Са Рён.
Он был верным слугой Со Гым Хян. Когда-то называл Ын Хан Соль молодой госпожой, и она ему доверяла. Потом, выполняя приказ наставницы, попытался пробудить в ней безумие.
Обычно Са Рён был для Со Гым Хян тенью. Его оружием были скрытность, внезапное проникновение и убийство, поэтому днём он почти не показывался. Ночью он мог использовать свои навыки в полной мере; открытая схватка при солнечном свете, наоборот, лишала его главных преимуществ.
Если уж сейчас он оказался на виду и отбивался сразу от нескольких десятков человек, значит, выбора у него не осталось.
Ын Хан Соль молча наблюдала.
Даже в неудобных условиях Са Рён оставался страшным противником. Только силы его подходили к концу. Одежда пропиталась кровью, всё тело было изранено, движения становились всё тяжелее.
Бойцы поместья клана Сок это заметили. После прежних потерь они перестали лезть напролом. Кольцо медленно сжималось, а сами они ждали, пока добыча окончательно выдохнется.
— Ха... ха...
Са Рён жадно втягивал воздух. Во рту стоял сладковатый вкус крови.
«Дерьмо».
Ещё недавно его лицо оставалось неподвижным, теперь на нём впервые проступило отчаяние. Внутренняя сила почти иссякла. В таком состоянии он не выдержит и четверти часа.
«Значит, остаётся последнее».
Решение пришло спокойно.
Можно было пустить внутреннюю силу вразнос, взорвать себя и погибнуть вместе со всеми, кто успеет подойти близко. Собственной жизнью Са Рён никогда особенно не дорожил, поэтому мысль о смерти его не остановила.
Он уже собирался сделать это, когда в поле зрения мелькнул серебристо-белый силуэт.
Незнакомка ворвалась в круг, проскользнула между бойцами клана Сок и оказалась перед Са Рён раньше, чем тот успел понять, что произошло. Пальцы коснулись нескольких точек на его теле.
Сознание погасло мгновенно.
Женщина легко подхватила его на плечо.
— Эй! Ты кто такая?! — взревели преследователи.
Лицо незнакомки было полностью закрыто плотной тканью. О том, что перед ними женщина, говорили только фигура и длинные волосы.
Отвечать она не стала. Одним движением оттолкнулась от земли.
Люди клана Сок рванули наперерез — слишком поздно. Несколько стремительных движений, и серебряная фигура уже вырвалась из окружения. Когда преследователи опомнились, её и след простыл.
— Что за...
Они остались с носом и несколько мгновений просто смотрели ей вслед.
— Чего встали?! За ними! — заорал командир.
Только тогда отряд сорвался в погоню.
* * *
Са Рён пришёл в себя от собственного стона.
— М-м...
Первым он увидел над собой непроглядную темноту и несколько секунд не мог сообразить, где находится.
«Что случилось?»
Память вернулась обрывками: окружение, решение погибнуть вместе с врагами, серебристый силуэт...
Он резко сел.
Неподалёку у костра ужинали мужчина и женщина. Лишь теперь Са Рён понял, что над ним вовсе не ночное небо, а закопчённый потолок пещеры.
— Кто вы?
Он настороженно попытался собрать внутреннюю силу. Она слушалась лучше, чем ожидалось. Даже тяжёлые раны успели затянуться настолько, что больше не мешали двигаться. Са Рён ещё не успел удивиться этому — всё внимание было приковано к незнакомцам.
Женщина повернула голову.
Лицо он видел впервые. И всё же белая кожа, тёмные волосы с холодным синеватым отливом и чёрные глаза, в которых иногда вспыхивало серебро, были ему слишком знакомы.
Са Рён вздрогнул всем телом.
— Не может быть...
— Давно не виделись, Са Рён.
Он узнал голос, и глаза широко раскрылись.
— Мо... молодая госпожа?
— Выглядишь паршиво.
Теперь сомнений не осталось.
Колени Са Рён подогнулись, и он рухнул перед ней на колени.
— Молодая госпожа!
Ын Хан Соль смотрела на него без улыбки. Взгляд Са Рён заметался.
— Вы живы?
— Как видишь. Мне повезло.
Хан Соль говорила спокойно, но Са Рён не мог разделить её спокойствия. Пальцы сами сжались в кулаки.
— Где вы были все эти годы?
— Не думаю, что обязана тебе рассказывать.
— Госпожа...
— Я больше не принадлежу Тайной Ночи. И тебе я больше не госпожа. Всё закончилось три года назад.
— Тогда я действовал не по своей воле.
— По приказу наставницы. Знаю. Но убить меня пытался всё равно ты.
Са Рён опустил голову.
— Просить прощения не стану. Если бы мне снова дали тот же приказ и вернули в тот день, я опять послушался бы госпожу Со Гым Хян.
— Я тоже это знаю. Поэтому и не ненавижу тебя. Ты всегда был таким. Я давно не держу на тебя ни зла, ни обиды.
Он вскинул голову.
— Тогда зачем вы меня спасли? Если вам действительно всё равно, надо было оставить меня там.
Ын Хан Соль выдержала короткую паузу.
— Хотела понять, почему за тобой гонится Отряд Погони за Душой. И где сейчас моя наставница.
Она намеренно говорила сухо.
На самом деле всё было гораздо сложнее. С Са Рён она, пожалуй, ещё могла разобраться. Куда труднее было понять, что она чувствует к Со Гым Хян.
Да, наставница пыталась ею воспользоваться. И всё же именно Со Гым Хян вырастила Хан Соль и научила её боевым искусствам. Без неё не существовало бы той Ын Хан Соль, какой она стала.
Поэтому от одной мысли о встрече становилось не по себе.
Са Рён этого не заметил.
— По приказу госпожи Со Гым Хян я убил Сок Джу Хва, хозяина поместья клана Сок.
— Зачем?
— Мы узнали, что поместье крупными партиями снабжает отделение Облачного Небосвода в Фусянь. Чем больше туда приходит припасов, тем больше наших людей погибает. Иначе было нельзя.
— Поэтому за тобой пустили Отряд Погони за Душой.
— Да. Сначала я их недооценил. Думал, поиграю немного и уйду, когда надоест. А вышло...
— Решил поиграть с гончими и сам попался.
— Именно так.
— Где наставница?
— Ушла в Ганьцюань раньше меня. Думаю, уже добралась.
— Ясно.
На лице Ын Хан Соль легла тень.
Встреча с наставницей вдруг стала вполне реальной.
Неожиданно Са Рён опустился перед ней на оба колена.
— Молодая госпожа, вернитесь в Тайную Ночь. Госпожа Со Гым Хян примет вас.
— Са Рён.
— Считайте случившееся ошибкой. Вы ведь знаете, как она к вам относится. Сейчас Тайная Ночь стоит на грани гибели. Нам нужна ваша сила.
В его голосе звучало отчаяние. Если бы мог, он силой вернул бы Хан Соль в Тайную Ночь.
— Са Рён...
— Ради Тайной Ночи, прошу вас.
— Я не вернусь. Я спасла тебя ради прежних времён, а не потому, что хочу снова жить в Тайной Ночи.
— Но почему?
Она ответила без колебаний:
— Потому что у меня есть человек, который дороже Тайной Ночи.
Са Рён замер.
— Неужели...
— Да. Он для меня важнее всей Тайной Ночи.
Са Рён крепко зажмурился.
* * *
Хванбо Джун Голь шёл, заметно шатаясь. Рядом брели ещё трое или четверо бойцов Отряда Чёрной Черепахи. Лица у всех раскраснелись, от одежды и дыхания разило вином.
Перемирие они использовали просто: напились вдрызг. После пережитого иначе не получалось ни отдохнуть, ни хотя бы ненадолго забыться.
— Ну и ёбаный же мир... Блядь!
Когда Хванбо Джун Голь только прибыл в Фусянь, он мечтал отличиться и заслужить место в Отряде Истребления Демонов. Теперь эта мечта казалась детской глупостью.
Здесь не было ни славы, ни той романтики мира боевых искусств, о которой любят рассказывать. Было одно правило: не убьёшь ты — убьют тебя.
Сначала человек просто учился терпеть. Потом черствел. Потом начинал срываться по пустякам, привыкал к крикам, к чужой крови, к собственной жестокости. А однажды замечал, что сам превратился в зверя. И к тому времени запах смерти уже въедался так глубоко, что его не смывала вода и не заглушало вино.
Отряд Чёрной Черепахи давно оказался в самой гуще боёв. Люди срывались из-за ерунды, дрались между собой, бесились от одного неосторожного слова.
Хванбо Джун Голь не был исключением.
— Блядь! Сука ёбаная. Сама на передовую не ходит, нихуя не понимает.
Товарищи дружно поддержали его. Все знали, о ком речь.
— Вот пусть сама меч возьмёт и повоюет! «Не выполнишь приказ — накажут по уставу». Какой, нахуй, устав? Мы что, армия? Стратег нашлась, блядь!
— Точно. Начитаются книжек — и думают, что жизнь поняли. А о жизни ни хрена не знают.
Они ругали Сомун Хэ Рён.
До недавнего времени Отряд Чёрной Черепахи держали в сравнительно безопасном тылу. Потом Хэ Рён приказала перебросить его на передовую, и люди впервые увидели настоящий ад. С тех пор её имя стало удобной мишенью для всей накопившейся злости.
И сегодня было так же: выпивка, мат, жалобы. После этого хотя бы немного отпускало.
— Ха-ха-ха-ха!
Хванбо Джун Голь запрокинул голову и расхохотался. Остальные подхватили.
Когда смех стих, они двинулись дальше к отделению в Фусянь.
Из темноты вышел человек.
— Кто там?
Хванбо Джун Голь прищурился. Лица незнакомца он почему-то не мог толком разглядеть, но по сложению это был мужчина.
— Хе-хе...
Тихий смешок пробрал пьяных воинов до костей.
— Я спросил, ты кто такой? — рявкнул Хванбо Джун Голь. — Ты что, совсем охуел? Дорогу нам решил перекрыть? Знаешь вообще, с кем связался?
— Хе-хе. А зачем мне знать? Всё равно через минуту сдохнете.
— Чего?..
Незнакомец сорвался с места. Полы одежды хлопнули, будто крылья летучей мыши.
— Псих ебаный!
Хванбо Джун Голь отшатнулся и трижды ударил подряд. Он применил «Сошествие Небесного Владыки» — смертельный приём Кулака Небесного Владыки, тайного искусства клана Хванбо.
*Бам! Бам! Бам!*
Кулаки один за другим попали точно в цель. Но сила удара, едва коснувшись тела противника, словно провалилась в пустоту.
Хванбо Джун Голь протрезвел мгновенно.
— Что за...
— Хе-хе.
На ребре ладони незнакомца вспыхнуло кровавое сияние. Он полоснул рукой по шее.
*Свист!*
Голова Хванбо Джун Голя отделилась от тела так чисто, словно шею рассёк острый клинок.
— Джун Голь!
— Засада! Сука, нас атакуют!
Его товарищи только теперь поняли, насколько опасен противник. Они попытались разойтись и ударить вместе.
Не успели.
Из тела мужчины вырвались тонкие кровавые лезвия.
*Хрип!*
Один за другим бойцы рухнули на землю.
Убийца посмотрел на трупы с раздражением.
— Сука... Моён Юль Чхон.
Это был Чо Ун Гён.
Он присел возле мёртвых и положил ладонь на ближайшее тело. Кровь начала впитываться прямо в его ладонь. Только после этого раздражение на лице немного ослабло.
— Хотел хоть немного пожить по-своему, а он снова нацепил на меня поводок.
У Искусства Кровавого Демона Креста был страшный побочный эффект. Чо Ун Гёну регулярно требовалась женская кровь — причём не любая, а кровь женщин, принявших Пилюлю Кровавого Демона. Мужская могла лишь ненадолго притупить жажду.
Получать нужную кровь без Моён Юль Чхона и Непобедимого клана было невозможно.
Вот и вся свобода.
— Кх... чёрт!
Красный отблеск в глазах Чо Ун Гёна стал ещё ярче.
Пора было возвращаться.