родилась с красными глазами.
О том, как жители Аонии её ненавидели, и ей приходилось вечно прятаться, скрывая глаза.
— Мне всегда... хотелось, чтобы меня приняли другие. Хотелось услышать, что мне можно жить. По-настоящему — хватило бы, скажи это хоть один человек.
Её горькие слова были полны сожаления.
О том, чего нельзя было изменить.
О том, что оставалось недостижимым, как бы сильно она этого ни хотела.
Лишь теперь я по-настоящему понял, почему Ёру так резко судила о жителях Аонии.
«Вот оно как».
Для Ёру родина никогда не была домом.
Потому что она не могла расти, окружённая людской любовью.
Все её ненавидели — и она бежала от ненависти, а затем стала избегать людей, чтобы защитить себя.
Для юной девушки это было невыносимо тяжёлым испытанием.
— Так вот почему ты хотела убить Гробокопателя.
— ...Да. Он сломал и мою жизнь, и жизнь моей матери. Убить его — вот цель всей моей жизни.
Но это было невозможно.
До моего появления Гробокопатель топтал Ёру.
Своей силы одолеть его ей не хватало.
Могу только представить, как сильно это ранило её сердце.
— Хм.
Сейчас Ёру выглядела особенно поникшей.
По сравнению с обычной собой — бодрой и жизнерадостной — она казалась такой сжавшейся, запуганной.
Хотя нет. Возможно, тот привычный образ и был лишь маской.
Панцирем, который Ёру надевала, чтобы как-то уживаться с людьми.
А нынешний вид — быть может, и есть её истинные, глубинные чувства, её отношение к самой жизни.
Тогда решение оставалось только одно.
Лучший способ поднять напряжение жизни...
это убрать то, что его понижает.
Но прежде.
— Ёру.
Кое-что мне нужно было прояснить в первую очередь.
— Да?
Ёру наконец подняла на меня взгляд.
В этих поблёскивающих красных глазах не было ни капли уверенности.
Глаза, выдававшие тоску.
Без малейшего колебания, непринуждённо, всем видом показывая, что мне это совершенно безразлично, я сказал:
— Мне нравятся твои глаза.
— ...А?
Лицо Ёру на мгновение застыло пустым выражением.
Она словно не могла осмыслить услышанное.
Видя, что её мысли остановились, я повторил это несколько раз.
— Мне нравятся твои блестящие чёрные волосы, тонкие черты лица и та дерзкая грудь, которую ты якобы прячешь под бинтами.
— Ч-что?
— Но больше всего мне нравятся твои глаза. Мне всегда нравились красные глаза. Чёрные волосы с красными глазами — это точно мой типаж.
В произведениях искусства из моей прошлой жизни было немало персонажей с красными глазами.
И обычно они пользовались большой популярностью.
Потому что людей с красными глазами на Земле почти не встретишь.
Естественно, это стало своего рода фантазией.
А моё впечатление от красных глаз в этом мире было таким:
«Они правда красивы».
Как ни посмотри, стыдиться их или прятать незачем.
Я не понимаю, почему их называют глазами демона.
Их следовало бы называть роскошными глазами.
Конечно, у Окровавленной тоже были красные глаза... и, честно говоря, она тоже была довольно привлекательна. Единственным её изъяном был рваный рот.
Лицо Ёру стало ярко-красным.
Я видел, как почти угасшее напряжение в ней стремительно оживает.
Не как обычно, она забегала глазами и произнесла:
— ...П-правда?
— Да.
— Ты и правда считаешь, что у меня красивые глаза?
— Да. Очень. Честно говоря, я не понимаю, из-за чего остальные вообще устраивают такой шум.
— Ха. Ха-ха, вот оно как.
Ёру снова провела пальцами по глазам.
Словно проверяя, правду ли я сказал.
— У меня красивые глаза.
— Да. Именно поэтому я хочу, чтобы ты прожила долгую жизнь.
— ...А? Что ты сказал?
— Я сказал, что хочу, чтобы ты жила.
Красивые девушки — сокровище человечества.
...Немного отаку-шное убеждение, но таково моё личное мнение.
Я не понимаю, почему такую красавицу, как Ёру, должны были притеснять.
Она заслуживает любви.
— Ёру.
Смрад подступает всё ближе.
Просто стоять здесь — значит стать лишь жертвами.
Атаковать нужно первыми.
— Мне всё равно, как ты видишь саму себя. Мне всё равно, что говорят о тебе другие.
Так что.
Это был последний разговор перед битвой.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— ...Угх.
— Если все остальные тебя ненавидят — я буду тебя любить. Если они тебя отвергают — я буду тебя принимать. Если они назовут тебя монстром — я назову тебя человеком. Так что.
Просто живи обычной жизнью.
Живи обычной жизнью и найди в ней обычное счастье.
Я произнёс это твёрдо, с нажимом.
— ...
Ёру молчала.
Её взгляд, устремлённый на меня, казался обращённым в прошлое.
Будто она проецировала на меня кого-то другого.
— ...Ты не шутишь?
— Конечно.
— Ты правда будешь меня любить?
— А? ...Да. Конечно.
Я имел в виду любовь в смысле агапэ, а не эроса.
Но говорить об этом сейчас было бы неловко, так что я промолчал.
— Вот оно как. Что ж, тогда, похоже, выбора у меня нет.
Ёру вытерла глаза рукой.
Мелкие капли исчезли от этого движения.
Вот и всё.
Она встала рядом со мной, будто приняв решение.
— У тебя есть план?
— Да. Будет тяжело, но выполнимо.
— Всё в порядке. Я тебе доверяю.
У меня уже была стратегия.
Рискованная, смертельно опасная, но при выполнении условий победа была бы гарантирована.
Единственная проблема заключалась в том, что с моим нынешним запасом магии...
[История изменена]
[Вы изменили пятое историческое событие.]
[В качестве награды «Усиление чувств» (зрение), «Источник маны» и «Дарование магии» усилены до второго уровня.]
— !
Внезапно передо мной возникло системное окно.
Похоже, я снова незаметно для себя изменил историю.
Сообщение было необычным.
Не одна награда, а сразу три.
И в тот момент, когда я осознал системное окно, по всему телу хлынула ошеломляющая мана.
«Это...»
Даже сильнее, чем когда я впервые усилил Источник маны до первого уровня.
Мана бушевала по всему телу, требуя выхода.
«Теперь это возможно».
Получится.
Условия всё ещё были шаткими, смертельно опасными, но...
Вероятность успеха резко возросла.
— Ёру.
— Да.
— Слушай план.
Я прошептал ей на ухо.
— Да. Да.
Мочки её ушей залились краской, пока она внимательно слушала.
— ...Вот и всё. Справишься? Тебе нужно будет выиграть время на передовой.
Я смотрел на Ёру с лёгкой тревогой во взгляде.
Это было не так просто, как звучало.
Я просил её в одиночку сдерживать эту груду трупов.
Многие ли согласились бы на такое без раздумий?
— Не переживай.
Но Ёру с готовностью подтвердила мою просьбу.
Она стиснула рукоять меча и шагнула вперёд.
Вдали возвышалась исполинская груда трупов, достигавшая небес.
Встретив её взглядом лицом к лицу, она сказала:
— Мне всё ещё хочется жить дальше.
— Хорошо.
Это было всё, что мне нужно было услышать.
Я кивнул и окутал клинок светом.
Нашей целью была смерть Гробокопателя.
Уничтожение Секты Крови.