Ман Чху Сан был последним человеком, которого Хён Хён Со ожидал встретить здесь.
По всем сведениям, Демонический Топор находился далеко в Центральных Равнинах. Однако теперь он стоял прямо перед Хён Хён Со, а за его спиной молча ждали три сотни бойцов.
Ман Чху Сан ухмыльнулся.
*Хе-хе.*
— Стратег не ошибся. Крысы и правда полезли из норы.
Бровь Хён Хён Со дёрнулась.
— Крысы?
Великан расхохотался.
— Что, обидно, что тебя записали в одну кучу с мелочью? Ладно. Ты крыса покрупнее.
— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?
— Ещё бы. Хён Хён Со, Император Демонических Духов. Один из девяти старых ублюдков Облачного Небосвода, которые никак не сдохнут. А ты меня знаешь?
— Ман Чху Сан.
— Вот и славно. Я и есть Демонический Топор, Рассекающий Горы.
— Ты должен быть в Центральных Равнинах.
— Был. Ка Гёни позвал — пришлось гнать обратно.
Он вернулся в Ганьцюань только прошлой ночью — как нельзя кстати для нынешней операции.
Ка Гёни сразу отдал под его начало Отряд Тьмы — триста человек, которых с детства растили как живое оружие.
Их отбирали детьми, изолировали, пичкали снадобьями и подвергали жестоким процедурам, перестраивавшим тело. Год за годом их укрепляли до предела: кости становились крепче, восприятие — острее, реакция — быстрее. Страх в них вытравили, а боль почти перестала ими управлять.
Этого создателям показалось мало.
Каждый боец освоил Искусство Алой Луны, Подавляющее Душу — одно из старых демонических искусств, сопоставимое по жестокости с Искусством Кровавого Демона Креста. Оно не просто давало силу. Оно окончательно стирало то человеческое, что ещё сопротивлялось звериным инстинктам.
Обычного мастера одно присутствие Хён Хён Со заставило бы задуматься, стоит ли вообще поднимать оружие.
Отряд Тьмы не задумался.
Триста человек лишь слегка изменили стойки, готовые сорваться с места по одному знаку Ман Чху Сана.
Соль Гон и остальные тоже поняли, что лёгкого прорыва больше не будет. Странно, но настоящего страха они пока не ощущали. Рядом стоял один из Девяти Небес, да и каждый из молодых мастеров уже считался сильным бойцом в мире боевых искусств.
Они встали рядом с Хён Хён Со.
Ман Чху Сан снял с плеча топор.
— Неплохая компания. Молодые, талантливые, вся жизнь впереди. Жаль, что для вас всё закончится сегодня.
У Тхэ Чхон ответил нарочито громко:
— Не надейся, чудовище. Пока с нами Император Демонических Духов, победы тебе не видать.
Ман Чху Сан фыркнул и начал поднимать внутреннюю силу.
*Гул!*
Воздух вокруг словно стал плотнее. Пыль дрогнула на земле. Хён Хён Со впервые перестал смотреть на противника свысока.
«Вот, значит, каковы Четыре Демонических Военачальника».
Он знал их репутацию, но никогда не сталкивался с ними напрямую. Реальная мощь Ман Чху Сана оказалась гораздо выше, чем он ожидал.
Бой обещал быть тяжёлым.
Хён Хён Со бросил взгляд на молодых и ощутил раздражение. Сомун Хва отдельно просил сохранить Соль Гону жизнь. Возможно, старый лис заранее допускал подобный поворот.
Если бы всё шло по плану, выполнить просьбу было бы несложно. Теперь она чертовски мешала.
Ман Чху Сан был не тем противником, с которым можно драться и одновременно прикрывать кого-то ещё. Не исключено, что Хён Хён Со придётся использовать всё, что он умеет.
Он поднял внутреннюю силу.
*Гул!*
В безветренном воздухе вокруг его ног закрутилась пыль.
Отряду Тьмы другого сигнала не понадобилось.
Триста бойцов рванули вперёд.
— Твари!
— Амитабха!
У Тхэ Чхон и Соль Гон первыми встретили атакующих. Оба понимали одно: если их сметут первой атакой, строй уже не собрать.
У Тхэ Чхон выбросил вперёд обе ладони. Выброс внутренней силы ударил первого нападавшего точно в корпус и отбросил на несколько шагов.
*Бах!*
Тот рухнул, перекатился — и сразу поднялся.
У Тхэ Чхон выругался.
Он вложил в Проникающую в Кости Ладонь лишь около трети силы, но этого обычно хватало, чтобы расколоть валун. Противник же отряхнул одежду и снова пошёл вперёд.
Соль Гон ударил Божественной Ладонью Золотого Песка, одним из семидесяти двух шаолиньских искусств. В основе этой техники была ци, подавлявшая демонические искусства, поэтому против их последователей она действовала особенно хорошо.
Боец Отряда Тьмы пошатнулся, но не упал.
— Их тела будто из железа! — крикнул У Тхэ Чхон. — Не лезьте напролом!
Соль Гон уже снимал с шеи чётки.
— Амитабха. Голыми руками тут и правда делать нечего.
Это были Священные Чётки Покорения Демонов, монастырская реликвия. Под внутренней силой бусины становились прочнее хорошего клинка и наполнялись ци, губительной для демонических техник.
Соль Гон размахнулся.
Молочно-белое сияние накрыло ближайшего противника.
*Кха!*
Тот впервые по-настоящему отпрянул. Правда, уходить не собирался: остановился за краем сияния и начал искать другой угол атаки.
Соль Гон получил хотя бы короткую передышку. У остальных не было и этого.
Нам Су Рён пустила в ход тайные техники школы Ушань. Ён Со Со применила убийственные приёмы Завесы Убийц Драконьей Чешуи — без красивых жестов, сразу по жизненно важным местам.
У Тхэ Чхон перешёл к Божественной Ладони Ветра и Грома.
*Грохот!*
Разряд силы ударил одного из бойцов прямо в грудь. Одежда почернела, плоть обуглилась, сквозь рану показалась кость.
И всё же человек продолжил наступать.
У Тхэ Чхон на мгновение потерял дар речи.
Боль — не мелочь и не слабость характера. Человеческое тело само заставляет беречь повреждённое место: даже заноза под ногтем сковывает кисть. Тренировкой можно повысить болевой порог, но полностью отключить эту защитную реакцию почти невозможно.
Эти люди словно вообще не чувствовали боли.
Их останавливала только смерть. Отрубленная рука, раздробленное колено, глубокая рана — всё это ещё не означало конца боя.
Именно поэтому молодые мастера начали сдавать не столько физически, сколько внутренне.
Соль Гон отбил очередной удар и не выдержал.
— Амитабха! Вы сами отказались от человеческого облика и стали зверями. Неужели власть в Поднебесной стоит такой цены?
Один из противников вдруг ответил.
— Власть? Да пошёл ты, монах хренов. Мы стали зверями, потому что иначе не выжить.
До этого бойцы Отряда Тьмы почти не говорили. Его крик поэтому прозвучал особенно резко.
Люди Тайной Ночи веками жили на бесплодной окраине Поднебесной. Состоятельных среди них почти не было. Ребёнок начинал работать едва научившись уверенно ходить: тренировка, хозяйство, добыча еды — всё считалось обязанностью.
Старшие привыкли к такой жизни. Молодые — нет.
Им было трудно принять ответ «так было всегда». Ещё труднее — осознать, что их предков когда-то использовал Непобедимый клан, а затем выбросил подальше, словно надоевший инструмент.
Даже сильнейшие боевые искусства мало утешали, если впереди не было никакой другой жизни.
Одним из тех, кто не смирился, был Кым Дан Ёп. Он пытался убедить руководство Тайной Ночи выйти из изоляции, изменить жизнь следующего поколения. Его не услышали. В конце концов он пожертвовал собой, чтобы вынудить организацию сделать шаг в большой мир.
Другие выбрали иной путь.
Они добровольно вошли в Отряд Тьмы.
Чтобы получить тела, почти не чувствующие боли, им пришлось пережить немыслимые мучения. После этого назвать их просто «зверями» было слишком легко.
— Нам даже мечтать запрещали! — выкрикнул боец. — Мы такие же люди, как вы. У нас такая же кровь! Но нам сказали жить как скотам — и мы стали скотами. Что, блядь, в этом вас так возмущает?
Остальные бойцы услышали в его словах и собственную боль.
Они усилили нажим.
Теперь молодые таланты отступали не только из-за чужой живучести. На них давила решимость людей, которым нечего было терять.
У молодых мастеров были имя, школа, будущее, связи и достаток. Им было что терять. А напротив стояли те, кто заранее согласился отдать даже жизнь, лишь бы дети после них получили иной мир.
Эта разница давила сильнее самих атак.
Нам Су Рён на долю секунды замедлила руку.
Противник заметил сразу.
*Свист!*
Тонкий клинок прошёл в образовавшуюся щель. Когда Нам Су Рён увидела остриё, оно уже шло к груди.
— Ах!
Она резко развернула корпус, подставляя левое плечо, лишь бы увести клинок от сердца.
*Тук!*
Боли не последовало.
Между ней и мечом оказался чёрный посох.
Это был Джин Му Вон.
— Не отвлекайтесь.
— Спасибо, господин Дан.
Он уже отвернулся.
Два коротких посоха в его руках соединились в один длинный. Следующий широкий взмах оттеснил сразу нескольких бойцов.
*Свист!*
Около десятка людей Отряда Тьмы бросились на него одновременно. Сабли блеснули с двух сторон, следом рванулись вперёд мечи и обрушились тяжёлые посохи.
Такой натиск должен был быть опасен для Дан Чхон Уна.
Для Джин Му Вона — нет.
Он не спешил, не суетился и не делал ни одного лишнего движения. Посох встречал каждый клинок там, где нужно.
*Бам! Бам! Бам!*
Раздалась короткая серия ударов. Нападавших отбросило. На груди и плечах у них порвалась одежда, под ней расплылись тёмные кровоподтёки.
Любой обычный человек после такого хотя бы остановился.
Эти снова поднялись.
В их глазах Джин Му Вон неожиданно увидел что-то знакомое.
Когда-то и в нём жили похожие злость и упрямство. Разница была в одном человеке: Хван Чхоль не позволил ему окончательно потерять себя. Благодаря ему Джин Му Вон вырос с ненавистью, но сумел не стать одной только ненавистью.
Этим людям никто такого шанса не дал.
У них уже ничего не осталось, кроме слепой веры и ярости.
Взгляд Джин Му Вона стал тяжёлым.
Он продолжал драться и одновременно следил за двумя старшими мастерами.
Ман Чху Сан и Хён Хён Со пока не двигались. По давлению ци каждый прощупывал пределы противника и ждал ошибки. Такое неподвижное противостояние могло закончиться в любую секунду.
Джин Му Вон начал Шаг Горного Ручья.
Бойцам Отряда Тьмы стало почти невозможно удержать его в окружении. Любая попытка сомкнуться вокруг него только ломала их собственный строй.
Он не просто уходил от атак. Джин Му Вон незаметно перенаправлял нападавших, открывая одним проходы и перекрывая их другим. Вскоре единая масса Отряда Тьмы распалась на пять разрозненных групп.
Соль Гон был вынужден заняться своей группой. У Тхэ Чхон — своей. То же произошло с Нам Су Рён и Ён Со Со. Оставшихся Джин Му Вон удержал возле себя.
Ни один из молодых мастеров не заметил, что рисунок боя им навязал именно Дан Чхон Ун. Им не хватало ни опыта, ни времени смотреть дальше оружия перед лицом.
Джин Му Вон получил именно то, что хотел: ни у кого из них теперь не оставалось возможности следить за ним.
*Грохот!*
Земля вздрогнула.
Ман Чху Сан и Хён Хён Со наконец сошлись.
Джин Му Вон чуть сузил глаза.
Вот этого момента он и ждал.
«Теперь я буду управлять всем боем».
Он крепче сжал посох.