Нефритовая Рука считалась одной из сильнейших ручных техник в мире боевых искусств.
Сила была не только в отдельных приёмах. Они переходили один в другой без пауз, и противнику почти не оставалось мгновения для ответа.
Ладони Пин Ха Ун вспыхивали синим светом.
*Грохот!*
Каменные плиты под ногами треснули и вздыбились.
Она провела четыре приёма подряд, и её дыхание даже не участилось.
Только лицо её становилось всё мрачнее.
После такого натиска противник должен был хотя бы отступить. Джин Му Вон стоял на месте.
А вот запястья Пин Ха Ун уже ныли.
Меча в его руке не было, но разницы она почти не чувствовала. Джин Му Вон встречал Нефритовую Руку голыми руками, словно в пальцах у него был клинок.
*Тук-тук-тук!*
Их руки сталкивались снова и снова.
— Да как ты смеешь!..
Пин Ха Ун привыкла, что противник не выдерживает и десяти приёмов. Даже другие старейшины Облачного Небосвода избегали прямого столкновения с её ган-ци руки.
Незаметно для себя она давно решила, что уступает лишь Девяти Небесам.
Теперь эта уверенность рассыпалась.
Чем дольше шёл бой, тем хуже приходилось ей самой. Пальцы распухли. Кожа на ладонях потемнела от внутренних повреждений.
«Как?..»
Ответа она не получила.
Джин Му Вон больше не собирался тратить время.
Он сложил два пальца, будто держал ими невидимый клинок.
*Ш-ш-шрах!*
Раздался резкий звук рвущегося шёлка.
Море, Рассекающее Небо — третий приём Меча Демонической Тени, Сокрушающего Небо.
Пин Ха Ун отшатнулась. Она решила отступить, вырваться из его досягаемости и уже тогда вернуть инициативу.
Это решение её и погубило.
Джин Му Вон двигался быстрее.
Применив Шаг Горного Ручья, он мгновенно оказался рядом. Раскрытая ладонь ударила Пин Ха Ун в живот.
*Бах!*
Пин Ха Ун отбросило назад. Воздух выбило из лёгких, перед глазами потемнело.
Джин Му Вон оказался рядом раньше, чем она успела прийти в себя.
Два пальца полоснули по горлу.
*Шорк!*
Кровь брызнула на камни.
Пин Ха Ун даже не вскрикнула. Перерезанное горло не позволило.
Она умерла стоя на коленях, всё ещё глядя на него широко раскрытыми глазами.
Джин Му Вон не задержался ни на секунду.
В целом Тайная Ночь уже начала сдавать.
Иначе и быть не могло. Внезапность позволила Тайной Ночи ворваться внутрь, но люди Облачного Небосвода сражались у себя дома. На их стороне были защитные механизмы, боевые построения, знакомая местность и огромное численное превосходство.
На пути Джин Му Вон увидел бойца Тайной Ночи, насквозь пробитого копьём.
Тот ещё был жив и смотрел туда, куда ушёл Гун Мун Хви.
— Молодой Владыка... пожалуйста...
*Тук! Тук! Тук! Тук!*
Ещё четыре копья вошли в тело.
Он обмяк.
— Проклятая тварь, — выдохнул один из людей Облачного Небосвода.
Вокруг погибшего лежало с десяток его товарищей. Даже одного человека Тайной Ночи им пришлось оплачивать кровью.
Кто-то плюнул на труп.
— Пошли. Нашим нужна помощь.
Джин Му Вон миновал их и вскоре добрался до внутренней части крепости. Несколько раз его пытались остановить, но никто не сумел задержать надолго.
Он уже бывал в Облачном Небосводе и хорошо помнил внешний двор. Здесь, за внутренними воротами, всё было незнакомо.
Джин Му Вон остановился и расширил восприятие.
С востока накатывала такая жажда убийства, что ошибиться было невозможно.
Он пошёл туда.
За тремя большими зданиями открылся широкий тренировочный двор.
В центре кипел бой.
Элита Облачного Небосвода сомкнула кольцо вокруг людей Тайной Ночи. Внутри этого кольца Гун Мун Хви метался, как раненый зверь. Каждый его удар заставлял строй прогибаться.
— Северо-западный сектор — вперёд! Северный — назад, держать дистанцию!
Командовал однорукий мужчина.
Гван Дэ Сын.
Подчинённые Гван Дэ Сына двигались по его приказам без лишней суеты. Они годами отрабатывали строевые схемы и теперь работали как единый механизм.
*Бум! Бум!*
Гун Мун Хви бил по строю, будто огромным молотом.
— Я вас всех раздавлю!
Прозвище Железнокровный Демонический Дракон он носил не зря. Перед его силой переставали спасать и выучка, и численность. В плотном строю уже появлялись бреши.
Джин Му Вон сразу понял, кто перед ним.
Он никогда прежде не видел Гун Мун Хви, но тот слишком сильно выделялся среди остальных.
И всё же взгляд Джин Му Вона на нём не задержался.
За спиной Гван Дэ Сына стоял Божественный Монах Тени Будды. Рядом — ученики Шаолинь.
Лицо старого монаха было омрачено.
«Амитабха... Амитабха...»
Он не ожидал, что Тайная Ночь решится напасть прямо на Облачный Небосвод.
Даже слабый, если его загнать в угол, дерётся насмерть. Но Гун Мун Хви слабым не был. Перед ними бесновался настоящий хищник.
По положению Божественный Монах Тени Будды должен был вмешаться. Он принадлежал к Пяти Воинственным Владыкам и считался одной из опор Облачного Небосвода.
Но не двигался.
Отчасти потому, что строй Гван Дэ Сына пока справлялся. Главная причина была другой.
Он больше не хотел убивать.
«На моих руках и так слишком много крови. Когда эта война закончится, я вернусь в Шаолинь. Уйду в затвор и до конца жизни буду медитировать. Может быть, хотя бы так расплачусь за содеянное».
В этот момент он почувствовал чужой взгляд.
Спокойный, но острый.
На другой стороне двора стоял незнакомый мужчина. Божественный Монах Тени Будды видел это лицо впервые, однако в его осанке и глазах было что-то мучительно знакомое.
«Тайная Ночь?»
Нет.
Если бы этот человек пришёл с Гун Мун Хви, он помогал бы своим. Вместо этого он вообще не смотрел на бой.
Он смотрел только на монаха.
Незнакомец шевельнул губами.
— Хорошо выглядите, Божественный Монах Тени Будды.
Слова прозвучали совершенно отчётливо, хотя между ними лежал весь тренировочный двор.
Монах вздрогнул.
Стоявшие рядом ученики ничего не услышали.
Это не было даже обычной передачей голоса. Незнакомец говорил спокойно, почти не повышая тона, и всё же его слышал один-единственный человек.
[Кто ты?]
Ответа не последовало.
Незнакомец повернулся и вышел со двора.
Походка была знакомой. Спина прямая, плечи крепкие — вся фигура будто высечена из камня.
В памяти всплыло имя.
— Неужели?..
Божественный Монах Тени Будды сорвался с места.
— Старший брат учителя!
Соль Вон не ожидал, что он уйдёт посреди боя.
В ответ в его голове прозвучало:
[У меня есть дело. Останься и помоги управляющему Гвану.]
Старый монах исчез за зданиями.
Один из Четырёх Алмазных Стражей, Соль У, посмотрел на Соль Вона.
— Что будем делать?
Соль Вон хотел броситься следом. Но приказ был недвусмысленным.
— Остаёмся.
— Но...
— Это приказ старшего брата учителя.
Соль У стиснул зубы и кивнул.
В тот же миг строй Гван Дэ Сына наконец лопнул.
*Кра-ах!*
Гун Мун Хви вырвался наружу.
— А-а-а!
Он понёсся прямо на Гван Дэ Сына и шаолиньцев.
Соль Вон и Четыре Алмазных Стража забыли обо всём остальном.
*Грохот!*
Две силы столкнулись посреди двора.
* * *
Божественный Монах Тени Будды догнал незнакомца в дальнем саду Облачного Небосвода.
Здесь не было ни солдат, ни слуг. Доносившийся издалека шум боя казался почти чужим.
— Амитабха. Думаю, дальше идти незачем.
Мужчина остановился.
Монах уже понял, что его намеренно увели подальше от чужих глаз.
— Кто ты?
Вместо ответа лицо незнакомца начало меняться.
*Хруст...*
Слегка сместились кости, расслабились напряжённые мышцы, исчезла маскировка.
Божественный Монах Тени Будды побледнел.
— Джин... Му Вон.
— Давно не виделись.
— Амитабха...
Монах закрыл глаза.
Он много лет готовился к этой встрече и всё равно оказался не готов.
Когда снова открыл их, в его взгляде смешались страх, сожаление и усталость.
— Тайную Ночь сюда привёл ты?
— Разве у меня есть власть приказывать им?
— Тогда почему всё совпало именно сейчас?
— Видимо, их привело Небо.
Монах горько усмехнулся.
— Значит, Небо настолько благоволит тебе, что само заставляет твоих врагов действовать тебе на руку.
— Или просто отвернулось от вас и от Облачного Небосвода.
Божественный Монах Тени Будды замолчал.
Слова попали слишком точно.
Тринадцать лет назад он сам был среди тех, кто обрёк отца Джин Му Вона на смерть.
Этого не исправить ни покаянием, ни молитвой.
— Язык у тебя стал острым, — наконец сказал монах. — Но сюда ты пришёл не ради спора.
Джин Му Вон кивнул.
Встретить его сегодня было случайностью.
Упустить такой случай Джин Му Вон не мог.
Он по-прежнему помнил лицо человека, который требовал смерти его отца.
Божественный Монах Тени Будды медленно выдохнул.
«Это моя карма. Бежать от неё я не стану».
От него повеяло такой силой, что воздух будто потяжелел.