Взгляд Сомун Хва не обещал Кан Ви Сану ничего хорошего.
Командир Отряда Чудесных Миражей стоял перед ним, опустив голову. Ему не было и сорока, а добился он уже многого: в Непобедимом клане его ценили за силу и надёжность. Но рядом с Сомун Хва эти заслуги мало что значили. Тем более сейчас, после провала.
— Значит, один мальчишка из Армии Очищения от Демонов сбежал. И ваши люди его упустили.
— Простите. Возникло непредвиденное обстоятельство.
— Обстоятельство?
Кан Ви Сан коротко кивнул в сторону двери. Несколько подчинённых внесли тела и уложили их перед Сомун Хва.
— Четвёртая группа почти взяла беглеца. Перед самым захватом вмешался неизвестный. Никто из наших не выжил.
Сомун Хва присел возле мёртвых.
Ему хватило нескольких секунд.
В гладких срезах всё ещё чувствовалась чужая ци — острая и стойкая, будто удары нанесли совсем недавно.
— Когда их убили?
— Около четырёх часов назад.
Сомун Хва провёл взглядом по ранам.
— Меч.
Самого его чаще вспоминали как Призрачного Чжугэ, но прозвище стратега не отменяло того, что Сомун Хва давно перешёл границу, за которой обычные мастера перестают быть мерой. По следу он мог определить и оружие, и характер удара. Здесь его интересовала не сама техника, а уровень мастера, который ею владел.
— Наставник Джок Ёп и Би Са Вон могли оставить такие следы, — медленно произнёс он. — Но оба мертвы. Кто ещё из ныне живущих мечников способен на такое?..
Ответ пришёл сам.
— Волк, Убивающий Небо.
Кан Ви Сан поднял голову.
— Тот, что убил наставника Джок Ёп в горах Уданшань?
— Если рассказы о нём правдивы, сил у него достаточно.
— Но зачем ему спасать какого-то мальчишку?
— Этого я не знаю.
Сомун Хва не стал притворяться, будто уже нашёл объяснение. Пока у него имелась только версия. Лица Волка, Убивающего Небо, никто толком не знал; настоящее имя тоже оставалось неизвестным. Всё, чем располагали, — рассказы о его мече и труп наставника Джок Ёп.
Он сменил тему.
— Что с Чо Ун Гёном?
— Сразу после побега мальчишки мы перенесли его в другое место.
— Без последствий?
— К счастью, самая опасная стадия циркуляции внутренней силы уже миновала. Перемещение ему не повредило.
Сомун Хва едва заметно расслабился.
Три года назад Чо Ун Гён получил от Джин Му Вона рану, которая должна была стать смертельной. Чтобы вытащить его, Непобедимый клан пошёл на такое, о чём даже в мире боевых искусств предпочли бы не говорить вслух. Женщин похищали тысячами. Их кровь шла на лечение и на поддержание Искусства Кровавого Демона Креста. Следы исчезали вместе со свидетелями; всё устроили настолько тайно и последовательно, что Поднебесная ничего не заметила.
Цена была чудовищной, поэтому потерять Чо Ун Гёна теперь, когда тот почти восстановился, Сомун Хва не собирался.
— Когда очнётся?
— До конца дня.
— Тогда сразу вводим его в операцию.
Кан Ви Сан помолчал.
— Его первой целью по-прежнему будет Владыка Ночи?
— Да.
После гибели Демона Хаоса Моён Юль Чхону требовалось новое оружие для задач, на которые не пошлёшь обычных людей. Чо Ун Гён подходил идеально. Даже если он не убьёт Владыку Ночи, то способен нанести Тайной Ночи удар, после которого ход войны изменится.
— А Волк, Убивающий Небо? — спросил Кан Ви Сан.
— Его тоже придётся убрать.
— Мы даже не знаем, кто он.
Сомун Хва посмотрел на тела.
— Пока не знаем. Это не одно и то же, что «не узнаем никогда». Оставь мёртвых здесь. Я разберу следы ударов. Если восстановлю хотя бы основу его искусства меча, круг подозреваемых сузится.
— Понял.
Когда дверь закрылась, Сомун Хва остался один.
Он запустил Искусство Всеохватного Разума, Хранящего Небо. Привычные ограничения сознания отступили; память, внимание и способность связывать разрозненные детали обострились почти болезненно.
Перед ним лежали тела, а ум уже разбирал увиденные раны одну за другой.
— Кто ты такой, Волк, Убивающий Небо?..
* * *
Джин Му Вон вернулся в своё жильё так же тихо, как уходил. Приставленные Облачным Небосводом наблюдатели даже не поняли, что на несколько часов потеряли его.
За А Со теперь присматривал Чхон Ин. Мальчишка был измотан и весь в ранах, но жизни уже ничего не угрожало. Главной проблемой оставался внутренний демон; за один раз с ним не покончить. Джин Му Вон решил: как только А Со окончательно встанет на ноги, его тайно вывезут из уезда Фусянь и отправят в Сычуань.
Сам же он думал уже о другом.
«Чо Ун Гён. Искусство Кровавого Демона Креста. И за всем этим Сомун Хва».
Старик вытащил, пожалуй, лучший козырь, который имел под рукой. Убьёт Чо Ун Гён Владыку Ночи или нет — неизвестно. Но Тайной Ночи в любом случае придётся дорого заплатить за встречу с ним.
Джин Му Вона раздражало не само усложнение обстановки. Он слишком хорошо видел чужой расчёт. Моён Юль Чхон и Сомун Хва хотели разыграть всю войну как партию по собственным правилам.
«Хрен вам. Не по вашему сценарию».
Внутри поднимался жар, но лицо оставалось спокойным. За годы Джин Му Вон приучил себя к этому состоянию: огонь — в груди, холод — в голове.
Нужно было отделить возможное от невозможного.
Управлять всей войной он не мог. У него не было ни армии, ни штаба, ни права двигать чужие отряды.
Зато он мог сорвать чужой расчёт тем, чего противник не ждёт. И ещё — повернуть готовящееся покушение так, чтобы оно ударило не только по Тайной Ночи.
Облачный Небосвод был его смертельным врагом. Тайная Ночь тоже не была союзником — и уж точно не была невинной жертвой.
Значит, решение простое.
«Пусть рвут друг другу глотки».
Не символически. По-настоящему: так, чтобы обе стороны остались искалечены и уже не вернули прежней силы.
С этой мыслью Джин Му Вон вышел во двор.
На площадке стояли У Тхэ Чхон и Соль Гон. Они разговаривали вполголоса; по лицам было видно, что тема невесёлая. Чуть в стороне Нам Су Рён и Ён Со Со беседовали куда спокойнее.
Заметив Джин Му Вона, У Тхэ Чхон сразу помрачнел. После недавнего столкновения он, похоже, окончательно записал Дан Чхон Уна во враги. Соль Гон выглядел неловко: порывать с У Тхэ Чхоном он не хотел из-за его положения, но и открытая вражда с новым сильным мастером не сулила ничего хорошего.
Вот и вся хвалёная свобода мира боевых искусств. Со стороны казалось: стань сильным — и никто тебе не указ. На деле чем выше поднимался человек, тем плотнее его обвивали долги, союзы, обиды, родственные связи и старые клятвы. Сила не освобождала от этой паутины. Она лишь делала ставки выше.
Поэтому мягкие люди редко добирались до вершины. Даже среди даосов и буддистов наверху почти всегда оставались те, кто умел быть беспощадным.
Девять Небес служили лучшим примером. Каждый из них давно получил от мира почти всё, но ни один не отказался от власти. А над ними стоял Моён Юль Чхон — человек, рядом с которым чужая алчность казалась почти обычной.
Чтобы драться с такими чудовищами, Джин Му Вону тоже приходилось меняться.
У Тхэ Чхон, разумеется, об этом не думал. Ему пока хватало одной причины для ненависти: задетого самолюбия.
— Господин Дан.
Нам Су Рён подошла первой.
— Госпожа Нам.
Она улыбнулась.
— Вид у вас такой, будто вы прекрасно выспались.
— Бывает и такое. А что случилось? Все какие-то собранные.
— Нас вызвал Сомун Хва. Мы как раз ждали вас.
— Понятно.
У Тхэ Чхон тут же бросил:
— Раз уж наконец все явились, можно идти. Мы и так из-за некоторых потеряли достаточно времени.
Не дожидаясь реакции, он развернулся и ушёл. Соль Гон виновато посмотрел на Джин Му Вона и поспешил следом.
— Пойдёмте и мы, — сказала Ён Со Со.
Она относилась к нему без вражды, а по её лёгкой улыбке по-прежнему невозможно было понять, что она на самом деле думает.
Нам Су Рён пошла рядом с Джин Му Воном.
— Будьте осторожнее.
— С У Тхэ Чхоном?
— Да. Он смотрит на вас совсем нехорошо.
— Я заметил. Спасибо.
Он и сам это знал, однако Нам Су Рён предупредила его просто по доброй воле, ничего не требуя взамен. Джин Му Вон был ей за это благодарен.
* * *
Дом Сомун Хва выглядел почти бедно: мало мебели, ничего показного. Но охраняли его совсем не скромно. Джин Му Вон сразу почувствовал посты, окружавшие резиденцию несколькими кольцами.
Молодые мастера один за другим приветствовали хозяина.
— У Тхэ Чхон из Семи Малых Небес приветствует старшего Сомун Хва.
— Соль Гон из монастыря Шаолинь приветствует старшего.
— Ён Со Со из Завесы Убийц Драконьей Чешуи...
После остальных поклонились Нам Су Рён и Дан Чхон Ун.
Сомун Хва дождался тишины.
— Надеюсь, вы успели отдохнуть. Думаю, большинство уже догадалось, зачем я вас собрал.
Молодые мастера невольно подобрались. Они действительно ждали чего-то крупного, но одно дело догадка и совсем другое — услышать приказ.
— Сегодня ночью вы покинете Фусянь. В условленном месте к вам присоединятся Император Демонических Духов и проводник.
Сомун Хва сделал паузу.
— Ваша цель — Владыка Ночи.
В комнате словно стало теснее.
У Тхэ Чхона охватило почти детское возбуждение.
«Участвовать в убийстве Владыки Ночи... Да это, мать его, шанс, который выпадает раз в жизни. После такого моё имя запомнят».
Он сжал кулак.
Соль Гон несколько раз пробормотал «Амитабха», перебирая чётки быстрее обычного. Нам Су Рён и Ён Со Со тоже не смогли полностью скрыть волнения.
Только Джин Му Вон не разделял общего возбуждения. Он слишком хорошо понимал, куда и зачем их посылают. Но показывать это было нельзя. Он направил внутреннюю силу так, чтобы кровь прилила к лицу, и изобразил ровно то воодушевление, которого от него ждали.
Сомун Хва остался доволен.
— Берите только необходимое. Идите к восточным воротам местного отделения и ждите темноты. После заката выступите.
— Да.
— Возвращайтесь живыми. Если всё удастся, вернётесь уже героями мира боевых искусств.
Молодые мастера поклонились и вышли.
Сомун Хва смотрел им вслед, пока шаги не стихли за дверью.
Тогда из внутренних комнат появились двое — Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён.
Девушка остановилась рядом с дедом.
— Так вот что вы готовили.
— Пока жив Владыка Ночи, эту войну не закончить.
— Сколько из них, по-вашему, вернутся?
Сомун Хва чуть повёл плечом.
— Посмотрим.
Ответ прозвучал так, будто речь шла не о людях, а о расходных фигурах на доске.
Сомун Хэ Рён посмотрела на его профиль, и по рукам прошёл холодок.
Именно эта холодность деда порой пугала её. В его мире человек словно попадал только в одну из двух категорий: полезен или бесполезен.
«А я? Что будет, когда пользы от меня станет меньше?»
Она прикусила губу до боли.
Сомун Хва тем временем повернулся к Дам Су Чхону.
— Теперь твоя очередь. Ты знаешь, что делать.
— Знаю.
— Оставь после себя столько трупов, чтобы все смотрели только на тебя. Чем страшнее будет бой, тем лучше.
— Сделаю.
Дам Су Чхон ответил без колебаний.
Он уже шагнул в грязь. Теперь было бессмысленно рассуждать, запачканы ли сапоги по щиколотку или по колено. Чистым он всё равно не выйдет.
«Значит, иду до конца. Что бы там ни было».