Мэтью никогда не помнил, чтобы у них были знакомые соседи.
Мэтью знал, что у него они были - у всех были - но он никогда их не видел, и у них не было детей его возраста. Это, как и все остальное, изменилось. Его новая мать дружила с Вивиан Вернер, живущей по соседству. Он не знал, часто ли его "родители» приглашали ее к себе, а он просто не помнил этого, или они познакомились с ней после инцидента в Торговом Центре.
Как бы то ни было, в один день Мэтью спустился, чтобы поприветствовать миссис Вернер по просьбе своих родителей, и обнаружил, что за ней следуют двое детей его возраста. Мальчик и девочка, близнецы со светлыми волосами и зелеными глазами. Первый, как он помнил, смотрел на него пустым взглядом в то время, как вторая улыбалась и махала ему рукой, хотя они впервые увидели друг друга.
«Привет!» - представилась она, прежде чем ее мать успела это сделать. «Я Персефона! Приятно познакомиться, Мэтью!»
Он вспомнил, что он остался молчаливым и угрюмым, в основном потому, что никогда не ладил ни с кем своего возраста даже до инцидента, и то, что его называли Мэтью, а не Маттиасом, всегда портило ему настроение.
Но это не остановило девочку.
«Одис, давай!» - пожаловалась Персефона, потянув за рукав мальчика. «Скажи что-нибудь, ты дурак!»
Одиссей и Персефона. Их мать, должно быть, любила мифологию.
«Эй,» - наконец сказал Одиссей с самым серьезным лицом, которое только можно представить. «Хочешь поиграть в Покемонов?»
Мэтью вспомнил, как он пожал плечами в ответ, так как знал, что его новые родители не позволят ему вернуться в свою комнату.
«Конечно.»
Он разгромил Одиссея три раза подряд.
«Опять!» - прокричал Одиссей. «Дурацкое Землетрясение!»
Мэтью впервые за все время с тех пор, как покинул то проклятое место, улыбнулся в ответ без слов. Играть с кем-то другим было веселее, чем он думал.
Правда была в том, что он провел последние пару недель дома, играя в игры, и часами прокачивал своего Хайдрайгона, превращая его в машину для ультимативных побед. Его родители еще не были готовы отправить его обратно в школу - и он тоже не ждал этого с нетерпением.
Теперь все это казалось таким бессмысленным.
«Итак…» Персефона посмотрела на него своими большими глазами, лежа на их диване. Их родители были в другой комнате, смеясь и обсуждая взрослые дела, такие как налоги и правительство. «Откуда у тебя эти повязки на спине? Ты упал?»
Выражение лица Мэтью потемнело, и затем он наконец заговорил.
«Ты мне не поверишь.»
«Маловероятно,» ответил Одиссей. «Она верит в единорогов.»
«Единороги реальны,» настаивала Персефона. «Контрабандисты просто отрезают им рога и выдают их за бивни слонов ради денег!»
«Единороги могут существовать,» ответил Мэтью. После того, что он пережил, единороги не казались такой уж невообразимой идеей.
«Вот тебе, Одис! Он знает правду!» Персефона положила голову на руки и уставилась на Мэтью. «Так… как ты получил свои шрамы?»
Мэтью на мгновение замялся, но интенсивный взгляд, которым она смотрела на него, развязал ему язык. Он рассказал им историю, которую уже сотни раз пересказывал, о своем настоящем доме, клоунах, слизи и цветных водоворотах, проходящих сквозь время. Все это звучало для него так запутанно, но Персефона и Одиссей слушали все, не перебивая.
«Это ужасно,» наконец сказала Персефона. Она смотрела на него с грустью, как это часто делали психиатры. «И страшно…»
«Клоуны не страшные», - ответил Одиссей, пожав плечами.
«Видишь?» Челюсть Мэтью сама по себе сжалась от раздражения. Он уже пришел к этому. «Ты мне не веришь.»
Персефона улыбнулась ему в ответ.
«Нет-нет, я тебе верю!»
Мэтью вспомнил, как у него сердце пропустило удар.
«Правда?»
«Конечно!» Персефона улыбнулась от уха до уха. «Ты, должно быть, из альтернативной вселенной! В других измерениях есть много Земель, подобных нашей, это называется мультивселенная! Я видела это по телевизору!»
«Я надеюсь, что на одной из них есть динозавры», - сказал Одиссей. «У тебя в торговом центре были динозавры?»
«Нет,» ответил Мэтью.
«Печально. Динозавры круче клоунов.» Одиссей отложил свой Switch и почесал затылок. «А если серьезно, возможно, все эти магазины ведут в другие измерения, и ты прошел через неправильное.»
«Ты... ты так думаешь?» - спросил Мэтью. Он не думал об этом.
«Это может быть так!» Персефона сказала с решительным кивком. «Эй, как насчет того, чтобы пригласить Сэм в следующий раз? Она моя подруга, и она очень умная, так что, возможно, она сможет помочь!»
«Возможно…» ответил Мэтью, не осознавая, на что он только что согласился. «Отлично! Еще мы пригласим Мэгги!»
«Она тоже играет в Покемонов,» сказал Одиссей. «Хотя её брат круче.»
Мысль о том, чтобы играть в Покемонов с другими людьми, привлекала Мэтью, так как ему нужны были люди для обмена, чтобы обойти эксклюзивность версий, поэтому он просто кивнул в знак согласия.
Тогда Мэтью не знал, но он только что завёл друзей на всю жизнь.
Забавно то, как образовалась группа их друзей. Сначала Персефона пригласила Мэгги и Саманту, которые настаивали на том, чтобы взять с собой Джека, а затем их пятерка почти каждый день собиралась у него дома; когда Мэтью наконец согласился вернуться в школу, они все были там, чтобы приветствовать его.
Мэтью больше всего нравился Одис. Одис был спокойным, иногда смешным и не впечатлялся ничем. Они играли в одни и те же игры и смотрели одно и то же аниме. Короче говоря, они просто хорошо проводили время вместе.
Тем временем Персефона была полной противоположностью своего брата: общительная, всегда с улыбкой и более гиперактивная, чем обезьяна на кофеине. Она всегда таскала своего брата и Мэтью по игровым площадкам, когда они гуляли или хотела попробовать что-то новое, например, краску для волос или игры с мячом. Мэтью всегда краснел, когда она брала его за руку, хотя не мог объяснить почему. Он не чувствовал того же, когда делал то же самое с Мэгги, хотя она ему тоже очень нравилась.
Он не был так близок к остальным. Сэм была блондинкой с голубыми глазами, очень старательной и чертовски тихой. Он не разговаривал с ней много, и это её устраивало, так как она считала, что путешествовать между измерениями невозможно. Джек был тем, кто её привлекал, и она всегда стремилась к его вниманию.
Джек был классным. Мэгги говорила, что он иногда был немного груб с ней, когда они играли, и не заботился о том, плачет ли она, поэтому ей больше нравилось проводить время с Мэтью и Персе, но он всегда, казалось, впитывал слова Мэтью, как губка, в те редкие моменты, когда тот доверялся ему, рассказывая о нападении. Джек не совсем верил ему, но интересовался этой мыслью, и это было нормально для Мэтью.
Мэтью редко говорил кому-либо правду, даже своим психиатрам. Он устал от того, что его игнорируют или не верят ему. Даже Одис на самом деле не верил ему, но в основном потому, что в его сознании клоуны не были страшными.
Только Персефона действительно верила ему. Персефона Вернер верила во многие вещи, такие как инопланетяне, феи, демоны и единороги. Торговый центр, заполненный клоунами-людоедами, не казался ей чем-то далеким от реальности.
Было приятно, что кто-то воспринимает его историю за чистую монету.
«Вы готовы, народ?» - спросила Персе, щипнув свою гитару. «Раз, два, три!»
В гостиной раздался ужасный какофонический звук.
Мэтью нравилось рисовать и заниматься музыкой. Это позволяло ему выражать свои чувства на бумаге и в песнях, изгонять темные мысли из головы, придавать форму истине.
Либо люди не верили ему, либо тьма окутывала комнату, когда он что-то говорил, оставляя фантазию и воображение его главными убежищами. Психиатры посоветовали его родителям купить ему инструменты и научить его играть на них. Они называли это музыкальной терапией.
Пианино хорошо подходило ему. Когда Мэтью садился и смотрел на клавиатуру, он мог просто потеряться в своих мыслях и внутреннем мире. Его друзья не знали о терапевтической части, но, когда они увидели, как он играет, это стало чем-то вроде моды в его группе. Персе начала, купив гитару, затем Одис пришел с трубой, и они попытались создать группу, как в тех фильмах.
Их первая репетиция прошла не очень хорошо. Совсем. Мэтью морщился и пытался играть достаточно громко, чтобы заглушить неразбериху от того, как Мэгги била в свои барабаны, как варвар, или любой ужасный звук, который издавала дудка Джека. Только он и Персе играли настоящие ноты. Тишина, последовавшая за концом, звучала для ушей Мэтью лучше, чем все, что предшествовало ей.
«Это было не так уж плохо!» - сказала Персе с улыбкой. Персефона Вернер никогда не упускала возможности увидеть светлую сторону вещей.
«Да, мы справились лучше, чем большинство обезьян,» ответил Одис без эмоций.
«Или группа замученных кошек,» пошутил Джек. Его комментарий тогда не вызвал никаких подозрений, но оглядываясь назад, он мог говорить из опыта...
«Я пойду за апельсиновым соком,» сказал Мэтью, оставляя пианино позади, его жажда была слишком сильной.
«Возьми немного для меня!» попросила Мэгги.
Мэтью подошел к двери кладовки в подвале, где его родители хранили все свои напитки и замороженные продукты. Ему казалось, что это пустая трата усилий - они могли бы просто положить их на кухню - но он почти привык к этому.
Когда он потянулся к дверной ручке, его накрыла волна пурпурных частиц.
Она появилась из ниоткуда, поглощая его целиком, как прилив цветов, рябящих в пространстве, но оказалась настолько внезапной и знакомой, что он замер в мгновенном осознании. Реальность вокруг него мгновенно изменилась между двумя тиками часов. Дверь в подвал превратилась в стену, которая ударила его в лицо и отшвырнула назад.
Волна прошла в мгновение ока, но его подвал растворился в ней.
Он исчез.
Это... это произошло снова. Это произошло снова.
«Ты только что врезался в стену?» - услышал он, как Одис спрашивает между приступами смеха. Его друзья хохотали и насмехались над ним за его спиной, не в силах увидеть знакомый страх и ужас на его лице.
Мэтью не осмеливался повернуться и посмотреть на друзей, которые не имели понятия о том, что только что произошло. Они не знали, что мир... что мир больше не был правильным!
«Мэтью?» - спросила Персе, звуча немного обеспокоенно. «Все в порядке?»
В их глазах ничего не было не так, кроме его реакции.
Мэтью прикусил язык и сжал кулаки. Он знал, что произойдет, если он повернется и скажет им. Они будут смотреть на него так же, как его психиатры, с жалостью и недоумением. Они не поверят, не смогут поверить. Они скажут, что он просто привлекает внимание или что он портит настроение.
Он не мог вынести этой мысли.
Может быть... может быть, мир... Может быть, мир был в порядке. Может быть, это у него одного галлюцинации, и все происходит только в его голове. Может быть, он был странным.
Это все было в его голове. Все было в его голове.
«Все в порядке,» - солгал Мэтью с улыбкой на лице. «Я просто растяпа.»
Его звали Мэтью Маруки, и то, что он игнорировал, не могло ему навредить.