Следующие десять дней Ха Джин Воль почти всё время проверял защиту Врат.
После визита Дын Ю Мёна прежнюю защиту нельзя было считать надёжной. Стратег заново проверил посты, смены дозоров, проходы между дворами и все формации, которые когда-то проектировал сам. Одни ловушки перестроили, другие связали между собой, несколько схем пришлось выбросить совсем.
Его задело не то, что Владыка Ночи едва не убил его.
Хуже было другое: человек вошёл в самое сердце Врат так, словно стен вообще не существовало.
Пока Ха Джин Воль переделывал защиту, война в Поднебесной снова разгорелась.
Зимой война между Облачным Небосводом и Тайной Ночью немного стихла. Весной Тайная Ночь ударила в Шаньси — не там, где её ждали после прежних боёв в Шэньси. Облачному Небосводу пришлось спешно перебрасывать силы, и на дорогах снова появились раненые, похоронные повозки и беженцы.
Шаньси пустела. Люди уходили в Хэбэй и Хэнань.
Чем дольше тянулась война, тем слабее выглядел Облачный Небосвод, ещё недавно считавшийся хозяином мира боевых искусств. Тайную Ночь ненавидели за убийства и разорение. Облачный Небосвод — за то, что не сумел её остановить.
Из Девяти Небес четверо уже были мёртвы.
Облачный Небосвод больше не казался неуязвимым.
Этим воспользовался Непобедимый клан.
Его люди заговорили о необходимости перемен и постепенно прибрали к рукам управление Облачным Небосводом. За кланом стоял Моён Юль Чхон, Непобедимый Мудрец, и мало кто решался спорить с ним открыто.
Но в последние месяцы чаще обсуждали не деда, а внука.
Моён Хён.
После разгрома Отряда Владык-Демонов о нём узнали повсюду. Старые мастера, которым доводилось с ним сражаться, признавали неприятную вещь: ученик Моён Юль Чхона уже превосходил многих ветеранов. Его называли самым одарённым молодым мастером со времён Семи Малых Небес. Сражался он ярко и при этом был смертельно опасен.
За яркую манеру боя Моён Хёна прозвали Божественным Мечом Павлина.
Казалось, Облачный Небосвод наконец получил молодого мастера, способного вернуть ему инициативу.
Тайная Ночь ответила почти сразу.
На поле боя появился Гун Мун Хви.
Сначала его имя ничего не значило. Потом он за один бой убил троих мастеров запредельного уровня. Следом пошли новые победы, и через короткое время прозвище Железнокровный Демонический Дракон уже знали лучше, чем имя человека, который его носил.
До них молодое поколение связывали прежде всего с парой «Один Меч и Один Император» — Джин Му Воном и Дам Су Чхоном. Теперь рядом появились ещё два имени: Моён Хён и Гун Мун Хви.
А затем самостоятельный ход сделал Дам Су Чхон.
Он забрал под своё начало людей фусяньского отделения Облачного Небосвода и объявил о создании Врат Лазурного Неба. Самое удивительное произошло после: Облачный Небосвод не потребовал вернуть людей и не объявил его предателем. Наоборот, новую школу признали официально.
Никто всерьёз не верил, что такое решение приняли из доброй воли.
Скорее всего, стороны заранее договорились о цене независимости.
Так на карте появились четыре молодых центра силы.
Джин Му Вон — Сычуань и Врата Северного Неба.
Дам Су Чхон — Шэньси и Врата Лазурного Неба.
Моён Хён — Облачный Небосвод.
Гун Мун Хви — Тайная Ночь.
Старый порядок ещё держался, но будущее всё отчётливее связывали именно с ними.
* * *
В Мяньяне перемены были заметны и без сводок с фронта.
Кварталы вдоль Северного Светлого Тракта продолжали разрастаться, будто война происходила в другой стране. Каждый день к Вратам приезжали главы небольших школ, владельцы поместий и богатые семьи. Все хотели одного — закрепиться рядом с новой силой раньше соседей.
Кым Джин Пхён тоже пришёл во Врата со своим предложением.
С браком не вышло.
Идею выдать Кым Су Гён за Джин Му Вона отвергли настолько вежливо, что спорить было невозможно. Зато вторую просьбу удовлетворили: Кым У Ёна приняли учеником.
Для главы клана этого оказалось достаточно.
Другие семьи действовали так же. Не получилось породниться — отдавали во Врата детей. Не было подходящих детей — искали племянников. Очень скоро желающих стало больше, чем мест.
Тогда набор закрыли.
Не потому, что Вратам не хватало денег или помещений. Джин Му Вон и Ха Джин Воль сознательно ограничили приём. Цинчэн и Эмэй после тяжёлых потерь сами нуждались в молодых учениках, и перетянуть к себе всех способных новичков означало бы добить союзников собственными руками. Клан Тан мог пополняться за счёт большой родни. Две школы такой роскоши не имели.
Врата росли быстро, но не за счёт союзников.
Так отношения с Цинчэн и Эмэй только укрепились.
Когда поток просителей удалось взять под контроль, Ха Джин Воль занялся теми, кто пришёл на Северный Светлый Тракт не просить, а подсматривать.
До поры за чужими лазутчиками следили и через них даже кормили противника нужными слухами. Потом стратег решил, что пользы от этой игры больше нет.
Чистка заняла одну ночь.
Утром открылись лавки. Зазывалы снова орали у дверей. Очередь перед воротами никуда не делась.
Только несколько хозяев постоялых дворов недосчитались жильцов.
* * *
За резиденцией Врат с верхнего этажа постоялого двора наблюдали двое.
Один был молод, красив и слишком уверен в себе. Лицо второго терялось под широкими полями бамбуковой шляпы; сам он почти не двигался.
— Ну? — спросил молодой человек. — Что скажешь? — Я бы не стал штурмовать это место без крайней необходимости.
Ответ молодому человеку явно не понравился.
— Настолько серьёзно? — Здесь нет случайных деталей. Стены, проходы, дворы, павильоны, даже деревья расположены так, чтобы нападающий видел как можно меньше, а защитник — как можно больше. Слепых участков почти нет. — Теперь понятно, почему ни один наш человек не сумел пробраться внутрь. — Если Ха Джин Воль действительно проектировал оборону сам, он знает своё дело.
Молодой человек скривился.
— И такой умник столько лет сидел неизвестно где. Узнай мы о нём раньше, надо было либо купить его, либо закопать. — Сомун Хэ Рён скрывала сведения. — Потому что хотела сама его добить? — Похоже на то. — Бабы...
Мечник ничего не ответил.
Он давно привык к характеру своего подопечного. Тот сначала делал, потом — если настроение позволяло — думал о последствиях. Именно поэтому он и оказался в Мяньяне: молодой господин решил ехать лично, а чужие возражения его не интересовали.
Телохранителю оставалось следовать за ним и надеяться, что очередная прихоть не закончится кровью.
— Пойдём, — бросил молодой человек. — Хочу посмотреть на Северного Меча без этих стен между нами.
У главных ворот его остановили.
— Назовитесь, — потребовал страж. — И скажите, по какому делу пришли. — Хочу увидеть вашего главу. — Сначала имя. — Он услышит — сам выйдет.
Несколько стражников переглянулись.
Обычного наглеца уже бы развернули. Этот держался слишком спокойно, а с молчаливым мечником рядом явно не стоило связываться без причины.
— Имя? — Моён Джин.
Реакции не последовало.
На лице гостя появилось раздражение.
— Непобедимый клан. Моён Юль Чхон — мой дед. Моён Хён — старший брат. Теперь понятно?
Вот это поняли все.
— Я прибыл как посланник Облачного Небосвода, — добавил Моён Джин.
Он вложил в голос внутреннюю силу. Голос разнёсся далеко за воротами.
Началась суета.
Моён Джин улыбнулся.
Так он и привык входить в чужие дома.
Его проводили в зал для почётных гостей, принесли чай и попросили немного подождать.
Он ждал.
Час.
Потом второй.
Никто не пришёл.
Резиденция, сперва взбудораженная его появлением, давно вернулась к обычной жизни.
— Что они, блядь, изображают? — тихо спросил Моён Джин. — Не знаю. — Джин Му Вон должен был явиться сразу. — С чего бы?
Моён Джин зло посмотрел на телохранителя. Тот снова замолчал.
Прошёл ещё час.
Для человека, перед которым с детства кланялись, такое ожидание оказалось почти пыткой. Моён Джин сперва ходил по залу, потом снова сел, затем перестал притрагиваться к чаю.
К шестому часу терпение лопнуло.
— Да вы совсем охуели?!
Стул полетел в стену.
*Грохот!*
Стул разлетелся в щепки, посуда посыпалась на пол.
На шум прибежала служанка.
— Молодой господин, что случилось? — Что случилось? Шесть часов меня держат здесь как пса, а ты спрашиваешь, что случилось? Тащи своего главу! — Я не могу приказывать главе Врат... — Не можешь? Тогда посмотрим, прибежит ли он, когда здесь сдохнет его служанка.
Внутренняя сила ударила по комнате.
Девушка побелела и опустилась на колени. Дышать она почти не могла.
Мечник в шляпе не вмешался.
Моён Джин усилил давление.
— Ну? Зови.
— Хватит.
От двери донёсся тихий голос.
— Если хотите разговаривать со мной, перестаньте мучить человека, который не виноват в том, что вас заставили ждать.