Ручьи сходятся в реки, а реки несут к морю всё, что собрали по пути. Так устроен и мир боевых искусств. Долги, благодарность, ненависть, старая кровь — рано или поздно всё стекается в одно место. И если тебя затянуло в это море, в одиночку уже не выбраться.
* * *
К югу от уезда Фусянь, у конца водоотводного канала, собралась группа мастеров. Вода отсюда уходила в ручей и дальше текла на юг.
Люди стояли молча, и даже издали было ясно: случайных среди них нет. Особенно выделялся мужчина с плотно сжатыми губами, узкими глазами и тяжёлым чёрным взглядом. Кан Ви Сан, командир Отряда Чудесных Миражей Непобедимого клана.
Со Джон Гён, до этого изучавший землю, поднялся с колена.
— Здесь. Он выбрался из города именно через этот канал.
— Уверен?
— Да. После канала они пошли по суше.
Кан Ви Сан нахмурился.
— Вот где он нас обошёл. Кто бы подумал искать выход через канал.
После разгрома Отряда Истребления Демонов Джин Му Вон словно растворился. Представители множества организаций, собравшихся в уезде Фусянь, прочесали окрестности вдоль и поперёк, но не нашли ни единого следа. Тогда за дело взялся Кан Ви Сан.
Бойцов Отряда Чудесных Миражей обучали выслеживанию, а Со Джон Гён считался одним из лучших следопытов своего поколения.
— Сможешь вести дальше?
— Смогу. Но есть одна деталь.
— Какая?
Со Джон Гён указал на землю.
— Их трое. Двое взрослых и мальчишка. Один взрослый — Джин Му Вон. Значит, у него как минимум двое помощников.
— Вот как они прошли через оцепление...
В глазах Кан Ви Сана мелькнуло раздражение. Все силы местного отделения уже были брошены в погоню, однако эту тропу никто, кроме его людей, не заметил.
Он подозвал одного из подчинённых.
— Передай всё поисковым отрядам и Чо Ун Гёну. Немедленно.
— Есть.
— Остальные идут за мной. Джон Гён, веди.
Люди ответили разом и двинулись следом.
Ни у кого не осталось прежней самоуверенности.
Они служили Непобедимому клану и привыкли считать его силой, которой нет равных во всех Центральных Равнинах. За пределами клана Моён Юль Чхона ставили в один ряд с прочими Девятью Небесами. В самом клане знали: такое сравнение льстило остальным.
Ещё вчера эта уверенность казалась незыблемой.
Сегодня они собственными глазами увидели Джин Му Вона.
Кан Ви Сан помрачнел, вспоминая случившееся.
«Наставник Джок Ёп. Хён Хён Со. Теперь ещё и Сомун Хва. Трое из Девяти Небес погибли от руки одного человека. Ему и тридцати нет. Когда такое вообще бывало?»
Если бы он сам не видел смерть Сомун Хва, то просто не поверил бы в такое.
Но хуже была не сама сила Джин Му Вона.
Хуже было то, что произойдёт дальше.
Стоит слухам разойтись — весь привычный порядок зашатается. Трое из Девяти Небес мертвы. Старая иерархия уже дала трещину, и никто не знает, что начнётся следом.
Может рухнуть то, что держалось веками. На освободившемся месте немедленно появятся новые люди, новые союзы и новые претенденты.
И причиной станет один человек.
«Его надо убрать сейчас. Если понадобится, положим здесь всех, кто есть у нас в уезде Фусянь».
Кан Ви Сан стиснул зубы.
Впереди Со Джон Гён вдруг остановился и снова присел над следом.
— Здесь ему стало хуже.
— Почему решил?
Следопыт показал на тёмное пятно у дороги.
— Кровь. Здесь он выплюнул кровь, а сразу после этого один след исчез. Значит, его понесли на спине.
Кан Ви Сан медленно выдохнул.
Наконец-то хорошие новости.
Он не боялся почти никого, но Джин Му Вон заставлял его нервничать. То, как тот использовал удар Дам Су Чхона и обратил его против Сомун Хва, не укладывалось в обычные представления о поединке. Это был не только вопрос силы.
Теперь Джин Му Вон тяжело ранен. Другого такого случая может не представиться.
Они ускорились.
Со Джон Гён был уверен, что добыча уже близко. Через четверть часа эта уверенность исчезла.
Он застыл посреди дороги.
— Что ещё?
— Здесь они пересели в повозку.
— И что? По колее вести проще, чем по следам ног.
— В том-то и дело, что повозок было пять.
— Чего?
Кан Ви Сан сам подошёл к колее, всмотрелся и выругался:
— Твою мать...
Пять повозок действительно ждали в одном месте и разошлись в разные стороны.
— Значит, у него не двое сообщников, — процедил Кан Ви Сан. — Кто, чёрт возьми, сумел подготовить всё это под носом у такого плотного оцепления?
— Человек серьёзный, — ответил Со Джон Гён. — Пять повозок, люди, лошади, место встречи. И никто ничего не заметил.
Это уже меняло дело. Разделить людей на пять групп означало ослабить каждую до опасного предела.
— Берём два направления. Остальные передадим Облачному Небосводу. Какие повозки подозрительнее?
Со Джон Гён ещё раз изучил колеи.
— Вторая и третья. Когда они уходили, колёса продавили землю глубже, чем при подъезде. Обе повозки ушли отсюда заметно тяжелее, чем пришли.
— Тогда работаем по ним.
Отряд разделился надвое и ушёл в погоню.
* * *
Повозку швыряло на ухабах так, что зубы клацали. Колёса налетали на камни, кузов ходил ходуном, но Чхон Ин не сбавлял хода.
Он сидел на козлах. Рядом держался Квак Мун Джон.
Мальчик то и дело оглядывался назад. Внутри, не обращая внимания на тряску, Джин Му Вон восстанавливал внутреннюю силу.
— Господин выдержит, — сказал Чхон Ин.
— Я знаю.
— Вот и хорошо.
Оба понимали: вопрос не в том, оправится ли Джин Му Вон, а в том, сколько времени удастся ему выиграть. Чёрная Луна уже подбрасывала врагам ложные сведения, путала маршруты и уводила преследователей по ложным следам. Надолго ли этого хватит — неизвестно.
— Нам нужно уйти отсюда как можно дальше, — сказал Чхон Ин. — Куда поведёшь?
Мун Джон был моложе, зато не первый год ходил с караванами и знал здешние дороги лучше.
— Ещё около тридцати ли, и будет узкий проход на Гаолин. Его почти никто не использует. Дорога тесная, но одна повозка пролезет.
— Гаолин близко к Сианю. Получается, полезем прямо во владения Хуашань и Чжуннань.
— Они не станут бросать всё ради нас. С Тайной Ночью сейчас перемирие, а не мир. У обеих школ хватает причин беречь силы. И рисковать людьми только ради брата Му Вона им незачем.
Чхон Ин посмотрел на него с одобрением.
Мальчишка вырос. Караванная жизнь дала ему то, чего не выучишь по книгам: умение видеть не только дорогу перед собой, но и то, что делают вокруг другие.
— Стратег наверняка предполагал такой исход, — сказал Чхон Ин. — Значит, где-то впереди уже приготовлен следующий ход. Главное — понять какой.
— Я тоже об этом думаю.
— Что бы сделал ты?
Мун Джон ответил почти сразу:
— Послал бы самого надёжного человека.
— Например?
— Сестру Хан Соль. Её отсутствие почти не ослабит Врата Северного Неба, зато у неё есть личная причина защищать брата Му Вона.
Чхон Ин усмехнулся. Он пришёл к тому же выводу.
— Вчера мне донесли, что она прошла Синпин. Сообщение запоздало, так что сейчас она наверняка уже севернее. Но даже в лучшем случае нам надо продержаться ещё сутки.
— Значит, сутки — своими силами.
— Если господин очнётся раньше, всё станет проще. Если нет — да. Только мы вдвоём.
Мун Джон прикусил губу.
Из боеспособных здесь действительно оставались лишь они.
— Соберись, — сказал Чхон Ин. — Дальше будет мясорубка. Ты такого ещё не видел.
Мун Джон молча кивнул и коснулся рукояти «Синего Лотоса».
Этот меч сделал для него Джин Му Вон. С того дня Мун Джон почти не расставался с клинком.
«Он всегда защищал меня. Теперь моя очередь».
Чхон Ин резко поднял голову.
— Впереди люди.
Дорогу перекрывали пятеро или шестеро мастеров. По одежде — внешний двор Облачного Небосвода.
— Стоять! — крикнул старший.
Чхон Ин только сильнее натянул вожжи и погнал лошадей.
— Не останавливаются! Бейте по лошадям!
Замысел был прост: лишить повозку хода и дождаться подкрепления.
Мун Джон понял всё раньше, чем они успели приблизиться.
Он оттолкнулся от борта.
— Не выйдет.
*Свист!*
«Синий Лотос» рассёк воздух. Мун Джон повёл внутреннюю силу по Методу Сердца Трёх Истоков, и по клинку побежала густая мечная ци.
Голубая дуга прошла сквозь строй нападавших.
Они даже вскрикнуть не успели.
Мун Джон коснулся земли, тут же снова оттолкнулся и вернулся на козлы уже на ходу.
Чхон Ин невольно покосился на него.
Он слышал, что за последнее время мальчик резко прибавил. Но одно дело — слухи, другое — увидеть. Сейчас Мун Джон уже не уступал многим признанным мастерам. В любой школе такого приняли бы с почётом.
«А ведь совсем недавно был сопляком».
Мун Джон отвернулся. Плечи едва заметно дрожали.
Чхон Ин не стал заглядывать ему в лицо. И так всё понял.
Три года рядом — достаточный срок, чтобы узнать человека.
«Плачешь. И одновременно убеждаешь себя, что обязан привыкнуть. Конечно. Ты именно такой».
Чхон Ин хотел бы сохранить в нём прежнюю чистоту. Но мир боевых искусств редко оставляет выбор. Рано или поздно каждому приходится взрослеть, и за человека этого никто не сделает.
Слова утешения сейчас только помешали бы.
Он сжал зубы и ударил кнутом.
— Пошли!
Впереди уже показалось новое подкрепление Облачного Небосвода.
Мун Джон молча поднялся.
Через миг он снова слетел с повозки навстречу людям, перекрывшим дорогу.
Он рубил, стиснув зубы.
А по щекам текли горячие слёзы.