Джин Му Вон и Ма До Гван шли между Аньканом и Пинли. Невысокие местные горы не могли сравниться с Чжуннань или Хуашанем, но и здесь ночная дорога была достаточно скверной, чтобы не рисковать без нужды.
Пришлось искать место для ночлега.
Оба давно привыкли спать под открытым небом, поэтому подходящий угол нашли быстро: у ручья, между двумя большими валунами. Камни закрывали от ветра, а вода была рядом.
— Господин, посидите пока. Я сейчас ужин добуду.
— У нас есть сухой паёк. Не стоит хлопотать.
— Да кто же живёт на одних сухарях? Подождите немного.
Ма До Гван расхохотался и исчез в темноте.
Джин Му Вон проводил его улыбкой. Похоже, тот искренне радовался этой поездке, особенно возможности провести несколько дней с главой Врат без толпы посторонних.
По дороге они много разговаривали. Впервые спокойно, без спешки, рассказывали друг другу, как жили и через что пришлось пройти, почти ничего не скрывая.
Жизнь Ма До Гвана оказалась ничуть не легче.
Одно только руководство тысячей конных разбойников требовало немалого ума. Ма До Гван годами удерживал людей вместе, вытаскивал их из передряг, собирал всё более сильный отряд, а потом без сожаления привёл его во Врата Северного Неба.
Когда Джин Му Вон спросил, не жалко ли ему было расставаться с властью, Ма До Гван ударил себя кулаком в грудь и ответил:
— Начальником быть неплохо, только мороки до хрена. За всех думай, людей успокаивай, за каждым следи. А сейчас красота: думает стратег, отвечаете вы, а я только кулаками работаю. Ха-ха-ха!
Джин Му Вон тогда не удержался от смеха.
Теперь он жалел лишь о том, что раньше почти не оставался с Ма До Гваном наедине. За эти дни они стали заметно ближе.
Он набрал сухих веток, сложил небольшой костёр и зажёг его внутренним огнём. Дрова занялись сразу.
Вскоре из темноты вернулся Ма До Гван. На плечах у него лежал огромный кабан.
*Бух!*
Туша шлёпнулась у ручья.
— Сейчас всё будет.
Ма До Гван вытащил короткий нож, быстро освежевал добычу, выпотрошил её и разделал мясо. Несколько крупных кусков он насадил на тонкие ветки и устроил над огнём.
В воздухе почти сразу запахло жареным.
— К мясу нужно вино.
Он полез в поклажу и достал небольшой кувшин.
— Выпьете?
— Конечно.
Из валявшейся рядом чурки Ма До Гван за пару минут выстругал две деревянные чашки. Наполнил обе до краёв и чокнулся с Джин Му Воном.
Первый глоток обжёг горло и желудок.
— Ух...
— Ну как?
— Крепкое. Где вы такое нашли?
— Сам ставил ещё на Западном нагорье, на местных травах. Крепкое, зато для мужской силы лучше не придумаешь. Вернёмся домой — отолью вам отдельно. Ещё пригодится. Хе-хе.
— Благодарю.
Джин Му Вон отказываться не стал.
Ма До Гван говорил с ним без церемоний, иногда отпускал грубоватые шутки, и такая простота неожиданно нравилась ему всё больше.
Кабан тем временем поджарился. Жирное мясо отлично пошло под крепкое травяное вино. Кувшин быстро опустел наполовину.
— Там огонь!
— Пойдём туда.
Чужие голоса раздались как раз тогда, когда они окончательно расслабились.
Они отложили чашки и посмотрели в темноту.
Через несколько мгновений к костру вышло с десяток даосов. Джин Му Вон сразу узнал людей школы Чжуннань, которых видел на конном рынке.
Выглядели они скверно. Лошади едва держались на ногах, тяжело дышали, а несколько животных, дойдя до площадки, просто легли и отказались вставать.
— Всё-таки загнали, дряни...
— Вернёмся — я с хозяина рынка шкуру спущу. За такое барахло ещё и деньги взял.
— Видно, решил, что Чжуннань — пустое место.
— Потом разберёмся. Сейчас надо отдохнуть.
После слов самого старшего остальные наконец притихли.
Один из даосов, сообразив, что место уже занято, подошёл к костру.
— Мы из школы Чжуннань. Обстоятельства вынудили нас заночевать здесь. Нам нужна ваша помощь.
— Какая именно?
— Освободите стоянку. Здесь наши люди смогут нормально выспаться.
У Ма До Гвана дёрнулась бровь.
Даос будто не заметил.
— Разумеется, не бесплатно.
Он достал четыре ляна серебра и бросил их на землю у костра. Деньги были немалые: одного ляна семье из четырёх человек хватило бы примерно на два месяца.
Даос явно ожидал благодарности.
Джин Му Вон и Ма До Гван лишь посмотрели на него.
— Мало? Ну и аппетиты.
На землю упали ещё два ляна.
Никакой реакции.
Старший среди гостей негромко кашлянул, давая понять, что разговор пора заканчивать. Но хозяева стоянки не двинулись.
На лице даоса появилось раздражение.
Это был наставник Чхон Юль, младший соученик главы школы Чхон Хака и один из старейшин Чжуннань.
Он выступил вперёд.
— Я Чхон Юль из школы Чжуннань. Мы направляемся в Облачный Небосвод по важному делу. Уступите место. Судя по всему, ночёвка в горах для вас привычна, так что вы без труда найдёте другой угол.
Ма До Гван уставился на него.
— Ну и хуйню ты несёшь.
Лица даосов мгновенно вытянулись.
— Ты это нам сказал?
— Оглох? Кому ещё?
— Да как ты смеешь!
Чхон Юль тоже побагровел.
В этот момент один из даосов узнал двоих путников.
— Старейшина! Это те самые люди с конного рынка в Шицюане. Мы просили их помочь, а они просто уехали.
— Не иначе из какой-нибудь тёмной секты. Кто ещё так отнесётся к Чжуннань?
Сразу заговорили все. Стоянка превратилась в базар.
Джин Му Вон молчал, словно их не существовало. Ма До Гван, наоборот, медленно оглядел компанию. Когда его и без того суровое лицо помрачнело, несколько даосов невольно подались назад.
Чхон Юль заметил это и разозлился ещё сильнее.
— Ты понимаешь, с кем разговариваешь?
— Понимаю. Просто не вижу, с чего Чжуннань должен меня пугать.
— Наглец!
Ма До Гван поднялся.
Когда Ма До Гван выпрямился во весь рост, даосы невольно отступили на шаг. Тут же сообразили, что сделали, и покраснели от стыда.
Чхон Юль уже собирался сорваться, когда поднялся Джин Му Вон.
— Вы сказали, что вы наставник Чхон Юль?
— Д-да.
— И направляетесь в Облачный Небосвод?
— Верно.
— По какому делу?
— С чего бы мне раскрывать тебе тайны Чжуннань и Облачного Небосвода?
— Значит, дело тайное.
Взгляд Джин Му Вона стал внимательнее.
Ещё год назад Шэньси была одним из главных театров войны. Теперь война сместилась в Шаньси, но у школы Чжуннань всё равно не было такого избытка людей, чтобы без причины отправлять прочь целого старейшину с отрядом.
Потеря такого старейшины заметно ослабляла школу.
«Что заставило их снять его с места именно сейчас?»
Джин Му Вон едва заметно посмотрел на Ма До Гвана.
Тот понял сразу.
— Заберите своё серебро и валите дальше. За нищих нас держите?
Ма До Гван пнул лежавшее серебро. Один слиток ударил Чхон Юля по одежде и упал к ногам.
Лицо старейшины залило краской.
— Старейшина!
— Он издевается над Чжуннань!
Этого оказалось достаточно. Даосы дружно бросились на Ма До Гвана.
В воздухе замелькали приёмы Меча Небесной Реки и Свободных Рук Неба и Земли.
— Вот тебе и даосы: никакого милосердия. Ну давайте!
Ма До Гван встретил их огромным кулаком.
Божественный Кулак Лазурного Потока.
Когда-то это искусство принадлежало Вратам Северного Неба. Его создали, собрав сильные стороны кулачных искусств со всех Центральных Равнин. После предательства Четырёх Столпов Северного Неба большая часть наследия разошлась по миру, но Божественный Кулак Лазурного Потока в итоге сохранился у Ма До Гвана.
*Треск!*
Под ударами Ма До Гвана мечи ломались, запястья хрустели.
— Кхак!
— А-а-а!
Даосы один за другим валились на землю. Тех, кто ещё пытался подняться, Ма До Гван одним пинком по голове отправлял в беспамятство.
Через несколько вдохов весь отряд лежал без сознания.
Чхон Юль взревел и выхватил меч.
— Напасть на людей Чжуннань мог только демон!
— Ты совсем ебанулся? Ваши же первыми полезли!
— Молчи!
Старейшина пустил в ход Бурный Поток Поднебесной — один из сильнейших приёмов Тридцати Шести Мечей Поднебесной.
Пространство перед ним будто заполнилось клинками.
Чхон Юль был уверен, что этим приёмом тяжело ранит Ма До Гвана.
Ошибся.
Ма До Гван ответил Толчком Лазурного Потока.
Синяя сила прошла вперёд широкой волной, сломала поток клинков и ударила старейшину в грудь.
*Хруст!*
— Кх!
Чхон Юль покатился по земле. Он попытался вскочить и закрыться, но успел увидеть только летящий в лицо кулак.
*Бах!*
Старейшина рухнул без звука.
Ма До Гван явно сдержал силу. Иначе от головы Чхон Юля мало что осталось бы.
— Тьфу. И эти ещё нос задирают.
Он стряхнул с руки пыль и сплюнул в сторону.
Джин Му Вон подошёл к лежащему старейшине. Тот судорожно подёргивался, но в сознание не приходил.
Джин Му Вон быстро запустил руку ему за пазуху.
Там лежало запечатанное послание с оттиском главы школы Чжуннань. На внешней стороне значилось:
«Лично главному управляющему Облачного Небосвода».
Адресатом был Гван Дэ Сын.