До весны оставалось недолго. Дам Су Чхон понял это по ветру: тот по-прежнему был холодным, но в нём уже чувствовалось едва заметное тепло.
С горного склона был виден весь уезд Фусянь. Снег лежал сплошным белым полотном, но следы войны проступали и сквозь него.
Зима выдалась на редкость снежной. Дороги встали, крупные бои с Тайной Ночью прекратились, и обе стороны получили передышку.
За спиной раздались шаги. Дам Су Чхон улыбнулся, не оборачиваясь.
— Здесь холодно. Зачем вы поднялись?
— Хотела вас увидеть.
Он повернулся.
Сомун Хэ Рён заметно похудела.
— Как вы себя чувствуете?
— Уже гораздо лучше.
— Всё равно не стоит долго стоять на ветру.
— Со мной ничего не случится, Су Чхон.
Она подошла ближе.
Прошлой зимой Сомун Хэ Рён тяжело заболела. Её подкосили и смерть деда, и чувство поражения после того, как Джин Му Вон переиграл её. Несколько дней она почти не вставала; без заботы Дам Су Чхона болезнь могла затянуться ещё надолго.
После болезни она изменилась. Взгляд стал глубже, говорила Сомун Хэ Рён теперь гораздо меньше. Горе не ушло: Сомун Хва был человеком, которого она больше всех мечтала превзойти.
Чтобы не думать о потере, Сомун Хэ Рён ушла в работу с головой и трудилась почти без сна. Порой она выглядела опасно измождённой, однако Дам Су Чхон не мешал ей и во всём поддерживал. За зиму отделение в Фусянь не только оправилось после разгрома, но и стало крепче, чем прежде.
— Пришёл ответ из Облачного Небосвода, — сказала она.
— Вот как.
— Не хотите узнать решение?
— Хочу.
— Сказать сейчас?
Дам Су Чхон покачал головой.
— При всех.
— Тогда пойдём. Они уже собрались.
* * *
Разрушенное отделение в Фусянь всю зиму восстанавливали. К весне здания снова стояли целыми, а тренировочный двор с утра до вечера был занят людьми.
Когда Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён вошли через ворота, мастера один за другим приветствовали их. По тому, как они смотрели на Дам Су Чхона, было ясно: бывшее отделение уже давно воспринимало его не как временного командира, а как собственного господина.
В этом тоже была работа Сомун Хэ Рён. Всю зиму она укрепляла верность людей Дам Су Чхону и собирала их вокруг одной цели. По внутренней сплоченности организация теперь мало уступала Вратам Северного Неба.
В главном зале Дам Су Чхона ждали десятки старших мастеров.
Все встали одновременно.
— Приветствуем главу!
Слово прозвучало без колебаний.
Так не обращаются к человеку, за которым нет собственной школы и собственных людей. Ещё год назад Дам Су Чхону нечего было возглавлять; теперь никто в зале не сомневался в его власти.
Прошлый год обошёлся ему дорого. В столкновении с Джин Му Воном погибли Сомун Хва и почти весь Отряд Истребления Демонов. Фактически Дам Су Чхон разом потерял почти половину сил, которые собирал годами.
Он выдержал удар в значительной степени благодаря Сомун Хэ Рён.
Едва оправившись от болезни, она начала заново строить организацию и прежде всего искать способных людей. Отбирала по делу, а к Дам Су Чхону приводила только тех, кто действительно мог усилить его.
Дам Су Чхон почти никогда не спорил с её рекомендациями.
Среди новых людей оказались и известные мастера. Одних привлекали сила Дам Су Чхона и его имя, другие разочаровались в Облачном Небосводе и искали нового лидера. В результате люди не разбежались из Фусянь после зимы, а, наоборот, стали собираться вокруг него.
Постепенно название «отделение Облачного Небосвода в Фусянь» исчезло из разговоров.
Люди начали говорить: Врата Лазурного Неба.
Название родилось из прозвища самого Дам Су Чхона — Воинственный Император Лазурного Неба. Сомун Хэ Рён не стала придумывать ничего нового. Она просто взяла имя, которым люди уже пользовались, и превратила стихийно сложившуюся группу в настоящую организацию.
Дам Су Чхон занял своё место.
— Садитесь.
— Благодарим, глава.
Когда все устроились, Сомун Хэ Рён вышла вперёд.
— Облачный Небосвод наконец ответил на наше предложение.
В зале стало тихо.
Зимой, когда Дам Су Чхон решил официально основать Врата Лазурного Неба на месте отделения, почти все пытались его отговорить. С какой стати Облачному Небосводу отдавать собственную базу и добровольно лишаться людей на линии фронта?
Большинство заранее ждало отказа.
Сомун Хэ Рён обвела собравшихся взглядом.
— Наше предложение принято.
Несколько человек даже переспросили одновременно:
— Что?
— Они согласились?
— Да. Облачный Небосвод принимает наши условия и признаёт Врата Лазурного Неба независимой школой. Отделение в Фусянь отныне наше.
На несколько мгновений все замолчали, переваривая услышанное.
Потом зал взорвался голосами.
— Глава, поздравляем с основанием Врат Лазурного Неба!
Сам Дам Су Чхон остался невозмутим.
Идея добиваться официального согласия принадлежала не ему, а Сомун Хэ Рён. Она с самого начала была уверена, что Облачный Небосвод не решится отказать, и приводила несколько причин.
Первая — Врата Северного Неба.
После их появления в Мяньяне положение Облачного Небосвода резко ухудшилось. На севере продолжалась война с Тайной Ночью, а в тылу выросла новая сильная организация, имевшая старый счёт к Небосводу.
Ударить по Джин Му Вону первым было трудно. Поднебесная уже знала, почему прежние Врата Северного Неба были уничтожены. Новое нападение в глазах мира выглядело бы повторением старой расправы, и политическая цена могла оказаться слишком высокой.
Вторая причина — сама Сомун Хэ Рён.
Сомун Хва погиб от руки Джин Му Вона, и после этого Северный Меч стал для его внучки заклятым врагом. Облачный Небосвод прекрасно знал о её отношениях с Дам Су Чхоном и рассчитывал использовать эту вражду.
Третья причина была ещё проще: Дам Су Чхон стал слишком силён, чтобы ему бездумно отказывать.
Воинственный Император Лазурного Неба уже затмил славой многих из Пяти Воинственных Владык. Если оттолкнуть его и тем самым подтолкнуть к союзу с Джин Му Воном, Облачный Небосвод собственными руками наживёт беду не меньшую, чем сам Северный Меч.
Кроме того, против Северного Меча им требовалась фигура сопоставимого масштаба — не старый мастер из прошлого поколения, а человек, за которым пойдут нынешние молодые мастера.
Были и другие политические расчёты, но итог сводился к одному: просьбу Дам Су Чхона выгоднее удовлетворить.
Сомун Хэ Рён дождалась, когда поздравления утихнут.
— Я знаю, многие переживали. Теперь вопрос решён, и пора думать о будущем. Нужно выстроить систему, достойную имени Врат Лазурного Неба.
Один из мужчин средних лет поднял руку.
Он единственный в зале не выглядел возбуждённым.
— Говорите.
— Для нас это большой день, — начал он. — Но я не могу отделаться от тревоги. Зима заканчивается. Сойдёт снег — и Тайная Ночь снова пойдёт в наступление. Пока мы были отделением, за нами стоял Облачный Небосвод. Теперь мы независимы. Не получится ли, что против Тайной Ночи придётся воевать в одиночку?
Веселье в зале погасло.
На короткое время все действительно забыли, где находятся. Фусянь оставался на передовой, а сил у новой школы было слишком мало, чтобы самостоятельно выдержать крупный удар Тайной Ночи.
Сомун Хэ Рён спокойно ответила:
— Я понимаю ваш страх. Но до лета Тайная Ночь не начнёт против нас большого наступления.
— Вы уверены?
— Да. Можете на это рассчитывать.
Сомун Хэ Рён уверенно улыбнулась.
* * *
— Значит, отделение в Фусянь официально стало Вратами Лазурного Неба.
— Именно.
Ка Гёни выслушал доклад Гун Сан Хва и перевёл взгляд на окно.
«Она предупреждала заранее. И всё-таки добилась своего. Заставить Облачный Небосвод добровольно отдать отделение — это надо уметь».
Он вспомнил день, когда Сомун Хэ Рён впервые пришла к нему после смерти деда. Тогда она напоминала разъяренную ядовитую змею.
Связь, возникшая между ними, оставалась тонкой, но не оборвалась. Они по-прежнему были врагами, однако при необходимости могли передать друг другу сообщение.
Гун Сан Хва спросил:
— Что будем делать? Теперь они отделились от Облачного Небосвода. Лучшего момента для удара может не быть. Если двинемся сейчас, нанесём серьёзный ущерб.
— Верно.
— Значит, разрешаете?
— Нет. Врата Лазурного Неба пока не трогаем.
Гун Сан Хва нахмурился.
— Почему?
— Потому что нам выгодно, чтобы они сохранили силы.
— Не понимаю.
— Их существование само по себе будет раскалывать Облачный Небосвод. Медленно. Сначала почти незаметно даже для тех, кто находится внутри.
Гун Сан Хва задумался и наконец понял.
Он считался способным командиром и хорошо разбирался в тактике, но Ка Гёни видел поле шире.
— Но бездействовать тоже нельзя, — продолжил стратег. — Ударим по другим отделениям Облачного Небосвода. И чем спокойнее при этом будет Фусянь, тем скорее в Небосводе начнут гадать, нет ли у Врат Лазурного Неба тайной договоренности с нами.
Гун Сан Хва медленно улыбнулся.
— Вот как... Понял.
Снаружи подал голос часовой:
— Стратег, к вам гость.
— Гость?
— Да.
— Кто?
Часовой замялся.
— Даже не знаю, как сказать...
Ка Гёни сразу насторожился.
— Впусти.
Дверь распахнулась почти тут же.
В комнату без церемоний вошёл рослый сухощавый молодой мужчина. На лице играла лёгкая, обаятельная улыбка.
Ка Гёни и Гун Сан Хва изумлённо уставились на него.
— Мун Хви!
*Ха-ха!*
Это был Гун Мун Хви — главный молодой талант Тайной Ночи, человек, которого там называли своей надеждой.