Едва Чхон Ина доставили во Врата Северного Неба, им занялись Тан Ги Мун и его племянница Тан Ми Рё. После десяти дней пыток живого места на нём почти не осталось, и оба работали без отдыха.
Постепенно состояние Чхон Ина начало улучшаться. Только тогда Джин Му Вон позволил себе выдохнуть.
Всю зиму, даже во время собственных тренировок, он не мог выбросить этого человека из головы. Чхон Ин остался один, чтобы обеспечить ему отход, а потом исчез. Джин Му Вон пустил в ход все возможности Скрытого Потока и Чёрной Луны, разыскивая хоть какой-то след, и лишь недавно выяснил, что пленника держат в тайной тюрьме в Шэньси.
Опоздай он хоть немного — не простил бы себе до конца жизни.
*Фух...*
— Тяжело пришлось, глава.
К нему подошёл Ха Джин Воль с целой горой бумаг в руках.
— Что это?
— Список разведчиков, которые сейчас находятся в Мяньяне. Решил показать, чтобы вы понимали, сколько их.
Джин Му Вон посмотрел на стопку без всякого восторга.
— Их правда столько?
Ха Джин Воль рассмеялся.
— А чего вы ожидали? Сейчас Врата Северного Неба — центр всеобщего внимания. Было бы странно, если бы другие силы не полезли сюда за сведениями.
— И станет ещё больше?
— Несомненно.
— Будете просто смотреть?
— Пока да.
— Зачем?
— По тому, кого и как сюда присылают, можно судить о возможностях их хозяев.
Джин Му Вон нахмурился.
Ха Джин Воль усмехнулся.
— Не мучайтесь. Это уже ремесло людей вроде меня. Но ручаюсь: пытаясь выведать наши секреты, они сами расскажут нам о себе гораздо больше, чем собирались.
— Хорошо. Тогда здесь я вам полностью доверяю.
Слова прозвучали просто, но Ха Джин Воль понял их вес.
Без Ха Джин Воля нынешних Врат действительно могло не быть. Джин Му Вон это прекрасно понимал.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что остаётесь рядом. Без вас я бы сюда не дошёл.
Ха Джин Воль покачал головой.
— Не за что меня благодарить. Наоборот. Вы дали мне возможность применить все, чему я учился. Для стратега нынешние Центральные Равнины — редкий шанс проверить себя в настоящей войне умов.
Его глаза загорелись.
С детства Ха Джин Воль блистал в науках и слыл редким талантом. Но какой прок от замыслов, способных двигать армии и государства, если тебе негде их применить? Мастер боевых искусств мечтает стать сильнейшим. Для стратега высшая цель иная: выйти на поле, где решается судьба Поднебесной, и помериться умом с равными.
Теперь у него были Сомун Хэ Рён со стороны Облачного Небосвода и Ка Гёни со стороны Тайной Ночи. От одной мысли о таком соперничестве Ха Джин Воль заметно оживлялся.
Джин Му Вон спросил:
— Весна скоро. Облачный Небосвод и Тайная Ночь снова начнут войну?
— Они её и не прекращали по-настоящему. И уже не могут прекратить. Слишком много людей, денег и припасов уже потрачено. Если сейчас разойтись, придётся признать, что все эти жертвы были напрасны. Ни одна сторона не переживёт такого признания без внутренних распрей.
— То есть воевать будут, даже если сами уже не хотят.
— Именно. А теперь им вдобавок придётся следить за нами.
— Значит, придётся делить силы?
— И это опасно. Стоит одному снять заметную часть войск с фронта, второй немедленно получит преимущество. Так что положение у них неприятное.
— Запутано.
— Чем запутаннее им, тем выгоднее нам. Дальше будет любопытно.
— Уже начинаю ждать.
— Не разочаруетесь.
Ха Джин Воль довольно улыбнулся.
— Тогда планы и их исполнение оставляю вам.
— Благодарю за доверие.
— А мне есть чем заняться?
— Вы уже сделали достаточно. Отдохните.
— И вы правда не против?
— Можно. Чем бы вы ни занимались, мне достаточно того, что Северный Меч находится во Вратах. Одно ваше присутствие уже многое даёт.
Слава Джин Му Вона гремела по всей Поднебесной. Для молодых мастеров Северный Меч стал человеком, на которого хотелось равняться. Одно его присутствие имело военное значение, и Ха Джин Воль прекрасно умел этим пользоваться.
— Тогда займусь Гон Ёпом. Пора как следует пройтись по основам.
— Хорошая мысль.
Джин Му Вон поднялся.
Ха Джин Воль склонился вслед ему в глубоком поклоне — не ради этикета, а от души.
* * *
В самой тихой части усадьбы стоял Павильон Малых Героев. Там жили те, кого во Вратах считали будущим: Квак Мун Джон, Хан Сон У, Ю Гон Ёп, А Со и ещё несколько молодых учеников.
Во дворе Джин Му Вон увидел Ю Гон Ёпа.
Мальчику недавно исполнилось семь, но сложением он больше походил на ребенка постарше. Несколько месяцев правильных тренировок дали поразительный результат: мальчик заметно вытянулся, окреп и стал двигаться гораздо увереннее.
Ю Гон Ёп не заметил учителя и продолжал отрабатывать удары руками и ногами. Для семилетнего он двигался с невероятной скоростью. Силы пока не хватало, зато прогресс шёл пугающе быстро.
Джин Му Вон сел в стороне и стал наблюдать.
Но Джин Му Вона сейчас интересовала не техника. В глазах ребенка жило острое, почти болезненное желание стать сильнее. Большинство детей в этом возрасте тренируются потому, что им велели взрослые. Ю Гон Ёп тренировался потому, что сам не мог иначе.
После постоянного общения с Хан Сон У и остальными жажда убийства в нём заметно притихла. Полностью управлять ею мальчик ещё не умел, но прежней дикости уже не было.
Наконец Ю Гон Ёп остановился перевести дыхание и заметил учителя.
— Учитель!
— Как ты?
Джин Му Вон потрепал его по волосам.
Мальчик кивнул и посмотрел снизу вверх. Взгляд всё ещё был слишком тяжёлым для семилетнего.
— Покажи руки.
На запястьях были тренировочные браслеты, которые когда-то сделал для него Джин Му Вон. Их прежде гладкая поверхность теперь покрылась царапинами и потёртостями.
— Вижу, не ленился.
Ю Гон Ёп снова кивнул. Теперь в глазах появилось ожидание.
— Сегодня начнём внутренний метод. Каждый день будешь уделять ему четыре часа. Без пропусков. Справишься?
— Конечно.
— Тогда садись передо мной.
Мальчик тут же скрестил ноги.
— Метод придумал я сам. Называется Искусство Сердца Лазурного Моря.
— Искусство Сердца Лазурного Моря?..
Джин Му Вон создавал его именно для Ю Гон Ёпа.
От природы мальчика переполняла жажда убийства. Просто подавлять её было опасно: рано или поздно она всё равно прорвётся. Нужен был другой характер внутренней силы — ровный, широкий и мощный, как само море. При полном освоении искусство должно было дать не только мощный запас внутренней силы, но и непоколебимое спокойствие. Тогда Ю Гон Ёп сможет не бороться с собственной природой, а управлять ею.
Джин Му Вон начал диктовать формулу.
В Искусство Сердца Лазурного Моря вошло многое из того, что он понял за годы странствий и боёв. По уровню оно не уступало лучшим внутренним искусствам известных школ.
Ю Гон Ёп слушал, почти не моргая. Он слишком хорошо знал, кто его учитель, и боялся потерять хотя бы слово.
Формула была длинной. С первого раза запомнить её оказалось невозможно. Со второго — тоже. Лишь после четвёртого повторения мальчик без ошибки воспроизвёл всё целиком.
Тогда Джин Му Вон перешёл к дыханию.
Первые циклы он буквально вёл ученика: поправлял ритм, следил за положением тела, не позволял спешить. Через некоторое время Ю Гон Ёп уже сам ровно вёл дыхательный цикл.
Внутренняя сила в нём ещё не сформировалась, поэтому ждать немедленного ощущения энергии было бессмысленно. Сейчас требовалось одно — правильно повторять метод день за днём. Внутренняя сила появится позже, когда тело будет к ней готово.
Начальный этап решал слишком многое. Ошибка, повторённая сотни раз, становилась частью основы и потом исправлялась с огромным трудом. Поэтому крупные школы особенно тщательно следили за учениками именно в первые месяцы внутренней практики.
Джин Му Вон следил за каждым вдохом мальчика.
Четыре часа Ю Гон Ёп провёл в практике без единой серьёзной ошибки. Когда время вышло, он обессилел и почти сразу растянулся на полу.
Джин Му Вон прошёлся по нескольким ключевым точкам, снимая усталость и напряжение. Через минуту мальчик уже крепко спал.
Учитель перенёс его на постель и вышел.
* * *
— Закончил?
У Павильона Малых Героев его ждал пожилой человек. Выглядел тот всё ещё измождённым, но Джин Му Вон сразу заметил перемену.
— Вам уже разрешили ходить?
— Хожу уже давно. Бесит только одно: боевое мастерство ещё не восстановилось полностью.
Перед ним стоял Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков.
Всё это время Тан Ги Мун лечил его почти без перерыва. Состояние заметно улучшилось, однако до полного восстановления было далеко. По словам лекаря, ещё не меньше трёх месяцев Нын Гун Хви следовало беречься и не пользоваться внутренней силой в полную меру.
— Пройдёмся? — предложил старик.
— Конечно.
Они пошли по саду в дальней части усадьбы.
— Пока я торчал в горах, ты перевернул половину мира, — сказал Нын Гун Хви. — Впечатляет.
За короткий срок положение Джин Му Вона изменилось до неузнаваемости. От Девяти Небес теперь остались Пять Воинственных Владык, а самого Джин Му Вона относили к паре, которую называли Один Меч и Один Император. В глазах многих Северный Меч уже стоял выше прежних Владык.
Нын Гун Хви не считал такую оценку преувеличением. Даже в лучшие годы он не был уверен, что смог бы победить нынешнего Джин Му Вона.
Наставник Джок Ёп уже пал. Сомун Хва и Хён Хён Со тоже погибли от руки Северного Меча. Даже Нын Гун Хви уже не мог ставить себя с ним на одну ступень.
Старик пришёл не ради комплиментов.
— Раз ты вывел Врата на свет, значит, собираешься противостоять и Облачному Небосводу, и Тайной Ночи?
— Да.
Нын Гун Хви тяжело вздохнул и на несколько секунд закрыл глаза.
— Отговаривать поздно. Поэтому запомни хотя бы одно.
— Я слушаю.
— Никогда не недооценивай Моён Юль Чхона. Я уже говорил: он заставил склониться всех тех, кого потом называли Девятью Небесами. Уже тогда он стоял за пределами обычного мастерства. Прошли десятилетия, и я даже гадать не возьмусь, чего он достиг теперь.
— Запомню.
— И не думай, что возраст его ослабил. Не рассчитывай затянуть бой и дождаться, пока старик выдохнется. Для Моён Юль Чхона возраст обычного тела уже ничего не значит. Если появится возможность убить — не медли ни мгновения.
— Понял.
Нын Гун Хви кивнул.
— Вот это я и хотел сказать. И ещё: как только восстановлюсь, присоединюсь к тебе и помогу чем смогу.
Для Врат Северного Неба такой союзник стоил целой армии. Джин Му Вон был рад, однако сначала задал вопрос:
— А Чёрная Луна?
— Отойду от дел. Передам её человеку, которому хватит таланта и сил ею руководить. Но насчёт наших отношений не беспокойся: союз с тобой Чёрная Луна сохранит.
— Тогда станьте старейшиной Врат Северного Неба.
Нын Гун Хви усмехнулся.
— Старейшина? Хорошо. Принимаю.
Он протянул руку.
Джин Му Вон крепко её пожал.