Ха Джин Воль вытер кровь с подбородка.
— Значит, всё-таки вы. — А ты стойкий. Я ожидал, что придётся поднимать тебя с земли.
Владыка Ночи разглядывал его с новым интересом. Даже среди Четырёх Демонических Военачальников такой нажим спокойно выдержал бы не каждый, а здесь на ногах оставался стратег, почти не занимавшийся боевыми искусствами.
— Раз уж мы познакомились, — сказал гость, — запомни ещё одно имя. Дын Ю Мён.
Джин Воль нахмурился.
— Настоящее? — Моё. — Щедрый подарок. — Не обольщайся. Чужакам я его обычно не сообщаю. А те, кому сообщаю, обычно недолго живут.
Угроза прозвучала буднично.
Ха Джин Воль посмотрел на молодое лицо напротив и вдруг понял, что именно тревожило его с самого начала.
Владыка Ночи не мог быть настолько молод.
Человек, который десятилетиями руководил Тайной Ночью, должен был прожить достаточно, чтобы накопить не только силу, но и опыт. Перед Джин Волем сидел мужчина на вид чуть старше тридцати.
Оставалось одно объяснение.
— Возвращение старца к юности.
Дын Ю Мён усмехнулся.
— Вот теперь ты мне нравишься.
У Джин Воля похолодели ладони.
Такое состояние не имело ничего общего с обычным долголетием. Сильный мастер мог замедлить старение и десятилетиями сохранять молодое лицо. Здесь речь шла о другом: внутренняя сила перерастала возможности прежнего тела, и оно перестраивалось под достигнутый уровень. Старость здесь обращалась вспять потому, что мастеру требовалось новое тело, способное выдержать накопленную мощь.
Подобные случаи в истории можно было пересчитать по пальцам.
— Забавно вышло, — продолжил Дын Ю Мён. — Моён Юль Чхон хотел меня погубить, а в итоге оказал услугу.
Джин Воль промолчал, и Владыка Ночи сам договорил остальное.
Больше десяти лет назад он ушёл в затвор после важного прорыва в собственном искусстве. Именно в тот момент, когда любое внешнее вмешательство было особенно опасно, заместитель Владыки Ночи Чан Му Гён ударил исподтишка. За предательством стоял Моён Юль Чхон.
Дын Ю Мён выжил чудом. Отклонение ци искалечило тело и на годы лишило его прежней силы.
Он не мог полноценно тренироваться — и потому тренировался в уме. Разбирал техники, читал трактаты, искал общие принципы там, где раньше видел лишь отдельные приёмы. Три года беспомощности дали ему то, чего не дали десятилетия обычной практики.
Когда понимание наконец сложилось воедино, прежнее тело оказалось для него тесным.
Оно изменилось.
Так Дын Ю Мён вернулся не просто молодым, а сильнее, чем был до предательства.
— После этого я ещё долго не лез в дела, — сказал он. — Оставил всё Ка Гёни. Он умный, справлялся. Потом появился Гун Мун Хви, пришлось заняться учеником. А когда я снова посмотрел на Центральные Равнины, обнаружил, что мир успел перевернуться без меня.
— И больше всего вас удивили Врата Северного Неба? — Не сами Врата. Ты.
Дын Ю Мён встал.
В его голосе по-прежнему не было злости. От этого Джин Волю стало только хуже.
— Хороший мастер убивает людей. Хороший стратег решает, где, когда и сколько людей погибнет. Ты за короткий срок превратил Врата в силу, которую уже нельзя игнорировать. Дай тебе ещё время — и Тайная Ночь однажды заплатит за это тысячами жизней. — Высоко вы меня оценили. — Настолько, что впервые задумался: сумеет ли Ка Гёни тебя переиграть. — Вот как. — Я редко сомневаюсь в нём. Поэтому и пришёл лично.
Джин Воль понял, к чему идёт разговор.
Формация вокруг была готова. Достаточно одного движения, чтобы привести её в действие. Но Дын Ю Мён уже прошёл сквозь защиту Врат так, словно её не существовало. Полагаться на ловушку против такого человека было глупо.
«Поздно спохватился».
Владыка Ночи сделал шаг.
Плечи Джин Воля отяжелели. После второго шага стало трудно стоять. После третьего заболело в груди.
*Кх...*
— Можешь позвать людей, — предложил Дын Ю Мён. — Только зря сорвёшь голос.
Он поднял руку.
Для убийства Ха Джин Воля ему не требовался ни особый приём, ни оружие.
— Ничего личного. Я просто не собираюсь ждать, пока ты превратишься в проблему, которую придётся оплачивать кровью моих людей. — Значит, репутация вас не волнует? — Какая ещё репутация? Если ради Тайной Ночи мне придётся прослыть трусом и подонком, переживу.
Палец Дын Ю Мёна чуть двинулся.
— Прощай.
— По-моему, вы слишком многое решили без хозяина дома.
Голос прозвучал совсем рядом.
Дын Ю Мён резко повернул голову.
Между ним и Ха Джин Волем уже стоял Джин Му Вон.
— Глава... — Вы ранены? — Жить буду.
Только после этого Джин Му Вон посмотрел на гостя.
Джин Му Вону уже доводилось видеть, насколько сильны наставник Джок Ёп и Хён Хён Со. Даже рядом с ними он не чувствовал такой скрытой мощи, какая исходила от Дын Ю Мёна.
Несколько мгновений назад Джин Му Вон находился в другой части резиденции, когда почувствовал короткий всплеск чужой силы. Слишком тяжёлой, слишком мрачной, чтобы принять её за обычную ссору между мастерами. Источник почти сразу исчез, но Джин Му Вон уже шёл сюда.
Особенно тревожило Дын Ю Мёна другое: Джин Му Вон успел подойти вплотную, а он ничего не заметил. Теперь Владыка Ночи пытался оценить его силу и тоже не мог. Ни давления, ни утечки ци, ни привычного ощущения мощного мастера — ничего, что выдавало бы предел.
— Так это ты, — произнёс Дын Ю Мён. — Джин Му Вон. Глава Врат Северного Неба. — Дын Ю Мён. Владыка Ночи. — Уже слышал.
Джин Му Вон перевёл взгляд на кровь у Ха Джин Воля.
— Если хотели поговорить, у нас есть главные ворота. Ночью через чужие сады обычно лазают воры.
Уголок рта Дын Ю Мёна дрогнул.
— Неприветливо. — Зато понятно.
Владыка Ночи тихо рассмеялся.
Он мог попытаться добить стратега. Ха Джин Воль находился совсем близко. Но между ними стоял человек, чью силу Дын Ю Мён пока не мог измерить, а вокруг были Врата — сотни бойцов, готовых сбежаться на первый шум.
Слишком дорогая цена за одного человека.
Дын Ю Мён убрал руку.
— Ладно. Сегодня обойдёмся без крови.
Давление исчезло.
— За вторжение извиняюсь, — добавил он. — Но не делай вид, будто сам никогда не пользовался грязными приёмами. Ты ведь когда-то назвался Дан Чхон Уном и столкнул Облачный Небосвод с Тайной Ночью, потому что считал их угрозой своим людям. — И потому должен одобрить попытку убить моего стратега? — Нет. Но понять можешь.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Дын Ю Мён первым отвёл взгляд и оглядел сад.
— Крепко вы здесь встали. Я ожидал увидеть кое-как сколоченную школу, а получил настоящую крепость. — Нам помогли. — Везучий. — Вам с вашей силой на везение жаловаться странно. — Пока в Облачном Небосводе жив Моён Юль Чхон, немного удачи мне не повредит.
Джин Му Вон чуть прищурился.
— Значит, вы всё-таки пришли из-за него? — А из-за кого ещё?
Дын Ю Мён фыркнул и опустился на камень.
— Садись. Раз уж не подрались, можно хотя бы поговорить.
Джин Му Вон занял место напротив.
Для старших Тайной Ночи сама эта картина выглядела бы невероятно. Место рядом с Дын Ю Мёном означало признание равенства, а такого признания раньше не получал никто.
Джин Му Вон стал первым.
— Твой отец много лет был стеной на нашем пути, — сказал Дын Ю Мён. — Теперь вырос сын и снова встал там же. Упрямая у вас кровь. — Возможно. — Готов к тому, что эта дорога ведёт к войне? — А вы бы сели здесь, если бы считали меня неготовым?
Дын Ю Мён посмотрел ему в глаза.
На этот раз в саду не было ни давления, ни всплеска внутренней силы.
Но Ха Джин Воль ощутил знакомое напряжение и невольно задержал дыхание.