Джин Му Вон исчез так же внезапно, как появился.
Облачный Небосвод бросил на поиски тысячи мастеров, но без толку. След оборвался. Поисковые отряды возвращались один за другим, злые и опустошённые.
Тогда руководство попыталось хотя бы скрыть сам факт, что Му Вон выжил.
Это тоже оказалось невозможно.
В Небесной Сети и Земных Тенётах участвовали несколько тысяч человек. Заставить молчать такую толпу нельзя — особенно когда каждый видел хотя бы часть происходившего.
Слух пополз по Центральным Равнинам.
Джин Му Вон, которого три года считали мёртвым, жив.
Император Демонических Духов Хён Хён Со погиб от его руки.
Призрачный Чжугэ Сомун Хва — тоже.
Поначалу об этом говорили вполголоса. Через несколько дней шёпот превратился в бурю.
Отдельно поползла молва, что от его руки пал и наставник Джок Ёп, Волк, Убивающий Небо. Если верить слухам, число Девяти Небес, погибших от Северного Меча, достигло трёх.
Новость потрясла весь мир боевых искусств.
Этого оказалось достаточно даже для того, чтобы перемирие между Облачным Небосводом и Тайной Ночью затянулось.
Ещё вчера все следили только за войной. Теперь на постоялых дворах, в школах и кланах обсуждали одного человека: где Джин Му Вон, что он будет делать дальше и против кого поднимет меч.
Ответа не было. Никто не мог похвастаться, что видел его после исчезновения.
Хуже всего возвращение Северного Меча ударило по Облачному Небосводу.
К тому времени уже стало известно, что Врата Северного Неба погибли не из-за доказанного предательства, а из-за подозрений и интриг самого Небосвода. Старый скандал ещё не успел окончательно утихнуть, а появление Му Вона снова подняло волну возмущения.
Потом наружу вышла история с Небесной Сетью и Земными Тенётами — ловушкой, устроенной специально для его убийства.
Тут терпение у многих кончилось.
Война с Тайной Ночью и без того вязла без видимого конца. Люди устали. От организации, которая обещала защитить Центральные Равнины и не могла победить год за годом, ждали хотя бы ясности и достоинства.
Вместо этого получили ещё одну грязную охоту.
Мастера начали уходить.
Сначала по одному. Потом десятками. Затем целыми группами.
Облачный Небосвод пытался остановить отток, но ничего не вышло. В конечном счёте организация лишилась примерно пятой части своих сил.
Во время войны такая потеря была почти катастрофической.
Девять Великих Школ и старые именитые кланы всё ещё держали костяк Небосвода. Но массовый уход подорвал главное — уверенность тех, кто остался.
А потом люди начали вслух говорить о Девяти Небесах.
Трое погибли от руки Джин Му Вона. Император Меча Лазурного Дракона Би Са Вон был вынужден уйти после поражения от Дам Су Чхона. Нын Гун Хви, Владыка Знамени Ветра и Облаков, вообще исчез неизвестно куда.
Легенда рассыпалась.
Раньше Девять Небес воспринимали почти как существ за пределами человеческой меры. Теперь стало очевидно: они стареют, проигрывают и умирают, как все остальные.
Название тоже ушло в прошлое.
Оставшихся пятерых стали называть Пятью Воинственными Владыками.
Сим Му Вэ — Демоническая Рука Красного Нефрита.
Дам Джок Сим.
Моён Юль Чхон — Непобедимый Мудрец.
Божественный Монах Тени Будды из Шаолинь.
Нын Гун Хви — Владыка Знамени Ветра и Облаков.
Последний пропал, но пока его не объявили мёртвым, место среди Пяти за ним сохранялось.
Эта пятёрка олицетворяла прежний мир.
А новый уже обрёл собственные имена.
Северный Меч Джин Му Вон.
Воинственный Император Лазурного Неба Дам Су Чхон.
Их стали называть Одним Мечом и Одним Императором.
На двоих они уже одолели четырёх представителей прежней вершины. Любители поспорить тут же объявили, что Один Меч и Один Император стоят выше Пяти Воинственных Владык.
Так или иначе, спорить с главным было бессмысленно: эпоха менялась.
Старые правила, десятилетиями державшие мир боевых искусств в жёстких рамках, больше не казались незыблемыми. Новые мастера росли на глазах и отодвигали тех, чьи имена ещё недавно считались вечными.
Для Облачного Небосвода это означало новую угрозу. Организация лишилась пятой части бойцов, а вернувшийся Джин Му Вон превратился в противника, которого уже невозможно было игнорировать.
Столкновения с Тайной Ночью заметно поредели.
Впрочем, противнику передышка требовалась не меньше. Тайная Ночь потеряла двоих из Четырёх Демонических Военачальников. Такие потери нельзя было восполнить простым набором новых бойцов.
Война замерла.
Ненадолго — это понимали все. Стоило одной стороне привести силы в порядок, и бойня началась бы снова.
* * *
Сам Облачный Небосвод изменился даже внешне.
На его улицах и во внутренних дворах всё чаще встречались незнакомые мастера с тяжёлым, хищным взглядом. Их прислал Непобедимый клан.
Они занимали ключевые должности с пугающей быстротой. Старых людей Небосвода оттесняли в сторону, но возражать никто не решался. Влияние клана Моён стало слишком велико.
У главных ворот выстроились несколько сотен мастеров.
В центре стоял мужчина, на вид не старше двадцати восьми. Рядом — тридцать шесть мечников.
Он сам напоминал обнажённый клинок — холодный и опасный.
Моён Хён.
Внук Непобедимого Мудреца Моён Юль Чхона и наследник Непобедимого клана.
Тридцать Шесть Непобедимых Мечников вокруг него считались лучшими из тех, кого вырастил клан. Даже в полном бездействии они заставляли окружающих держаться настороже.
Люди Облачного Небосвода рядом с ними старались лишний раз не дышать.
Моён Хён улыбался.
Уверенность читалась во всём — в осанке, в повороте головы, в ленивом движении пальцев.
И основания для неё у него были.
С младенчества его воспитывали как будущего наследника Непобедимого клана.
Сразу после рождения Моён Юль Чхон провёл внуку очищение тела, укрепил кости и открыл меридианы. Не прошло и трёх месяцев, как мальчику дали присланную из Шаолинь Великую Возвратную Пилюлю. Запас внутренней силы, который обычный мастер накапливал бы десятилетиями, появился у него раньше, чем он научился говорить.
Потом редкие лекарства стали для Моён Хёна почти обычной пищей.
К десяти годам его внутренняя сила уже была такой, о какой большинство мастеров не смело и мечтать. А с тех пор, как мальчик встал на ноги, его ежедневно учили боевым искусствам клана.
У обычного ученика путь всегда зависел от ступени, наставника, допуска к трактатам и собственных ошибок. Одно искусство открывало дорогу к следующему, другое могло завести в тупик.
Моён Хёну выбирать не приходилось.
За сотни лет Непобедимый клан собрал и создал огромное количество техник. Несколько поколений успели проверить, какие сочетания дают лучший результат, какие калечат меридианы, а какие позволяют двигаться дальше без лишнего риска.
Его путь обучения был заранее выверен.
Если он где-то застревал, рядом оказывался лучший наставник клана.
Его дед.
Да и собственным талантом Моён Хён обделён не был. Даже в роду, где одарённые мастера рождались постоянно, он считался настоящим гением.
Гений, лучшие лекарства, лучшие техники, лучший учитель.
Результат получился соответствующий.
В пятнадцать он достиг высшего уровня. В восемнадцать — запредельного.
На вид ему не было и тридцати, но на самом деле Моён Хёну уже перевалило за тридцать пять. Мощная внутренняя сила рано замедлила старение тела.
Ещё молодым он рвался в мир, хотел громкого имени и настоящих побед.
Клан не позволял.
Власть рода Моён строилась в тени, а приказ деда обсуждению не подлежал. Поэтому Моён Хён годами прятал собственную силу и делал вид, что его вполне устраивает неизвестность.
Не устраивала.
Его бесило, что мир не знает о его мастерстве. Но другого выбора не было, и Моён Хён терпел.
А теперь наконец вышел на свет.
После разгрома Отряда Владык-Демонов Моён Хён окончательно уверовал в собственное превосходство. Ему казалось, что весь мир лежит у его ног.
«Вот так. Весь этот мир — для меня. Теперь начнётся моя эпоха».
Улыбка стала шире.
По дороге к воротам быстро приближалась карета.
Моён Хён сразу перестал улыбаться.
Даже издалека чувствовалось: внутри сидит мастер совсем иного уровня.
Кто-то в строю тихо сказал:
— Из Шаолинь.
На карете не было никаких знаков отличия, но кучером сидел монах с коротко выбритой головой. На коже отчётливо виднелись шесть круглых шрамов посвящения.
Подобные знаки встречались и в других монастырях, но прежде всего их связывали с Шаолинь. Из всех буддийских обителей только Шаолинь был настолько близок к Облачному Небосводу, чтобы его монахов беспрепятственно пропускали внутрь.
Карета остановилась точно перед Моён Хёном.
Он сложил руки в традиционном приветствии.
— Моён Хён из Непобедимого клана. Вы прибыли из Шаолинь?
— Амитабха. Я Соль Чхон, ученик Шаолинь.
Соль Чхон так же спокойно поклонился в ответ.
Моён Хён посмотрел на закрытое окно.
— Тогда кто находится внутри?
Шторка отодвинулась.
Показалось лицо старого монаха. По морщинам невозможно было понять, сколько ему лет; брови и борода давно побелели. И только глаза под тяжёлыми веками оставались удивительно чистыми, почти детскими.
Такого человека нельзя было спутать ни с кем.
Моён Хён почтительно склонился.
— Моён Хён из Непобедимого клана приветствует Божественного Монаха Шаолинь.
— Давно не виделись. Ты стал достойным мужчиной.
— Мне далеко до ваших похвал.
Даже Моён Хён не смел держаться с Божественным Монахом Тени Будды высокомерно.
Сильнейший мастер, которого воспитал Шаолинь. Один из бывших Девяти Небес, а теперь — один из Пяти Воинственных Владык.
Три года назад его последнее публичное появление тоже было связано с Облачным Небосводом. С тех пор он почти безвыездно жил в монастыре.
Сам факт его приезда означал, что происходит нечто серьёзное.
— Дед здесь? — спросил старый монах.
— Ждёт вас внутри.
— Хорошо. Побеседуем позже, когда будет время.
— Пока вы здесь, надеюсь получить от вас наставление.
— Амитабха.
Окно закрылось.
Моён Хён и Тридцать Шесть Непобедимых Мечников расступились. Соль Чхон щёлкнул поводьями, и карета въехала внутрь.
Моён Хён долго смотрел ей вслед.
У ворот снова поднялось движение.
На этот раз подъезжал одинокий всадник.
Чёрный конь. Красный боевой плащ. Старик с крючковатым носом.
Люди вокруг разом притихли.
Сила старика ощущалась так явственно, что сотни мастеров у ворот невольно притихли.
Моён Хён шагнул навстречу.
— Моён Хён из Непобедимого клана приветствует великого героя Сим Му Вэ, владыку Неба Зловещей Смерти. Добро пожаловать в Облачный Небосвод.
— Хён? Вот это да. Ещё немного — и я бы тебя не узнал.
— Рад встрече.
— В прошлый раз мы виделись здесь же. Значит, года три прошло?
— Верно, дядя.
— Стал настоящим мужчиной.
Сим Му Вэ улыбнулся.
Наедине Моён Хён называл его дядей, а тот относился к нему почти как к родному племяннику.
Моён Хён склонил голову.
— Я слышал о Вони. Дядя... мне очень жаль.
— Спасибо.
Во взгляде Сим Му Вэ на миг промелькнул лёд.
Недавно пришла весть о смерти его единственного сына, Сим Вони. Горя в нём было не меньше, чем ярости.
— Я отомщу за него.
— За одни слова спасибо. Но за сына отвечает отец. Голову Северного Меча я сниму сам. Не вмешивайся.
— Как скажете.
— Я пойду вперёд.
— Да.
Сим Му Вэ проехал через ворота.
Вскоре у ворот появился ещё один человек. Толпа сама расступилась перед ним.
Дам Джок Сим.
Хозяин Долины Невозврата и ещё один из Пяти Воинственных Владык.
Когда он вошёл, тяжёлые ворота Облачного Небосвода закрыли на засов.
Кроме пропавшего Нын Гун Хви, Пять Воинственных Владык собрались здесь почти в полном составе.
Это случилось в один из первых зимних дней.