— Какого чёрта ты делаешь?
Моён Джин смотрел на Джин Му Вона с такой ненавистью, будто уже видел его мёртвым. Тот только что остановил его Руку, Потрясающую Небо, — причём на глазах у всех.
— Вы находитесь во Вратах Северного Неба, — спокойно сказал Джин Му Вон.
— И что?
— Здесь гостям не позволено убивать людей.
— Он мой слуга. Захочу — убью. Тебя это не касается.
— Я понимаю.
— Тогда отойди.
— Нет. Пока вы здесь, соблюдайте правила дома.
Второе спокойное напоминание взбесило Моён Джина сильнее прямого оскорбления. Моён Джина с детства приучили к тому, что никто не смеет ему перечить. Любое возражение он воспринимал как вызов и привык отвечать на него силой.
— Ну хорошо. Тогда первым сдохнешь ты.
Меч вылетел из ножен одним движением.
*Гр-р-ром!*
Над двором прокатился гром. Такой звук сопровождал Меч, Рассекающий Душу и Гасящий Свет — одно из десяти сильнейших боевых искусств Непобедимого клана. Волна силы хлынула на Джин Му Вона.
Прежде чем ответить, Джин Му Вон мельком оглянулся.
Со Му Сан всё ещё стоял там, где закончился поединок. Ему трудно было даже сделать шаг, зато глаза горели необыкновенно ясно. Он ещё осмысливал недавний прорыв, и каждое увиденное движение могло стать частью нового понимания.
Джин Му Вон вытянул руку. С земли поднялась тонкая ветка и легла ему в ладонь.
*Фью-у...*
Он провёл ею по воздуху почти лениво.
После грохочущего натиска Моён Джина это выглядело нелепо. Но Со Му Сан вдруг широко раскрыл глаза.
*А...*
Его взгляд приковала траектория движения. Никакой резкости, никакой показной силы — лишь мягкая дуга, выверенная настолько точно, что в ней невозможно было найти лишнего движения.
*Ш-шах!*
Лёгкий взмах ветки прорезал надвигавшуюся волну силы.
Разум подсказывал Со Му Сану, что такого быть не может, но невозможное происходило у него на глазах. Простое движение Джин Му Вона открыло ему больше, чем десяток сложных форм. После собственного прорыва его восприятие и без того обострилось, а теперь он увидел ещё один путь.
*Кх!*
Моён Джин отшатнулся и схватился за плечо. Его меч уже лежал на земле. Ветка точно попала в точку Цзюйгу. Рана была пустяковой, но рука мгновенно обмякла.
Он не понял, когда именно пропустил удар.
— Ты...
— Продолжим?
Джин Му Вон посмотрел на него без злости. Этого хватило.
По спине Моён Джина прошёл холод. Ярость, которая ещё мгновение назад застилала глаза, отступила. Он наконец смог трезво оценить случившееся. Меч, Рассекающий Душу и Гасящий Свет, не был показным искусством — этой техникой побеждали сильных мастеров. Джин Му Вон остановил её веткой и самым обыкновенным на вид движением.
«Он не слабее меня».
Эта мысль продержалась лишь мгновение и уступила другой.
«Нет. Он сильнее».
Теперь становилось понятно, почему весь мир называл этого человека Северным Мечом и почему дед с братом следили за ним с такой настороженностью.
Моён Джин прикусил губу до крови, но снова в бой не полез. Для его характера уже одно это требовало почти нечеловеческого самообладания.
Джин Му Вон стоял, опустив ветку к земле. На первый взгляд он был открыт для удара с любой стороны. Моён Джин больше не верил этой видимой беспечности. Перед ним находился человек, поднявшийся к вершине мира боевых искусств. Если тот показывал слабое место, значит, либо не считал его слабостью, либо хотел, чтобы противник туда полез.
*Шлёп!*
Моён Джин неожиданно ударил себя обеими ладонями по щекам. Кожа сразу покраснела, в уголке рта появилась кровь.
— Сегодня я уйду. Но второй раз так не будет.
Его плечи мелко дрожали от унижения. И всё же он заставил себя остановиться. Продолжать драку означало не отстоять честь, а окончательно выставить себя дураком.
Гнев никуда не исчез. Просто теперь Моён Джин держал его в руках.
Для Врат Северного Неба в этом не было ничего хорошего. Со Му Сан сегодня вырос благодаря прозрению. Моён Джин тоже сделал шаг вперёд — научился вовремя обуздывать собственное бешенство.
Он бросил Ён Му Волю:
— Уходим.
— Да, господин.
Моён Джин пошёл первым, не оборачиваясь. Израненный Ён Му Воль, пошатываясь, двинулся следом.
Ха Джин Воль проводил их глазами.
— Вот и стало на одну головную боль больше. Может, стоило всё-таки прикончить его? Со временем он станет опаснее.
— Догнать сейчас? — невозмутимо спросил Джин Му Вон.
— Будь это возможно, я бы не возражал, — усмехнулся стратег. — Но мы только подарили бы Моён Юль Чхону повод для войны. Наверняка именно этого он и ждёт. Вы правильно сделали, что остановились.
— Зато сегодняшний день не прошёл для нас впустую.
Джин Му Вон посмотрел в сторону Со Му Сана.
Тот стоял с закрытыми глазами и, похоже, уже не замечал двора. Бой закончился, а Со Му Сан был целиком погружён в новое понимание. Даже воздух рядом ощущался иначе.
Ха Джин Воль улыбнулся.
— Пожалуй, мы даже выиграли. Сначала Хван Чхоль, теперь Со Му Сан. Их рост нам ещё пригодится.
Рост двух сильнейших соратников снимал с него часть тревог, которых в последнее время становилось слишком много.
За пределами Врат Моён Джин всё-таки оглянулся. В его глазах снова проступила жажда убийства — уже тихая и холодная.
— Врата Северного Неба... Я отступаю, но не думайте, что на этом всё.
Ему и не требовалось победить сегодня. Его настоящей задачей было на короткое время отвлечь внимание Врат.
С этой задачей он справился.
— Передай во Дворец Тысячи Ядов: начинать.
— Слушаюсь.
Голос Ён Му Воля дрогнул. Он понимал, что только что окончательно перешёл черту, за которой прежние человеческие правила уже ничего не значат. Назад после такого не возвращаются. От этой мысли становилось тоскливо, но выбора у него всё равно не было.
* * *
По лесной дороге шла закрытая карета. Вокруг держались около десятка вооружённых мастеров, а над крышей хлопало знамя с двумя иероглифами — «Лазурное Небо».
В Шэньси по такому знамени сразу узнавали людей Врат Лазурного Неба.
В карете ехали двое, от которых зависело будущее всей школы, — Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён. Они направлялись в Хубэй по приглашению Облачного Небосвода. Тот официально признал новую школу и в ответ ожидал личного визита её руководителей.
Дам Су Чхон не хотел покидать Врата Лазурного Неба, которые только начали укрепляться. Сомун Хэ Рён смотрела на это иначе. В политике есть действия, которые сами по себе ничего не решают, но отказаться от них нельзя. Публичный визит как раз относился к таким: миру требовалось показать, в каких отношениях теперь состоят Врата Лазурного Неба и Облачный Небосвод.
Кроме того, Хэ Рён собиралась на обратном пути заехать в родной клан.
После гибели Сомун Хва клан так и не обрёл прежней устойчивости. Её отец, Сомун Джон Чхон, справлялся с управлением, но без старого главы дому явно не хватало опоры. Хэ Рён давно связала свою судьбу с Дам Су Чхоном, однако от собственного рода не отрекалась и хотела помочь, чем сумеет.
Дам Су Чхон заметил, как она снова ушла в себя.
После смерти деда Хэ Рён почти перестала смеяться. Иногда она надолго замолкала и будто отгораживалась от всего вокруг. Дам Су Чхон каждый раз винил себя. Останься он тогда рядом — возможно, Сомун Хва не погиб бы так бессмысленно.
Хэ Рён поймала его взгляд.
— Со мной всё будет хорошо. Правда. Мне просто нужно ещё немного времени. Не смотри так.
— Хорошо.
Он улыбнулся, и ей стало легче. С первой встречи Дам Су Чхон оставался неизменно надёжным. Когда всё вокруг рушилось, на него можно было опереться — и именно это помогло ей пережить худшие месяцы.
Через некоторое время он спросил:
— Как думаешь, зачем Небосвод позвал нас обоих?
— Точно знать я не могу. Но причин вижу несколько.
— Я слушаю.
— Первая — Джин Му Вон. Сейчас он самый заметный новый мастер в мире боевых искусств и уже стоит рядом с Пятью Воинственными Владыками. Люди его любят. А Облачный Небосвод всё чаще считают старым, закостеневшим порядком. Из него уходят мастера, и эта репутация становится опасной.
Дам Су Чхон сразу понял продолжение.
— Им нужна фигура, которую можно поставить напротив Северного Меча.
— Да. И они выбрали тебя.
Он не удивился. К такому выводу он пришёл и сам.
— Вторая причина — война сразу на двух направлениях. Раньше Небосводу достаточно было думать о Тайной Ночи. Теперь появились ещё Врата Северного Неба. Силы приходится делить.
— И здесь опять Джин Му Вон.
— В конечном счёте — да. Подробности разные, а корень один.
Стоило прозвучать имени Джин Му Вона, как Хэ Рён снова охватывала ярость. За прошедшие годы ненависть ничуть не ослабла.
«Он мой непримиримый враг. Я не прощу. Когда-нибудь я отплачу ему так, чтобы от него и костей не осталось».
Но она всё равно заставила себя улыбнуться. Свою ярость Хэ Рён давно научилась прятать и беречь до нужного дня.
— Есть и третья причина. Им нужны сами Врата Лазурного Неба.
— В каком смысле?
— Что бы сейчас ни делал Облачный Небосвод, половина мира заранее ищет в этом грязный расчёт. У нас такой репутации нет. Мы держим фронт против Тайной Ночи, и многие уже сравнивают нас со старыми Вратами Северного Неба. Если Небосвод станет действовать через нас, его решения будут выглядеть иначе.
Дам Су Чхон скривился.
— Значит, предлагают поработать красивой вывеской.
— Если грубо — да.
Ему не нравилась сама мысль, что его собираются использовать. Хэ Рён это поняла.
— Но и мы можем использовать их. Нам дадут людей, деньги, влияние, связи. Если брать всё это постепенно, однажды окажется, что уже не мы зависим от Облачного Небосвода, а он от нас. Нужны только время и терпение.
— Понимаю.
— Время сейчас работает на нас. Главное — не торопиться.
Дам Су Чхон кивнул. Расчёт Хэ Рён был верен, однако роль чужого инструмента всё равно его унижала.
И всё же встреча с Сомун Хэ Рён была одной из главных удач его жизни. Без неё он, возможно, видел бы только ближайшую победу. Рядом с ней приходилось смотреть дальше.
Карета тем временем вошла в Ханьчуань. Вдали показался огромный комплекс Облачного Небосвода, по-прежнему поражавший своим размахом.
Их ждали.
Едва процессия пересекла городскую черту, навстречу вышла почётная сотня мастеров. У главных ворот стояли уже целые ряды встречающих.
— Приветствуем главу Врат Лазурного Неба в Облачном Небосводе!
Для человека извне большего почёта здесь почти не существовало.
Дам Су Чхон и Сомун Хэ Рён сошли с кареты. Из строя им навстречу вышел мужчина.
Улыбка Дам Су Чхона исчезла сразу.
— Давно не виделись, — произнёс тот.
— О... отец.
Дам Су Чхон словно оледенел.
Перед ним стоял Дам Джок Сим.
Отец и сын, которых годы только отдаляли друг от друга, наконец встретились лицом к лицу.