Воль Сон Чхон руководил Палатой Тайной Разведки — службой, через которую проходил огромный поток сведений Облачного Небосвода. Эта должность ставила его в десятку самых влиятельных людей организации. При желании он мог одним распоряжением уничтожить небольшую школу. Если не считать Десятку Старейшин Облачного Небосвода, во всём Облачном Небосводе находилось мало людей, способных одолеть его в прямом бою.
Он привык смотреть на людей сверху вниз.
Джин Му Вон не собирался подыгрывать этой привычке. Он стоял напротив спокойно и смотрел прямо в глаза, словно разговаривал с равным.
Именно это раздражало Воль Сон Чхона сильнее всего.
А ещё перед ним был наследник Врат Северного Неба.
«Надо было тогда вырезать их под корень».
Воль Сон Чхон стиснул зубы.
Джин Му Вон без труда прочитал в его взгляде и ненависть, и намерение убить. Люди, пришедшие вместе с главой Палаты, смотрели так же враждебно.
Другого человека одно это давление заставило бы отступить. Джин Му Вон слишком часто стоял в шаге от смерти, чтобы пугаться чужой злобы.
Воль Сон Чхон заговорил первым:
— Что ты здесь делаешь? Значит, с главой Со вы всё-таки были заодно?
— «Были заодно» звучит так, будто мы замышляли преступление.
— Он годами скрывал сведения о тебе. Без сговора такое невозможно. А ещё подсовывал нам ложную информацию. За это не прощают!
Со Му Сан встал рядом с Джин Му Воном.
— Я никого не обманывал.
Воль Сон Чхон резко повернулся к нему.
— Что?
— Когда усадьба сгорела, я сообщил, что молодой господин Джин находился внутри. Облачный Небосвод проверял это не один год и сам пришёл к выводу, что он погиб. Где здесь моя ложь?
— Не выворачивай слова.
— Пока шла проверка, меня держали почти под домашним арестом. Как именно я должен был в это время поддерживать тайную связь с человеком, которого сам считал мёртвым? После его появления в Облачном Небосводе я увидел господина впервые за много лет.
Со Му Сан говорил ровно.
За годы работы во главе Зала Тайного Розыска он усвоил простую вещь: кто первым теряет самообладание, тот первым начинает ошибаться.
Да, должность ему дал Воль Сон Чхон. Но не из дружбы и не из привязанности. Глава Палаты назначил Со Му Сана только потому, что считал его полезным. Со Му Сан, в свою очередь, честно выполнял обязанности.
Они не были ни друзьями, ни людьми, связанными личной верностью.
— Считаете мои слова отговорками? Арестуйте меня, — предложил он. — Только доказательств вы всё равно не найдёте.
У Воль Сон Чхона внутри похолодело.
«Ублюдок наверняка подчистил всё. Если я начну давить без улик, ещё окажется, что это я пытаюсь свалить на него собственный провал».
Он слишком хорошо знал, насколько предусмотрителен Со Му Сан. К тому же громкое появление Джин Му Вона уже взбудоражило всех вокруг. Одно неверное движение сейчас могло ударить по самому главе Палаты.
Со Му Сан это понимал. Поэтому и не отступал.
Воль Сон Чхон несколько секунд молчал, потом принял решение.
— Хорошо. Под стражу тебя не возьму. Но главой Зала Тайного Розыска ты больше не являешься. Немедленно прекращаешь работу и передаёшь дела преемнику.
Со Му Сан улыбнулся.
— Понял.
Лишение должности оказалось именно тем, чего он хотел. Теперь ничто не мешало уйти вместе с Джин Му Воном.
— Благодарю за всё, — добавил он.
Воль Сон Чхон прищурился.
— Береги себя, глава Со. Хотя нет... уже просто воин Со.
— Совет запомню, глава Воль.
Со Му Сан снял с пояса жетон, подтверждавший его должность, и протянул начальнику.
Пальцы Воль Сон Чхона сомкнулись на пластине. В плече едва заметно дрогнула мышца.
Это было унизительно.
Больше всего ему хотелось прикончить Со Му Сана прямо здесь. Но рядом стоял Джин Му Вон.
Не человек — обнажённый клинок.
К такому клинку нельзя было лезть без подготовки: одно неверное движение — и останешься без пальцев.
«Сейчас у меня нет повода трогать тебя, Джин Му Вон. Но не думай, что эта наглость будет сходить тебе с рук вечно».
Воль Сон Чхон резко развернулся и вышел. Его люди двинулись следом.
Когда дверь закрылась, Со Му Сан оглянулся.
За стойкой и у кухни стояли хозяин постоялого двора и слуги.
— Все слышали? «Лазурный Цветок» закрываем.
Молодой слуга мгновенно сделал несчастное лицо.
— То есть мы теперь безработные?
Со Му Сан цокнул языком.
— Хитрая сволочь. Не строй из себя сироту, а то кто-нибудь поверит.
Парень сразу расплылся в улыбке.
— Хе-хе.
— Передайте Палате то, что можно передать без ущерба, и уходите в заранее подготовленное убежище.
— Есть.
Он вместе с хозяином скрылся на кухне.
Со Му Сан проводил их взглядом.
— Вот эти двое и есть настоящее ядро Зала. Без них всё остальное — обычная сеть осведомителей.
Собрать слухи способен почти любой. Куда сложнее отделить важное от мусора, увидеть связь между разрозненными фактами и понять, как использовать информацию. Хозяин «Лазурного Цветка» и его молодой помощник умели именно это.
Со Му Сан взял с собой только меч.
Джин Му Вон сразу узнал оружие. Семь лет назад он сам отдал его Со Му Сану.
— До сих пор им пользуетесь?
— Рука привыкла. Другой уже кажется чужим.
— Дайте посмотреть.
— Конечно.
Со Му Сан передал меч.
Джин Му Вон вытянул клинок из ножен.
Клинок был длиннее и уже, чем у обычного меча. По стали шли тонкие трещины, на лезвии в нескольких местах появились выщербины. Оружие доживало последние дни.
Но Джин Му Вон смотрел не только на металл.
По износу можно было представить, сколько часов Со Му Сан провёл с этим мечом в руках. В каждой отметине читались годы упорных тренировок.
— Вернёмся в усадьбу — я его восстановлю.
Со Му Сан просиял.
— Спасибо, господин.
Он и сам чувствовал, что клинок скоро придётся менять. Если за оружие возьмётся Джин Му Вон, менять, возможно, уже ничего не понадобится.
Они вышли из постоялого двора плечом к плечу.
Со Му Сан покидал место, где провёл много лет, без малейшего сожаления. Наоборот, выглядел так, будто с него сняли тяжёлую цепь.
Джин Му Вон не удержался:
— Работу потеряли. Совсем не жалко?
— А чего жалеть? Вы меня накормите и ночевать под крышей дадите.
— Похоже, придётся больше зарабатывать.
— Вот и зарабатывайте. Желательно много.
Джин Му Вон рассмеялся.
Так легко он не смеялся уже давно. Если задуматься, поводов за последние годы почти не было.
Впереди вдруг поднялся шум.
Люди стали поспешно расходиться к краям улицы, освобождая середину. По дороге приближалась большая карета под охраной конных мастеров.
Джин Му Вон присмотрелся.
— Кто это?
— Удан, — сразу ответил Со Му Сан.
На крыше кареты развевалось большое знамя школы.
Даосы ехали медленно, без суеты. Их окружали сотни любопытных взглядов, однако сами они не вертели головами и не проявляли ни малейшего возбуждения. В спокойствии этих людей чувствовалась такая собранность, что прохожие невольно притихали.
Удан вместе с Шаолинь считался одной из главных опор Девяти Великих Школ.
Если шаолиньское искусство сравнивали с горой — прямой, тяжёлой и несокрушимой, — то Удан напоминал облака: мягкость, перемены, движение без лишнего усилия.
Провинция Хубэй издавна считалась землёй Удан. Без согласия школы Облачный Небосвод едва ли смог бы построить здесь свою огромную крепость. Но ради общего дела Удан разрешил ему обосноваться в Хубэе.
После этого школа почти закрыла ворота и перестала вмешиваться во внешние дела. Официально говорили, что ученики сосредоточились на практике. Верили в такое объяснение далеко не все.
Даже в Хубэе встретить даоса Удан стало редкостью. А уж такой многочисленный выезд не видели много лет.
Среди спокойных взрослых выделялся только мальчик лет восьми-девяти, сидевший прямо на крыше кареты. Он с искренним восторгом разглядывал улицу. Огромные чёрные глаза и ещё совсем детское лицо делали его похожим не на ученика знаменитой школы, а на ребёнка, которого впервые вывезли в большой город.
В какой-то момент мальчик встретился взглядом с Джин Му Воном.
Тот нахмурился.
Маленький даос вдруг радостно улыбнулся и постучал ладонью по крыше.
Окно кареты приоткрылось.
И Джин Му Вон почувствовал взгляд.
У него на миг потемнело в голове.
Не было ни удара, ни всплеска ци, который заметили бы окружающие. Но сознание словно пронзило ослепительной вспышкой. Казалось, узкое лезвие вошло прямо в череп и принялось безжалостно резать нервы изнутри.
Мир налился красным. Люди и дома задвоились, потом затроились.
— М-м...
Джин Му Вон пустил по меридианам силу Канона Десяти Тысяч Теней.
Сила теней отозвалась сразу. Краснота отступила, очертания улицы снова стали чёткими.
— Господин? — Со Му Сан посмотрел на него с тревогой.
Джин Му Вон не ответил.
Человек в карете бросил ему вызов.
Для остальных это выглядело обычным обменом взглядами. Между мастерами такого уровня всё было иначе: схватка сознаний могла оказаться опаснее столкновения клинков.
Несколько мгновений растянулись почти до бесконечности.
Затем давление начало слабеть.
*Хлоп!*
Окно кареты закрылось.
— Господин?
Со Му Сан позвал второй раз.
Только теперь Джин Му Вон смог отвлечься.
Судя по лицу спутника, тот ничего не почувствовал. Как и сотни людей вокруг.
Из сотен людей на улице только Джин Му Вон почувствовал взгляд человека в карете.
«Кто там?..»
Карета продолжила путь так, словно ничего не произошло.
Маленький даос на крыше весело помахал Джин Му Вону рукой.
Тот не ответил. Он смотрел вслед, пока процессия не скрылась.
Ладонь, лежавшая на рукояти Снежного Цветка, стала влажной от пота.
«Удан... Значит, наставник Джок Ёп?»
У этой школы тоже было своё Небо.
Человек, которого лучшие мечники Поднебесной признавали вершиной искусства меча.
Наставник Джок Ёп, один из Девяти Небес.
Тот, кто годами оставался где-то над облаками, наконец спустился к людям.