Сычуань оправилась от отравления — по крайней мере, снаружи всё выглядело именно так. На улицы вернулись люди, снова открылись лавки, однако прежней беспечности не было. Стоило кому-нибудь закашляться, и рядом невольно оборачивались.
Сильнее всего по провинции ударил страх перед моровой болезнью. Торговые союзы из других земель первыми перестали отправлять сюда караваны. Сама Сычуань могла прокормить себя без посторонней помощи: плодородных земель хватало с избытком. Но одним рисом жизнь не ограничивалась. Не хватало привозных товаров, ремесленных материалов, лекарств, привычных мелочей. Хуже всего действовало другое — ощущение, будто провинцию отрезали от остального мира.
Люди жили сытно и всё равно ходили мрачнее тучи.
И тут из Мяньяна пришла новость.
Врата Северного Неба объявили Сычуаньский Турнир Мира Боевых Искусств.
Сначала в это не поверили. Слишком крупное событие для времени, когда дороги ещё не успели оправиться от паники. Однако вскоре последовало официальное объявление: турнир проводят Врата Северного Неба при поддержке клана Тан, Эмэй и Цинчэн.
Главный приз заставил молодых мастеров забыть обо всём остальном. Победитель получал право выбрать одну из четырёх школ и изучить одно из её высших наследственных искусств.
Для любого безродного или малоизвестного ученика это был шанс разом изменить судьбу.
Даже если Эмэй, Цинчэн и клан Тан в последние годы переживали не лучшие времена, в Сычуани их имена по-прежнему много значили. А Врата Северного Неба сейчас и вовсе стояли особняком.
После недавней беды сомнений не осталось: именно они стали главной силой провинции. Их люди первыми включились в борьбу с отравлением, их связи позволили быстро собрать школы вместе, а имя Джин Му Вона знали уже далеко за пределами Сычуани.
Северный Меч был для молодых мастеров почти живой легендой.
Не успели развесить объявления, как в Мяньян потянулись участники из всех уголков провинции. Следом потянулись молодые мастера из соседних Ганьсу и Цинхая. Постоялые дворы на Северном Светлом Тракте забились до отказа, комнаты снимали заранее, а в залах по вечерам негде было поставить чашу.
— Сычуань такого лет сто не видела.
— И не увидела бы, кабы не глава Джин. Надо же решиться на турнир сейчас.
— Скоро Врата Северного Неба будут задавать тон всему сычуаньскому миру боевых искусств. Голову даю на отсечение.
— Побереги голову, она тебе ещё пригодится. Тут и спорить не о чём.
За соседними столами засмеялись.
Турнир обсуждали везде: в трактирах, лавках, банях, у ворот и прямо посреди улицы.
За одним из столов сидели мужчина лет сорока с потёртой пипой за спиной и девочка-подросток с волосами, заплетёнными в две косы. Ём Гван Соль и его дочь Ём Чхо Ха слушали разговоры и переглядывались.
— Вот это размах, — тихо сказал отец. — Врата Северного Неба будто нарочно собрали здесь полпровинции.
— Народу и правда безумно много.
Они уже бывали в Мяньяне. Тогда оба пытались раздобыть сведения о Вратах Северного Неба и едва не попались. Охрана школы оказалась слишком плотной, а затем началась зачистка чужих соглядатаев. Большинство тех, кто приехал в город с похожими целями, исчезло за стенами Врат.
Ём Гван Соль вовремя понял, куда всё идёт, и увёл дочь.
— Помни прошлый раз, — сказал он. — Неизвестно, зачем им понадобился этот турнир. Один неверный шаг — и нас прикопают рядом с теми умниками.
Ём Чхо Ха улыбнулась.
— Мы не те умники.
— Самоуверенность хороша, пока не мешает смотреть под ноги.
В этот момент дверь трактира открылась.
Девушка сразу оживилась и помахала вошедшему.
— Молодой герой Квак!
— А, вот вы где.
К столу подошёл Квак Мун Джон. Он улыбался так открыто, что рядом с ним даже подозрительный Ём Гван Соль невольно расслабился.
Отец и дочь поднялись.
— Рад вас видеть, — сказал Квак Мун Джон. — Оба здоровы?
— Как видите, — ответил Ём Гван Соль.
Ём Чхо Ха наклонила голову.
— А зачем вы нас искали?
— Хочу попросить об одной услуге. Вы ведь слышали о Сычуаньском турнире?
— О нём сейчас даже глухой услышит.
— Гостей ожидается много. Мы пригласили музыкантов, певцов, артистов, но людей всё равно не хватает. Если вы свободны в день турнира, сыграйте у нас. Конечно, за плату.
Ём Гван Соль и дочь едва заметно обменялись взглядами.
Вот такой удачи они точно не ждали.
Но отец нахмурился, будто всерьёз перебирал планы.
— На тот день у нас уже есть выступление...
— Совсем никак нельзя перенести?
— Раз уж просите вы, придётся отменить. Заплатим неустойку и всё уладим.
Квак Мун Джон заметно обрадовался.
— Спасибо. Я прослежу, чтобы вы не пожалели о гонораре.
— Да бросьте, — сказала Ём Чхо Ха. — Мы же знакомые. Только где нам ждать до турнира?
— Ждать здесь не надо. Пойдёмте со мной во Врата Северного Неба. Заодно освоитесь заранее.
— Прямо сейчас?
— Да. Собирайтесь.
Он направился к выходу.
Едва Квак Мун Джон отвернулся, отец и дочь снова переглянулись. На этот раз улыбки скрывать не пришлось.
Через несколько минут они уже шли по Северному Светлому Тракту к главным воротам.
Ём Гван Соль нарочно вертел головой, изображая простоватого странствующего музыканта, впервые увидевшего большую школу. Дочь играла ту же роль ничуть не хуже.
У ворот Квак Мун Джон остановился.
— Внутри ходите только там, где разрешено. Здесь есть закрытые дворы и помещения. Если случайно полезете не туда, неприятности будут серьёзные.
— Не беспокойтесь, — заверил Ём Гван Соль. — Мы люди тихие. Куда посадят, там и сидим.
— Именно, — подхватила Ём Чхо Ха. — Вам за нас краснеть не придётся.
Она улыбнулась ему с такой взрослой уверенностью, что Квак Мун Джон смутился и поспешно отвёл глаза.
Девушка всё заметила.
«Простой. С таким будет легко».
Для человека, привыкшего добывать сведения, чужая открытость была подарком.
Квак Мун Джон отвёл их в новый гостевой корпус. Двадцать комнат выходили дверями во внутренний двор; в отведённой им комнате стояли две кровати, чистый стол и всё необходимое.
— Неплохо, — сказала Ём Чхо Ха, оглядываясь. — Лучше многих постоялых дворов.
— Отдыхайте. Когда понадобитесь, вас позовут.
Квак Мун Джон поклонился и ушёл.
Оставшись одни, отец и дочь перестали изображать простаков.
— Слишком просто, — пробормотал Ём Гван Соль. — Мы только приехали, а уже внутри.
— Поэтому теперь и надо быть осторожнее. Здесь не школа, а тигриное логово.
— В логово трудно войти. Но раз уж вошёл...
— Папа.
— Ладно, ладно. Не буду лезть на рожон.
Он усмехнулся и посмотрел на закрытую дверь.
— Страж Драконьего Меча, значит. А с виду совсем мальчишка. Тебе он, похоже, тоже приглянулся.
— Может быть.
Ём Чхо Ха улыбнулась так, что ответом это считать было нельзя.
— Смотри не спугни, — сказал отец. — Чем больше он нам доверяет, тем проще будет добывать сведения.
* * *
Для Квак Мун Джона турнир начался задолго до первого поединка.
С того дня, когда Джин Му Вон и Ха Джин Воль приняли решение, свободного времени почти не осталось. Каждый день прибывали новые участники, гости, слуги и артисты. Всех надо было встретить, проверить и расселить.
Зачем проводить такое мероприятие именно сейчас, Квак Мун Джон не знал. Но сомневаться в старших не привык. Если глава и стратег затеяли огромный турнир посреди общего бедлама, значит, у них была причина.
Он торопился к следующему гостевому двору, когда его окликнул страж ворот.
— Молодой герой Квак! Вас спрашивают.
— Меня?
— Да. Ждут у главного входа.
Это было необычно. За последние дни через его руки прошли десятки гостей, но никто прежде не приезжал именно к нему.
У ворот стояли мужчина и молодая девушка.
Квак Мун Джон узнал их и расплылся в улыбке.
— Великий герой Хам! Со Рён!
Он почти бегом подошёл к ним.
Хам Со Рён просияла.
— Оппа!
Рядом с ней стоял её отец Хам Джи Пхён.
— Давно не виделись, — приветствовал он юношу.
— А вы как здесь оказались?
— Врата Северного Неба устраивают турнир. Разве я мог совсем не заглянуть?
Квак Мун Джон на секунду посерьёзнел.
— Я рад. Только школа Кунтун из-за этого не окажется в неловком положении?
— Сегодня я здесь не от имени школы Кунтун. Приехал к знакомым как частное лицо. Так что не забивай голову.
— Тогда идёмте. Я вас провожу.
Квак Мун Джон взялся за их вещи и повёл гостей внутрь.
Хам Со Рён шла рядом, стараясь не слишком откровенно разглядывать его. С последней встречи он заметно изменился: стал выше, крепче, увереннее. А прозвище Стража Драконьего Меча уже прочно поставило его в число самых заметных талантов молодого поколения.
Щёки у неё сами собой потеплели.
Вообще-то именно из-за дочери Хам Джи Пхён и приехал в Мяньян. Хам Со Рён давно мечтала снова увидеть Квак Мун Джона, и отец прекрасно это понимал.
Судя по улыбке юноши, встрече радовалась не только она.
Пока молодые шли впереди и без умолку разговаривали, Хам Джи Пхён смотрел им вслед с тихим удовлетворением.
«Если это будет Мун Джон, за дочь можно не бояться».
В мыслях он уже примерял юношу на роль зятя.
Вся Поднебесная трещала по швам. Война Тайной Ночи и Облачного Небосвода каждый день приносила новые смерти, исчезали целые школы. Кунтун входил в Девять Великих Школ, но теперь и это ничего не гарантировало.
Хам Джи Пхён хотел успеть убедиться, что рядом с дочерью будет человек, на которого можно положиться.
«Если он продолжит расти так же, лучшей опоры ей не найти».
— Молодой герой Квак.
Незнакомый женский голос оборвал его мысли.
Квак Мун Джон обернулся.
— Барышня Ём?
К ним подошла Ём Чхо Ха.
— Почему вы не в гостевом корпусе?
— Засиделась. Решила немного пройтись. Я спросила разрешения, так что не волнуйтесь.
Она приветливо улыбнулась Квак Мун Джону.
Хам Со Рён сделала один короткий шаг и как бы невзначай оказалась между ними.
Взгляд у неё стал совсем не приветливым.
«Это ещё кто?»
Ём Чхо Ха посмотрела на девушку, потом на Квак Мун Джона.
«Так. А у него, оказывается, уже есть девушка?»
Они встретились глазами.
Ни одна не сказала ни слова.
И всё же Квак Мун Джону внезапно стало очень неуютно.