«Непобедимый» — почти бессмысленное слово для мира боевых искусств.
Чем дольше человек живёт среди поединков, союзов и старых обид, тем больше у него врагов. Сила не избавляет от них; чаще она лишь умножает число тех, кто мечтает увидеть тебя мёртвым.
И всё же существовал род, который веками имел право на это слово.
Непобедимый клан.
За несколько сотен лет он успел превратить собственную неуязвимость в легенду. Многим противникам было достаточно услышать имя клана Моён, чтобы отказаться от вражды ещё до первого удара.
Во главе рода стоял Моён Юль Чхон — Непобедимый Мудрец, один из Девяти Небес. Последний раз мир видел его десять лет назад, когда завершилась долгая история Врат Северного Неба.
По всем подсчётам ему давно перевалило за семьдесят. Но перед Гван Дэ Сыном сидел мужчина, которому на вид нельзя было дать и тридцати. Безупречные черты, гладкая кожа, тело молодого человека — возраст выдавали лишь глаза, слишком спокойные для такого лица.
На нём было драконье одеяние, носить которое дозволялось лишь императору. По ткани извивался чёрный дракон. В Поднебесной ходил слух, будто сам император сделал для Моён Юль Чхона исключение. Доказательств никто не видел, но в эту историю охотно верили: слишком высоко стоял глава Непобедимого клана, чтобы обычные запреты казались для него обязательными.
Перед ним лежал большой лист бумаги.
Моён Юль Чхон обмакнул кисть и одним резким движением поставил посередине круглую чёрную точку. На этом рисунок закончился. Он отложил кисть и принялся рассматривать единственный след туши.
Гван Дэ Сын стоял в стороне, почти не дыша. Здесь его должность главного управляющего Облачного Небосвода ничего не значила.
Прошло довольно много времени, прежде чем Моён Юль Чхон устало выдохнул.
— Трудно всё-таки, Дэ Сын. Ты не находишь?
— Простите, господин. Я не понимаю, что именно вы пытаетесь увидеть.
— А ты тут при чём? Я сам задал глупый вопрос.
Гван Дэ Сын всё-таки рискнул спросить:
— Что означает эта точка?
— Всё сущее.
Он замер.
Моён Юль Чхон рассмеялся.
— Да шучу я. Скучно стало, вот и маюсь дурью.
Для самого Гван Дэ Сына шутка шуткой не была.
«Неужели для него в одной точке и правда помещается весь мир?»
Люди говорили, что миром боевых искусств правят Девять Небес. Гван Дэ Сын давно считал это удобной сказкой для тех, кто не видел Моён Юль Чхона вблизи. По его убеждению, Моён Юль Чхон стоял выше остальных.
Десять лет назад глава клана достиг ступени возвращения старца к юности. Это было уже не простое замедление старения: он словно сбросил дряхлое тело и получил новое, молодое. Настоящее перерождение тела и костей.
Любой другой великий мастер счёл бы подобное вершиной. Моён Юль Чхон продолжил совершенствовать боевые искусства так, будто лишь начал путь. Годы уединения закончились совсем недавно. После выхода он почти не демонстрировал силу — рисовал, играл на инструментах, бродил по саду. Никому в Непобедимом клане и в голову не приходило считать это праздностью. Вера в главу рода давно стала безусловной.
У Гван Дэ Сына были и личные причины для такой преданности. Именно Моён Юль Чхон когда-то заметил способности мальчишки, привёл его в Облачный Небосвод и помог сделать первые шаги наверх. Дальше Гван Дэ Сын поднялся сам, но без этой поддержки путь занял бы куда больше времени.
Моён Юль Чхон наконец отвёл взгляд от листа.
— Ты зачастил домой. В Облачном Небосводе что-то неладно?
Гван Дэ Сын не стал ничего скрывать. Он рассказал и о раскрытой усадьбе, и о полном уничтожении Группы Небесных Убийц.
— Значит, кто-то смотрит в нашу сторону, — заключил Моён Юль Чхон. — Есть подозреваемые?
— Несколько. Уверенности пока нет. Я усилю наблюдение, но для этого мне нужно ваше разрешение.
— На что?
— Группы Небесных Убийц больше нет. Нужна замена.
— Возьми Отряд Чёрной Души. Его люди и дисциплинированнее, и сильнее.
— Благодарю.
Гван Дэ Сын помедлил.
— И ещё одно. Можно разбудить Демона Хаоса?
На губах Моён Юль Чхона появилась улыбка.
— Ты считаешь, момент созрел?
— Обстановка почти идеальная.
— Тогда делай.
Гван Дэ Сын опустился на колени и ударился лбом о пол.
— Благодарю, господин.
Моён Юль Чхон поднялся и подошёл к окну. Отсюда были видны искусственная гора, пруд и старые деревья — любимый уголок всей усадьбы.
— Дэ Сын.
— Да.
— Что скажешь о мальчике?
— О ком именно?
— О наследнике Северной Стены.
— О Джин Му Воне.
Моён Юль Чхон слегка кивнул.
Из всех мастеров своего поколения Джин Гван Хо был одним из немногих, рядом с кем Моён Юль Чхон не позволял себе расслабляться. По одной лишь силе пятый глава Врат уступал ему, но обладал тем, что нельзя измерить уровнем внутренней силы: железной волей и способностью стоять до конца.
— Джин Му Вон очень силён, — сказал Гван Дэ Сын.
— Насколько?
— По меньшей мере выше любого из десяти великих старейшин.
На несколько мгновений в комнате стало тихо.
— В его годы? — Моён Юль Чхон задумался. — Любопытно. Я сам в его возрасте не был настолько силён. Значит, Врата Северного Неба всё же оставили после себя достойного наследника. Их растоптали, отняли всё, а они снова полезли из земли.
Улыбка исчезла с его лица.
— Один сорняк не страшен. Оставишь его — и через пару лет он задушит сад, который ты выращивал десятилетиями. Я слишком долго создавал этот сад, чтобы смотреть, как он зарастает.
Гван Дэ Сын поклонился ещё ниже. Он прекрасно понял приказ.
— Я больше не хочу слышать слов «Врата Северного Неба». Если понадобится, обратись к Сомун Хва или Сим Му Вэ. Скажешь, что это моя просьба. Они не откажут.
— Будет исполнено.
Моён Юль Чхон вытянул руку в открытое окно и медленно сжал пальцы, словно собирался схватить небо.
Небо нельзя удержать в ладони, и Моён Юль Чхон это прекрасно знал. Но знание редко мешает человеку тянуться к недостижимому. Тем более такому человеку, как он.
* * *
Известие о том, что один из финалистов турнира за место командира Отряда Истребления Демонов оказался человеком Тайной Ночи, ударило по Облачному Небосводу сильнее любого поражения.
Врага пропустили в самое сердце Центральных Равнин. Для собравшихся мастеров это было не просто происшествие, а публичное унижение. Особенно яростно требовали немедленной войны бойцы самого Отряда. Вскоре к ним присоединились десятки школ и кланов.
Облачный Небосвод жил ожиданием большого похода. Обычные жители боялись будущей войны; бойцы, наоборот, рвались в поход. И на фоне этого страха одно имя звучало особенно громко.
Дам Су Чхон. Одинокая Звезда Лазурного Неба.
Когда Странник Чёрного Тумана Чо Воль едва не сломил Сим Вони, именно Дам Су Чхон вмешался и убил его одной стремительной атакой. Для толпы он мгновенно стал человеком, вернувшим честь Центральным Равнинам.
Семь лет назад его прославил Поход Ста Поединков. Теперь стало ясно, что та слава была только началом.
До недавнего времени молодых гениев сравнивали прежде всего с Семью Малыми Небесами. После турнира сравнивать их только с этой семёркой уже казалось недостаточным. В обиход вошла новая пара имён: Северный Меч Джин Му Вон и Одинокая Звезда Дам Су Чхон.
«Северный Меч и Одинокая Звезда».
Одни уверяли, что при встрече победит Джин Му Вон. Другие ставили на Дам Су Чхона. Спор быстро стал любимым занятием людей, которым хотелось хоть ненадолго забыть о надвигающейся войне.
Новости из Облачного Небосвода шли по Поднебесной медленно, но доходили даже в самые дальние отделения.
В том числе туда, где семь лет назад стояли Врата Северного Неба.
* * *
На их пепелище Облачный Небосвод построил Северное отделение. Оно должно было наблюдать за Тайной Ночью на северной границе Центральных Равнин и принимать первый удар, если враг снова начнёт наступление.
Возглавлял отделение Чан Чхон У.
Весть о живом наследнике уничтоженных Врат он перечитал несколько раз.
— Значит, род не оборвался...
Служить на земле бывших Врат Северного Неба и ничего не чувствовать к их истории было невозможно. Теперь люди Облачного Небосвода несли ту же обязанность: следить за севером и первыми встречать то, что придёт из Тайной Ночи.
— Странная всё-таки воля неба. Семь лет Врата считались мёртвыми — и вдруг наследник снова выходит в мир.
Снаружи раздался крик.
*А-а-а!*
Чан Чхон У уже тянулся к оружию. Через мгновение он вылетел во двор.
Над высокой стеной один за другим перелетали чужие мастера. Они не пытались закрепиться или брать пленных: поджигали строения и резали всех, кого встречали. Нападение оказалось настолько внезапным, что защитники падали прежде, чем успевали собраться в строй.
— Кто вы такие?!
Чан Чхон У схватил тяжёлую алебарду с полулунным лезвием. От размашистого удара сорвалась режущая волна, и троих нападавших рассекло пополам.
Но облегчения он не почувствовал.
Ответ был очевиден.
— Тайная Ночь...
Новые фигуры появлялись со всех сторон, будто тьма сама выталкивала их во двор. Защитники Северного отделения дрались отчаянно, но противник превосходил их и числом, и подготовкой. Чан Чхон У метался от одного участка двора к другому и всё равно не успевал.
А затем враг внезапно отступил.
Люди, уже приготовившиеся умереть, растерянно оглядывались. Чан Чхон У тоже не понимал причины. Нападавшие только что давили их без остановки — зачем отдавать инициативу?
Ответ пришёл почти сразу.
*Перебор струн.*
Негромкая мелодия разлилась над охваченной огнём усадьбой.
Кто-то первым схватился за голову.
— Звуковое искусство! Закрывайте меридианы!
Поздно.
У одних лопнули барабанные перепонки, и по шее потекла кровь. Те, кто обладал более крепкой внутренней силой, попытались защитить слух и сердечные каналы, но мелодия обходила уши. Звуковые колебания проникали в тело и били прямо по мозгу и внутренним органам.
Люди падали, корчась на земле. Через несколько вдохов кровь уже текла у Чан Чхон У из ушей и рта. Сердечные каналы рвались один за другим, и сердце уже переставало слушаться.
Последняя ясная мысль оказалась не о собственной смерти.
«Будь Врата Северного Неба ещё здесь...»
Мелодия продолжалась около четверти часа.
Когда стихла последняя струна, в Северном отделении не осталось живых.
Только после этого во двор вошёл старый музыкант. Его со всех сторон прикрывали мастера Тайной Ночи.
Юн Чхон Хак — Небесный Демон Звука.
Он пришёл рассчитаться за смерть своего ученика, Кым Дан Ёпа.
Так началось большое наступление Тайной Ночи на Центральные Равнины. И Юн Чхон Хак шёл в его авангарде.